Вы чувствуете, что это значит? Не большевики сами потребовали себя запихнуть в пломбированный вагон и отправить на родину побыстрее, а меньшевики. И не для того, чтобы в одностороннем порядке прибыть в Россию, а в рамках обмена интернированных. Эти самые рамки прописаны в международных конвенциях и должны соблюдаться. То есть немцы так же были заинтересованы в этом обмене, и вовсе не по причине приближения русской смуты в полном объеме.
А что же большевики? Они, разумеется, стремились вернуться в Россию, чтобы приступить к реализации главной своей задачи – пролетарской революции. Помогли им немцы. Это чистая правда. Известно даже, кто это сделал – государственный советник Роберт Гримм. По взглядам он был социал-демократом. Гримм понимал: спасти русскую революцию от полного краха способен только мир с Германией. Ленина такой вариант не устраивал. Он и без того не очень-то жаловал европейских социал-демократов, называл их «подонками женевского болота». А тут и вовсе опасался быть втянутым в какое-нибудь грязное дело.
Остановимся на минуту. «Грязное дело» – это прямая цитата из Ленина по поводу Гримма. То есть человек, который собирался демонтировать всю историческую русскую государственность уже в ближайшие месяцы, категорически не хотел быть повязанным с немцами в перспективе мира с Германией. И немцы от него в данный момент почему-то этого не требуют, что совсем не вяжется с образом наймита разведки, не находите?
Мартов Ю. О. Один из забытых сегодня русских революционеров
Гримм в результате из переговорного процесса выпал. Его сменил другой видный европейский социал-демократ – швейцарец Фриц Платтен. При этом он не спешил сообщать Ленину о ходе переговоров по возвращению профессиональных революционеров в Россию. Больше того, Ленин до последнего дня вообще ничего не знал о том самом пломбированном вагоне. Неизвестность его тяготила. Он стремился в Россию, готовить пролетариат для последнего и решительного боя с буржуазией. Он вообще был уверен, что просто так попасть на родину будет невероятно сложно. Англичане, разумеется, не будут помогать большевикам, а что там думают немцы – совершенно непонятно. Дошло до того, что Ленин был готов пробраться в Россию нелегально. Предполагалось перейти границу под легендой глухонемого шведа. Это уже ближе к разведке, но совершенно не подходит наймиту.
Теперь переходим к крещендо этой удивительной истории.
А вы знаете, что Ленин и его попутчики должны были сами оплатить свой проезд в Россию? То есть не кайзер, не кто-то из министров-капиталистов, не многочисленные сотрудники германского Генерального штаба, а лично большевики.
Не на деньги немецких налогоплательщиков они возвращались в Россию, а на свои собственные сбережения.
Дальше – больше. Как вы думаете, а для чего потребовался тот самый пломбированный вагон? Ну, на территории России еще понятно – чтобы сотрудники русской контрразведки за шкирку не вытащили на свет божий большевиков и не предали их на месте суду военного трибунала. А в Германии зачем пломбированный вагон? По полям Саксонии русские контрразведчики не снуют, в деревнях Пруссии схроны не копают, в Баварии на нелегальном положении не прячутся. От кого прятать Ленина? А самое главное – зачем? В России пало самодержавие. Все революционеры объявлены жертвами проклятого царизма, названы героями и купаются в лучах всенародной славы и любви. Столичный обыватель, напротив, Германию благодарить станет и Ленину будет рад, как герой «Острова сокровищ» кораблю на горизонте. Броневик к вокзалу подкатят, чтобы произнес Ильич пламенную речь минут на 40. А вместо этого – пломбированный вагон.
Ответ прост, и он очень не понравится сторонникам версии про германский след в партии большевиков. Дело в том, что Ленину и остальным возвращающимся в Россию германские власти категорически запретили любые контакты с немцами. Которые, согласно логике утверждающих про агента германской разведки, являются его хозяевами. А ведь они, напротив, должны были тогда с оркестром отправлять тот вагон. И платочком размахивать на прощание. Ах да, это же наш тайный агент. Нельзя лишний шум поднимать. Оказалось, что можно. Это и было сделано.
