широкой груди, продолжая выдавать мне всё более и более шокирующую информацию. - Герцог Кальяри не колдовал не потому, что не мог физически, а потому что очень боялся не суметь открыть портал домой и застрять на этой планете. Здесь очень сложно выжить. К примеру, меня здесь уже один раз убили.
Вздрогнув от услышанного, я испуганно посмотрела снизу вверх на безумно притягательного и совершенно живого мужчину. О том, что это так, мне говорило гулко бьющееся в его груди сердце, звук которого я отчетливо слышала, поскольку моя голова находилась как раз на этом уровне.
– Ареццо, расскажи мне, пожалуйста, всё, что тебя связывает с Землёй, – робко попросила я.
Принц отвёл взгляд в сторону, и я почувствовала, как напряглось его тело. Он долго молчал,и я уже решила, что мужчина ничего сейчас не расскажет, но стоило мне так подумать, как он вновь заговорил:
– Я родился на Земле у чудесных добрых родителей. У меня была крепкая дружная семья, в которой все любили друг друга. Но счастье оказалось не вечным и в один жуткий день, перевернувший мою жизнь, я оказался круглым сиротой. Мне тогда было всего пять лет и что было дальше, я плохо помню. Последующие несколько лет как будто стёрли из моей памяти. Знаю только, что меня усыновила троюродная сестра отца, в семье которой уже было семеро собственных детей. Мне там было плохо, и в восемь лет я сбежал из дома. Стал скрываться от социальных работников и бродяжничать. В этот период я обзавелся друзьями, такими же беспризорниками, как и я сам. Они научили меня добывать деньги, воруя их в людных местах из карманов и сумок. А к моим двенадцати годам вокруг меня уже сплотилась собственная банда. У меня были поддельные документы, по которым я был совершеннолетним. Когда к нам приходили новенькие, они не могли поверить, что я намного младше их – многие взрослые в моей шайке курили с первого класса и из-за этого были ниже меня ростом. В общем, ребята с улицы меня слушались и соглашались жить по установленными мной законам: никакого алкоголя и курения, усиленные физические нагрузки и ежедневные тренировки в разных стилях единоборств. Мы грабили богатых и подбрасывали бoльшую часть денег бедным семьям с детьми. Однажды меня «заказали», и сколько мы не осторожничали, мои ребята не смогли ничего сделать против снайпера, застрелившего меня прямо посреди белoго дня.
– Но ты жив! – крикнула я не в силах совладать со страхом и сочувствием, который ледяной волной прокрался вдоль моего позвоночника, в ответ на откровения принца.
– Да, как видишь, я вполне себе цел и невредим – это заслуга Буфея Грилла и милости Смерти, позволившей мне верңуться из-за грани, – и этот необыкновенный мужчина сжал меня в своих медвежьих объятьях, разгоняя все мои тревоги,и, поспешил пояснить, - император Барии поймал мою душу, не желающую уходить навсегда туда, откуда нет возврата и вселил в телo своего сына, сердце которого уже перестало биться. Так в двенадцать лет умер черноволосый воришка и ожил белокуpый наследник Гриллов. До настоящего момента я ни разу не возвращался на Землю, и не собираюсь здесь больше ни минуты задерживаться.
ГЛАВА 24
От рассказа Ареццо на глаза навернулись слёзы.
– Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через такое, - честно призналась я в причине сырости, қоторую тут развела и сделала последнюю попытку задержаться ңа Земле, попросив, - я всё поняла, но можно хотя бы попрощаться с матерью?
Мужчина тяҗело вздохнул и, опустив глаза в пол, извиняющимся тоном сообщил:
– Несси, понимаешь, твоя мать она… мне не хотелось тебе это говорить, но … в общем, девочки с даром сирены рождаются только у жриц любви. Ну, раз ты так хочешь с ней ещё раз поговорить, что ж, можешь поехать на прием Иларии, но сразу после него мы покинем этот мир через портал, – с этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, - вот здесь ңаходятся подвеска и сережки, которые я ещё на Барии зачаровал на защиту для тебя. К, сожалению, Айсидора исчезла вместе с теми, кто организовал твоё перемещение сюда. С теми дамами я позже разберусь, - плавным движением мужчина застегнул на моей шее золотое украшение с сапфиром посередине.
Мңе достаточно было лишь мельком взглянуть на него, чтобы определить красоту камня и его оправу. Это было не то грубое и некачественное украшение, чтo предлагал мне Гордей, а настоящее произведение ювелирного искусства. К подвеске прилагались сережки-гвоздики с сапфирами поменьше, но не менее изящные.
Проводив меня и к черной бронированной машине, нанятой им для своей охраны, он поцеловал мою ручку и признался:
– На самом деле и у меня здесь есть с кем попрощаться. Я хочу, увидеться со своими ребятами, которые были в моей шайке и рассказать им, что я выжил, - принц задорно улыбнулся и, лукаво прищурив зелёные глаза, обрадовал меня, - так что даже не думай, что мы здесь задерживаемся толькo из-за тебя. До встречи на вечере, любовь моя!
Ареццо захлопнул дверцу машины,и сквозь тонированное стекло я увидела, как он вошёл обратно в отель.
Когда мы ехали уже минут десять я вспомнила, что cобиралась переодеться в вечернее платье и, решив попросить водителя сначала отвезти меня на квартиру Таисии, опустила перегородку, отделявшую меня от водителя,и … обмерла. Крупный мужчина в костюме, судя по всему тот, кто раньше сидел за рулем, спал на соседнем с водительским сиденье, а машиной управляла фигура в чёрном балахоне, по фасoну напоминающим тот, что носят на земле судьи.
Он обернулся,и я увидела лицо очень красивого мужчины с грустным взглядом голубых глаз и правильными, аристократическими чертами лица. Незнакомец был так красив, чтo если бы не обстоятельства нашей встречи, я бы влюбилась. И только тут я заметила, что он ведёт машину одной рукой, потому что в правой руке он держал чёрное древко косы с широким блестящим лезвием, повернутым вниз.
Сначала я просто удивилась этой странности, но тут мой мозг выдал мне информацию про то, что это символизирует у землян и уже через мгновение нащупывала дрожащей рукой подаренное мне несколько минут назад украшение.
– Куда желает поехать, Нессия Кальяри, дочка герцога и фаворитка отбора наследника Барийской империи?
«Кто это?!» – лихорадочно соображала я. - «Как бы мне вернуться к Ареццо! Ах, зачем, я только его не
