выходят на уютную площадь. В зале мягкое освещение, много цветов и ярких деталей. Я сразу выделяю сидящую за круглым столиком миниатюрную старушку с двумя собачками. Элегантный сиреневый костюм, шляпка на блондинистых кудряшках, легкий макияж — все это подчеркивает ее положение в обществе.
Я машу рукой и леди Каприш машет мне в ответ.
Конечно же, ей приятен мой подарок. Она даже кажется растроганной.
— Мне нужна помощница в Блаше, — леди Каприш чешет за ухом пудельков. — Ей придется вести записи, выгуливать Морти и Макса, выполнять мелкие поручения. Но мне будет неудобно гонять вас, Анна.
— Это не должно вас волновать, — горячо возражаю я. — Мне очень важно пожить в отеле, присмотреться. Возможно, завести знакомства… и найти спонсоров.
Последние слова я произношу неуверенно.
Леди Каприш понимающе кивает.
— Тогда я возьму вас с собой в Блаш, Анна. Если бы у меня была возможность, я бы сама спонсировала ваш отель. Но мой капитал вложен в заводы, мне будет трудно высвободить такую большую сумму безболезненно.
Я понимаю, стартовый капитал нужен солидный.
— Можно обратиться к кому-нибудь из друзей вашей бабушки, хотя… Я-то не верю в ту клевету, — леди Каприш многозначительно смотрит на меня и я морщусь, тру переносицу.
Прошлое Анны безумно мне мешает.
— Я не воровка, — произношу сдержанно.
— Знаю. Но не каждый решится дать вам взаймы. И не только поэтому. Такое дело большой риск. Впрочем, вы можете обратиться к мужу…
— Почти бывшему мужу, — тяну я.
На самом деле подобную возможность я даже не рассматриваю. Не доверяю я Рэму.
— Я буду пробовать. Вдруг кто-то поверит в мое начинание? — в руку тычется влажный пуделиный нос и я глажу песика по голове.
— Будем верить в чудеса, — подхватывает леди Каприш.
Мы договариваемся, что встретимся через неделю у дома леди и оттуда поедем на вокзал. О билетах позаботится она. Мое проживание в отеле и все расходы старушка тоже берет на себя, так как это входит в оплату услуг помощника.
Я лечу домой словно на крыльях. Следующую неделю собираюсь использовать плодотворно — в первую очередь необходимо подсчитать все будущие расходы. И еще часть антиквариата можно продать. Видела я на чердаке старую мебель, ковры ненужные, зеркала.
Инвентаризация нам точно не помешает.
***
В суд я прихожу в сопровождении господина Роммера. Место до жути неприятное, официальное и холодное. Хочется все подписать и сбежать отсюда.
Рэма и его стряпчего мы находим в кабинете судьи. Присаживаемся в конце длинного полированного стола и юристы обсуждают детали.
— Я хочу, чтобы мое имя убрали из черных списков в банках , — обращаюсь я к Рэму через стол.
— Нет, — отвечает он невозмутимо.
— Почему? — я еле сдерживаю раздражение, но срываться нельзя.
— Потому что не хочу вытаскивать тебя потом из долговой ямы, — отвечает этот гад.
Рэм изменился. Когда я пришла в себя в его доме, он был расслаблен и спокоен, а сейчас сгруппирован и совершенно нечитаем.
Я не понимаю, что у него на уме. Хотя, нет, догадываюсь — ему очень хочется «отлюбить» бывшую жену на прощание. Закрыть гештальт.
Но на что он способен? Мне надо бояться Рэма?
Напряженно наблюдаю за ним, но он не колеблясь подписывает бумаги о разводе. Я тоже ставлю свою подпись и радостно улыбаюсь. Это не ускользает от внимания Рэма, но он, кажется, и сам испытывает облегчение.
В холле суда бывший муж наклоняет голову в легком полупоклоне:
— Всего хорошего, Анна.
— Прощайте, генерал Грэхем.
Вот и все. Я слежу за удаляющейся широкой спиной Рэма и прямо не верю. Я свободна!
— Господин Роммер, а я смогу потребовать через суд, чтобы меня достали из черных списков?
— Это будет нелегко, — невозмутимо отвечает стряпчий. Видимо, он давно перестал удивляться моим чудачествам.
Я встряхиваю головой — о банках подумаю позже. Сейчас полно других забот.
В особняк я захожу в приподнятом настроении, но в холле меня встречает встревоженная госпожа Милл.
— Леди Грехэм…
— Леди Мойрош, — поправляю я ее мягко.
— Ох, прошу прощения, леди Мойрош. Нам звонил эксперт из мэрии.
— Что за эксперт?
— Жилищный. Сказал, что наш дом аварийный и мэрия дает рекомендацию уступить его государству. Вам выделят жилье за городом, — экономка прижимает руку к груди.
А я застываю на месте. Дом не аварийный! Что за глупости?
— Это провокация, — возмущаюсь я.
— Боюсь, что провокация вашего дяди, лорда Мойроша, — соглашается госпожа Милл. — У него большие связи в муниципалитете.
Господи, ну сколько можно.
— Что они не уймутся никак?
— Так в особняке столько всего. Он еще и историческую ценность имеет, — экономка беспомощно всплескивает руками.
— Надеюсь, господин Роммер снова поможет нам, — тяну я расстроенно.
21
Госпожа Милл взволнована. Подавая на стол, она чуть не роняет тарелку, путает соль и перец, просит прощения и разбивает фарфоровую миску.
Я подрываюсь и хватаюсь за веник, чтобы подмести. Потом мы молча обедаем, но я даже не ощущаю вкуса еды. У Анниного родича большие связи, деньги, авторитет. Что я смогу против него поделать?
Помогаю экономке помыть посуду и иду в кабинет. Набрав номер стряпчего, с шумом втягиваю носом воздух.
Оператор соединяет нас и я сразу рассказываю о новой неприятности.
— А комиссия приходила, дом осматривали? — спрашивает Роммер.
— Неет, — тяну я и позволяю себе начать надеяться.
— Значит, лорд Мойрош блефует. Уверен, это его козни.
— И что делать? — в этот момент
