за моим взглядом Арэта так же посмотрел на дымку и тихо присвистнул, что в темноте прозвучало набатом в стоящей могильной тишине острова.
— Тихо! — мы вздрогнули и переглянулись. Кэтсеро, конечно, понять можно, ему больно, он устал, неизвестно сколько еще у него ранений, и это кроме того, что наставник сильно истощен. Это мы весь день сегодня провалялись в своих комнатах, а он, судя по всему, весь этот день сражался, еще бы знать, с кем именно. Но мы же не куклы без эмоций. Сам виноват, что не посвятил нас в некоторые детали случившегося. — Идите за мной, быстро и старайтесь не шуметь, — наконец, отрывисто, еле слышно приказал он, еще раз окинув взглядом периметр возле дома, после чего мы двинулись в темноту, стараясь не отставать, чтобы не потерять Кэтсеро из вида.
В лесу было особенно неуютно. К звенящей тишине прибавилась еще и темень, которую уже не разбавляла луна. Она при всем желании не могла бы пробиться сквозь кроны огромных деревьев, а выпускать магические шары или зажигать факелы на самом деле был не слишком рационально.
В нашей четверке мне досталась негласная роль лидера, я шел сразу же за Кэтсеро. Смотреть по сторонам не было никакой возможности, все мое внимание было сосредоточено на его спине впереди меня, потому что остаться без поддержки среди непонятной угрозы, лично у меня не было никакого желания.
Куда он нас вел, я не понимал. Как только мы вошли в лес, мой внутренний компас не выдержал напряжения и, похоже, сломался.
Надеюсь, что мы хотя бы не кругами ходим. Тишину не нарушали даже наши шаги, все же в моменты опасности человек способен на многое, например, раньше за собой я такой аккуратности не замечал.
Как только я подумал об этом, под ногами громко хрустнула ветка, но, к счастью, Кэтсеро даже не остановился и чисто рефлекторно не снес мне голову, реагируя на шум. Больше я себе подобной оплошности не позволял.
Чем дальше мы шли, тем чаще начали закрадываться глупые мысли о том, что Кэтсеро просто сошел с ума и потащил нас в какую-нибудь дыру, чтобы развлечься. Однако сюрикен был настоящим, как и вскрик того, кто его метнул.
Они нам не привиделись, и висящая плетью правая рука наставника весьма красноречиво намекала на то, что происходит нечто страшное и непредвиденное, к чему здесь на острове никто оказался не готов.
Спрашивать, куда мы идем — нарваться на неприятности, потому что Кэтсеро четко приказал нам не шуметь. Чувство времени также оставило меня, я уже не понимал, сколько мы прошли. Вот только не заметить того, что Кэтсеро с каждым шагом двигается все тяжелее и все больше замедляет шаг, не сумел бы только слепой идиот.
Лес кончился внезапно. Кэтсеро резко остановился, и я едва не врезался ему в спину, но успел вовремя затормозить. Мы стояли на небольшом пригорке, а прямо под нами раскинулась поляна с административным комплексом. Он был освещен светом магических фонарей, которые не спеша плавали над зданиями, словно огромные медузы по океану. Стояли мы, скрываясь в темноте зарослей, довольно долго. Наконец, Кэтсеро тихо проговорил.
— Вроде бы чисто. Пошли, только очень осторожно. Наша цель — главный корпус.
Мы спустились с пригорка и, крадучись, двинулись к длинному зданию, вокруг которого располагались все остальные. Почему-то невидимый враг не оставил здесь засаду. Словно прочитав мои мысли, Четвертый, а, не зная его имени, мы называли его именно так, протянул.
— Их, наверное, слишком мало, чтобы иметь возможность расставить везде охрану. А на острове полно народу, с которым надо так или иначе расправиться, если, они, конечно, за этим явились.
— Ты прав, — я вздрогнул, когда услышал, что Кэтсеро начал отвечать. Говорил он, правда, сквозь стиснутые зубы, но тут, скорее всего, играло свою роль ранение. — Они здесь сделали все, что могли и ушли, потому что не открыть главный корпус, не задерживаться в других строениях без специальных пропусков невозможно, система защиты поджарит на раз. Взломать ее, конечно, можно, но тут должны умники работать, а не боевики клана. Как только они убили Ичесси-сана и половину приписанных к острову самураев, сразу же потеряли к административному сектору малейший интерес. Вот когда они полностью захватят остров, тогда умники и начнут курочить защиту.
— А где остальная половина самураев? — я включился в разговор, потому что видел, как напряжение постепенно отпускает Кэтсеро.
— Со своими подопечными, я полагаю.
— Что действительно означают цифры над домом Ичесси-сана? — не надеясь на ответ, все же спросил я. Мне не верилось, что это цифра обозначает только количество кандидатов. Не было нужды напавшим на остров Кудзё убивать зеленых сопляков, которые ничего не могут противопоставить. У нас даже оружия нет.
— Количество человек на этом острове, — после небольшой заминки, все же ответил Кэтсеро.
— А сколько всего кандидатов? — задал Кэтсу вопрос, который вертелся в головах у всей нашей четверки.
— Не больше сорока. Та информация, которая появилась про количество кандидатов, была на руку руководству, и опровергать ее никто не стал. — Кэтсеро поморщился и замолчал. Стало понятно, что развивать эту тему больше не стоит, несмотря на количество вопросов, которые буквально атаковали мой многострадальный мозг со всех сторон. Почему наш наставник так разоткровенничался, было тоже не совсем понятно.
— Кто на нас напал? — тихо спросил Арэта, переводя разговор в другую плоскость, не оборачиваясь, продолжая идти, после небольшой заминки, возникшей после вопроса о цифрах над главным домом.
— Ито. Это сраные плоды неестественной связи дешевой сифилитичной проститутки и обезьяны, которую перед этим отымели все ёкаи по очереди, — от души приласкал Кэтсеро целый клан потенциальных и действующих садистов, попасть которым в руки не желал никто.
А ведь старуха пред тем, как ей Оми башку снес, что-то говорила про Ито. Вроде бы она хотела продать Ёси кому-то из этого веселого клана.
Похоже, что Ито настроены весьма решительно, раз они первыми предприняли попытки дестабилизировать конкурентов. Не из зависти же они решили остров с лица земли стереть от того, что к ним несколько раз подряд новичков на обучение и для развлечения не посылали.
Кэтсеро приложил ладонь к вспыхнувшему контуру на двери главного здания, и, когда дверь отъехала в сторону, уже хотел войти внутрь, как прямо на обрушился чуть изогнутый меч.
— А-а-а! Получи, сволочь! — Кэтсеро с трудом отклонился.
— Шигару, прекрати! Это я, — в проеме показался молодой, явно склонный к полноте, человек, который махал мечом, как дубиной, дико вереща и вращая глазами. А еще нас неуклюжими обезьянами называют.
