Бросив на валявшегося на полу дежурного взгляд, полный злобы, агент проковылял к выходу и шагнул на крыльцо. В ту же секунду его отбросило назад. Он упал в коридоре, широко раскинув руки и выронив короткоствольный автомат.
С улицы послышался звук удалявшегося автомобиля.
– Уф, – произнес Пеликс, ощупывая голову. – На этот раз, кажется, жив.
29
Убийцы очень спешили и рассчитывали, что сделают дело за пару минут. Кларк понял это, увидев ключи в замке зажигания.
Сев в машину, он выставил в окошко пистолет и стал ждать.
«Раз, два, три...» – считал он про себя. На счет «четыре» в дверях появился преследователь. Он вывалился, как мешок, прихрамывая и держась за стену.
На какое-то мгновение Эдди стало жаль этого парня. Вместо хладнокровного расстрела тюремного узника он нарвался на большие неприятности.
Кларк нажал на курок и подивился сильной отдаче полицейского пистолета. Тяжелая пуля отбросила агента обратно в коридор, а Эдди завел машину и, включив скорость, резко отпустил сцепление. Покрышки бешено завертелись, и машина стала стремительно разгоняться, оставляя шлейф голубоватого дыма.
Эдди промчался до самого конца улицы Раш, а затем свернул в сторону центра, чтобы выбраться на одну из транспортных магистралей.
Как ни странно, он чувствовал необыкновенный подъем. Впервые за все время его злоключений он был совершенно свободен в выборе средств и не зависел ни от следователей, ни от полиции, ни от сотрудников ПСС.
«А Джерри, наверное, регулярно ходит на службу», – вспомнил Кларк и невольно улыбнулся. Его прежняя спокойная жизнь казалась уже недостижимой.
Развернувшись на большой развязке возле универмага «Джованни», он выехал на улицу Щварцзее, которая заканчивалась широким шоссе, ведущим к морю.
Эдди ехал к своему домику, справедливо полагая, что уж там его никто не найдет.
Мимо проносились посты дорожной полиции, но никто не задерживал Эдди, поскольку свидетелей его побега на сером «контене» не было.
Тем не менее, когда до предместья Фарнбру осталась пара километров, он свернул на грунтовую дорогу, загнал ее в заросли кустарника и бросил машину.
Избавившись от машины, Эдди вышел к небольшому кафе и, потолкавшись среди посетителей, отправился дальше пешком.
Через час он добрался до своего дома и воспользовался входом со стороны сада. Ключ был на прежнем месте в тайнике и, бесшумно открыв замок, Эдди оказался на кухне.
В доме еще чувствовался легкий запах краски. Он не выветрился с тех пор, как Кларк красил веранду.
Обойдя все комнаты и удостоверившись, что все вещи лежат на месте, Эдди немного успокоился. Даже карандаши на его письменном столе никто не трогал.
Требовалось привести себя в порядок, и он отправился в душ. Однако должного удовольствия от водной процедуры Эдди не получил. Ему то и дело приходилось выключать воду и прислушиваться к подозрительным звукам.
Когда он уже вытирался, неожиданно зазвонил телефон.
Кларк замер с полотенцем в руках. Этот телефонный номер не был известен никому, кроме Марго. Возможно, это звонила она, и тогда следовало снять трубку.
Между тем телефон все звонил и звонил.
– Алло, – наконец ответил Эдди. Он выбрал нейтральный тон, чтобы в случае чего сказать: «Вы ошиблись номером». Однако кривляться не пришлось – это была Маргарет.
– Дорогой, это я.
– Я понял. Откуда ты звонишь?
– Не волнуйся, естественно, из автомата. Как ты?
– Я в порядке. Как ты догадалась, что я здесь?
– Ко мне заявились полицейские. Сказали, что ты разнес участок и сбежал – у них там какие-то трупы. Дорогой неужели это правда?
– Что я сбежал – правда, а полицейских я не убивал. Выстрелил только в убийцу, который меня преследовал.
– Я тебе верю, Эдди, но лучше тебе сдаться. Я поговорила с очень хорошим адвокатом, мистером Левиным. Он обещал помочь. И еще он сказал, что у твоего дела нет никакой судебной перспективы и что полицейские что-то там сами напутали. Не нужно было тебе ввязываться в их дела, Эдди.
«Ах, глупышка, ты же ничего не знаешь», – грустно подумал Кларк и спросил:
– Послушай, Марго, ты никому не говорила, что я здесь?
– Нет, конечно. Я же тебе не враг...
– Понятно. Кто еще тебе звонил?
– Еще звонил какой-то молодой человек. Его зовут Гарри, а фамилия Гюго.
– Дюма, – поправил Кларк.
– Да, точно – Дюма. Он тоже сказал, чтобы ты ничего не боялся и что все дело в путанице.
«Конечно, у них путаница, а меня чуть на тот свет не отправили, – горько усмехнулся Эдди. – Нет уж, ребята, распутывайтесь теперь сами...»
– Ну так что, Эдди, ты сдашься полиции?
– Я должен подумать, любовь моя.
– И сколько ты собираешься думать?
– До вечера, – соврал Эдди. – Перезвони мне часиков в восемь.
– Хорошо, дорогой. И помни, я тебя очень люблю.
– Я тебя тоже. Пока.
Закончив разговор, Кларк наскоро побрился и начал собираться.
Подняв одну из плиток, которыми был вымощен пол на кухне, он извлек пакет, где находились некоторые вещи, припасенные на случай чрезвычайных обстоятельств: несколько кредитных карточек на разные имена, немного наличных, привычный четырехмиллиметровый «сторм» с двумя запасными обоймами и набор документов в дополнение к спрятанному в ботинке удостоверению.
Закрыв тайник, Эдди подобрал неброскую одежду и разложил по карманам содержимое тайника.
Теперь он был полностью готов. Оставалось только покинуть дом и тем же путем, через сад, выбраться на улицу.
Кларк вышел на кухню и, бросив в окно беглый взгляд, заметил солнечный блик. Эдди мгновенно распластался на полу, и титановая пуля прошила стены дома, словно иголка материю.
"Опять винтовка «корсо», – определил Эдди. Он по-пластунски дополз до боковой стены. Затем осторожно поднялся.
Пистолет сам собой оказался в его руке.
Возле разросшегося без присмотра ягодного кустарника тускло чернел зев лаунчера. Не видя стрелка, Эдди вскинул пистолет, понимая, что от нескольких мгновений зависит его жизнь. Взяв ниже, Кларк четыре раза быстро нажал на курок.
Смертоносная труба качнулась и свалилась с плеча ракетчика, однако в то же мгновение плечо Кларка ожгло коротким касанием пули. И снова продырявленные стены дома загудели от негодования.
Поняв, что выхода нет, Эдди пригнулся, выскочил в коридор и рванул на себя небольшую дверку, ведущую в подвал.
30
После неудачи в полицейском участке полковник Стивене был вне себя от злости. И было с чего – его штатные агенты не сумели расстрелять Кларка, сидевшего в тюремной камере. Как такое могло случиться, он не понимал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
