удалось получить согласие на интервью,» — напечатала Глушкова.
Через несколько секунд раздался звонок. Продюсер раздраженно отчитывал ее:
— Глушкова, ты уже шесть лет работаешь журналистом, но до сих пор не можешь найти ни одной громкой темы. Ты вообще стараешься?
— Борис Михайлович, я… — Глушкова пыталась сдержать слезы, но продюсер перебил ее:
— Хватит оправданий! Подумай, почему другие находят сенсационные новости, эксклюзивные материалы, а ты за столько лет чего добилась? Шесть лет я давал тебе шансы. Все, если до конца года не будет улучшений, пойдешь работать в архив.
Глушкова заметила, что дождь усилился. Она сняла пиджак, оставшись в тонкой белой блузке. Постояв под дождем несколько минут, пока одежда не промокла насквозь, она снова надела пиджак и вернулась к двери Юли.
Тук-тук-тук!
— Иду-у… — донесся слабый голос Юли. Она ждала Софию, о приезде которой предупредил Саня. Вытерев руки о фартук, Юля открыла дверь. — Ой… Виктория Олеговна, вы почему…?
— Юля, прости за беспокойство, можно у тебя переждать дождь? — Глушкова выглядела совсем жалко, насквозь промокшая. — Машина почему-то не заводится, а телефон разрядился… До ближайшего магазина, где можно подзарядить телефон, идти минут десять под дождем.
— Тогда… проходите… — тихо сказала Юля, опустив глаза.
— Спасибо, Юля, — в голосе Глушковой звучала искренняя благодарность. Она быстро прошла в прихожую, старательно держась у порога. — Я просто постою здесь немного и уйду, не буду вам мешать.
— Раз уж вы пришли, не нужно так, Виктория Олеговна, — Юля не могла оставить человека в таком состоянии. — Я принесу вам сухую одежду, выпейте горячего чаю.
— Правда спасибо тебе, Юля, ты очень добрый человек, — Глушкова шагнула в квартиру и подняла голову, тут же встретившись взглядом с Саней, который вернулся с балкона, вытирая руки от дождевых капель — видимо, закрывал окно.
— Машина не заводится? — спросил Саня, отмечая про себя очевидную попытку манипуляции.
— Я… — Глушкова замялась, но быстро нашлась. — Умоляю, позвольте мне переночевать, я заплачу… У меня нет другого выхода…
Юля с беспокойством взглянула на Саню, но, заметив его чуть заметную усмешку, молча протянула журналистке полотенце и сменную одежду.
Тем временем Саня прошел на кухню. Юля, устроив гостью, вернулась к готовке — в кастрюле что-то аппетитно булькало.
— Вкусно пахнет, — одобрительно заметил Саня.
Чик-чик-чик… Юля молча нарезала овощи, явно о чем-то размышляя.
— Саш, — наконец тихо произнесла она. — Ты только не сердись… Виктория Олеговна не сделает ничего плохого, она хороший человек, в прошлый раз даже подарки мне принесла. Когда бабушка умерла, я тоже думала — вот бы кто-нибудь помог… Наверное, Виктория Олеговна сейчас чувствует то же самое…
Саня ласково потрепал ее по голове.
— Понимаю. Просто будь осторожнее, хорошо? — Он помолчал и добавил. — От одного запаха уже есть хочется! Можешь сделать поострее?
— Конечно! — Юля просияла и потянулась за перцем.
Убедившись, что на кухне все в порядке, Саня вышел в комнату и осмотрелся. Квартира была очень маленькой — обеденный стол в гостиной на ночь убирался, превращая ее в спальню.
В этот момент телефон Сани завибрировал.
«Саша, я отвезла Катю домой, ты где сейчас?» — писала Рада, сидя в машине возле его дома и жалобно стуча по клавиатуре.
Глава 17
Гости Юли
В маленькой кухне Юли было тепло и уютно. На плите булькал суп с фрикадельками, распространяя знакомый домашний аромат, на второй конфорке томились овощи с мясом. Саня прошелся по квартире, пока Виктория Глушкова приводила себя в порядок в ванной. Старая дверь гостиной протяжно скрипнула, когда он попытался ее прикрыть.
— У тебя есть инструменты? — окликнул он Юлю. — Тут несложная работа, можно быстро починить.
Юля выглянула из кухни, вытирая руки о передник. В последнее время она часто замечала, как невольно задерживает взгляд на Сане:
— Сейчас поищу.
Дедушкина шкатулка с инструментами хранила запах машинного масла и металла. Когда Юля протянула ее Сане, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Она тут же отдернула руку, а он как ни в чем не бывало принялся выбирать отвертки.
Телефон в кармане завибрировал. «Я все еще у Юли», — написал он Раде и отправил фотографию, где сидел на корточках возле перекошенной двери с инструментами. «У нее дверь плохо работает, решил починить.»
Телефон тут же зазвонил.
— Саша, что ты делаешь у Юли? — в голосе Рады отчетливо слышалась ревность.
— Чиню дверь.
— И давно ты там… ремонтируешь? — каждое слово сочилось сарказмом.
— Недавно приехали. Скоро София подъедет, будем готовиться к интервью.
— София? — Рада резко втянула воздух. — Может, и мне приехать? Помочь с подготовкой?
— На улице дождь. Езжай лучше домой, отдыхай.
— Хорошо, — сухо бросила она. — Удачи с… ремонтом.
Закрутив последний шуруп, Саня с удовлетворением проверил дверь. Юля тут же оказалась рядом с теплым полотенцем. Ее движения были осторожными и заботливыми — такими естественными, что вызывали невольную улыбку.
— Виктория Олеговна, — позвала журналистку Юля. — Может, выпьете горячего чая?
— Спасибо, Юля… — Виктория неловко мялась у стены в одолженной одежде. — Ты очень добрая.
В дверь позвонили, и вошла София Вишневская, элегантная даже после долгого рабочего дня. Виктория замерла — за шесть лет работы на телевидении она видела эту звезду всего дважды, и то мельком. Сейчас София стояла в двух шагах от нее, как будто случайно заглянувшая в гости подруга, а не одна из самых недоступных актрис страны.
— Привет, — София тепло улыбнулась Сане. — Прости за опоздание.
— С Юлей мы вместе учимся, а это Виктория с НТВ, твоя коллега по телевидению, — он забрал у нее тяжелый планшет.
— Очень приятно, — кивнула София. Заметив благоговейный взгляд журналистки, она чуть заметно улыбнулась, но сразу вернулась к делу: — У нас много работы.
София оказалась требовательным учителем. Она разбирала каждый ответ, поправляла интонации, учила правильно держаться перед камерой. Между делом она делилась историями из своего опыта, незаметно превращая подготовку в увлекательную беседу.
Виктория наблюдала из своего угла, впитывая каждую деталь. Пару раз она пыталась заговорить с Юлей о своем интервью, но та только качала головой и возвращалась к плите.
Время летело незаметно. Когда Юля накрыла на стол, запах домашней еды заставил всех прерваться.
— Потрясающе вкусно, — София