Большевики дали обязательство германским властям – но вовсе не сокрушить поскорее и без того остатки русской государственности. И не заключить побыстрее Брестский мир обещал им Ленин. Он гарантировал, что проведет агитацию за обмен и отправку интернированных немецких солдат и офицеров в Германию. Но даже это обязательство не являлось тайным, потому что было многократно опубликовано в швейцарских и русских газетах. То есть все тогда все прекрасно знали. Похоже это на тайную операцию германской разведки?
Но и это еще не все. В том вагоне оказались не одни сплошные большевики. Компанию им составили такие же политические эмигранты из числа эсеров и даже представителей еврейской социал-демократической партии «Бунд». Да, в глубине души немцы рассчитывали, что политические экстремисты сумеют дестабилизировать обстановку в России, хотя бы ненадолго. Но Ленину об этом впрямую не говорилось, а сам он вопросов не задавал.
В реальности все вышло так, как организаторы транзита и мечтать не могли. Но тут больше заслуги Временного правительства, чем Ленина. Он просто подобрал никому не нужную власть. «Падающего толкни». Не большевики это придумали и проповедовали, а один известный немец. Но не из разведки.
С вагоном разобрались. Теперь рассмотрим теорию о том, что все силы немецкая разведка бросила на поддержку Ленина. День и ночь только над этим и трудилась. Все другие направления работы забросили, только большевиками и занимались. Прямо под руководством главного разведчика Вальтера Николаи. Но вот какая досада: этот прославленный рыцарь плаща и кинжала знал о Ленине только то, что такой человек существует и живет в Германии. Ни чем этот Ленин известен, ни чем планирует заняться в ближайшие месяцы, Николаи не ведал. О чем чистосердечно и рассказал сотрудникам НКВД во время допроса на Лубянке в 1945 году. Но даже если бы Николаи знал про Ильича все, включая его любимый сорт вафель к чаю, помочь ему он все равно бы не мог физически. Дело в том, что в секретном фонде его ведомства весной 1917 года было только 450 000 марок. Рассчитаны эти средства были на поддержку всей деятельности немецкой разведки – и во Франции, и в США, и в Англии. Про Азию с Африкой также не забываем. А еще – на текущие расходы существующей немецкой агентуры в России. Получается, что на финансирование большевиков у немцев денег не было. Больше того: и не предвиделось. Одолжить средства у другого министерства под эту операцию Николаи также не мог, потому что согласно штатному расписанию занимался исключительно военной разведкой. А политическая разведка в задачи его ведомства никогда не входила.
Откашляется тут мой внимательный читатель: все эти разговоры про Николаи и его тяжелое материальное положение весьма интересны. А что вы ответите первому генерал-квартирмейстеру германской армии Эриху Людендорфу? Он ведь в своих воспоминаниях заявил, что отправлением Ленина немецкое правительство возложило на себя особую ответственность. И Россия благодаря этому оперативно должна была рухнуть в пропасть, что благополучно и проделала. Это ли не помощь германской разведки и военных? А какой там отдел выделил на это деньги – не принципиально. Хоть столовая для господ генералов или юнкерская конюшня в Ораниенбурге.
Казалось бы, это серьезный аргумент и веское доказательство. Но только на первый взгляд. Потому что ни о каком сотрудничестве Ленина с германской военной разведкой или иными государственными структурами Людендорф не пишет ни слова. Нечего ему было в этой связи передать потомкам. Не над чем было сидеть и размышлять бессонными ночами. Единственное, о чем он сообщает: большевики получили разрешение на проезд в Россию. Все. О вербовке, обязательствах перед спецслужбами, оперативном псевдониме, каналах связи и всех иных обязательных атрибутах деятельности любого разведчика немецкий генерал не пишет.
Большинство ссылающихся на авторитетное мнение Людендорфа никогда в жизни его мемуары не открывали и не имеют представления, о чем пишет генерал.
Иначе бы они не носились с одной-единственной вырванной из контекста фразой как со священной хоругвью. Дело в том, что в тех же самых воспоминаниях содержится гораздо более важная для понимания всей этой истории информация. С удовольствием процитирую слова Людендорфа: «Я могу утверждать, что наше поражение явно началось с русской революции. Мысль о революции, распространяемая неприятельской пропагандой, и большевизм нашли в Германии подготовленное состояние умов и завоевали себе почву в армии и флоте. Ложное учение скоро начало привлекать к себе широкие массы. Германский народ в глубине страны и на фронте получил смертельный удар».
