Мы можем игнорировать этот директорат, за исключением случайных разведывательных аспектов его работы.
в) Разведывательная служба, так же как и ее коллеги в национальной полиции, в основном занимается расследованием особо хитроумных видов преступлений: наркотики, порок, азартная игра по-крупному. Но там есть и политическая секция, которая занимается слежкой и наблюдением. Мы рассмотрим ниже оборонительную тактику в отношении подобного рода структур, как и в отношении других органов безопасности.
г) Директорат по делам иностранцев — небольшая группа, занимающаяся главным образом бюрократическими процедурами по выдаче и проверке видов на жительство. Она наблюдает и за транзитерами, то есть иностранцами, следующими через эту страну в другую
(данные, которые вы вносите в карточку при регистрации в отеле, попадают в эту службу), и за иностранными общинами. Ее работа затронет нас только в том случае, если мы будем иметь дело с иностранными элементами, в особенности, с иностранными сообществами с опытом политической активности в насильственной форме.
д) Безопасность президента. Этот директорат занимается обеспечением физической защиты президента, но и превентивными разведывательными операциями тоже. После неоднократных угроз покушений со стороны ОАС[61] и близких ей организаций эта секция
полицейской префектуры была усилена тщательно проверенным персоналом, набранным из всех структур безопасности. Созданная этой организацией система безопасности Елисейского дворца будет серьезным препятствием для его захвата во время переворота.
е) Республиканская гвардия (Garde Republicaine). Хотя и контролируется
префектурой, представляет собой часть жандармерии и оснащена легким пехотным вооружением и рядом транспортных средств. Из ее состава набирается президентская гвардия (этих гвардейцев, на лошадях и в шлемах с плюмажами, можно видеть во время официальных церемоний), но два ее боеспособных мобильных полка — сила, нейтрализация которой будет ключевым фактором успеха переворота.
Существование раздельных структур полицейского аппарата представляет собой одну из проблем при нейтрализации этой составной части механизма безопасности государства. В Британии разделение полицейских сил носит в основном чисто территориальный характер, и его целью является предоставление местным органам власти определенного контроля над полицейскими силами. Но там есть и специализированные подразделения, построенные по функциональному признаку. Помимо сил полиции графств (которые сегодня сводятся в более крупные группы) существуют следующие независимые полицейские силы:
Констебли адмиралтейства — Admiralty constabulary;
Констебли министерства воздушного транспорта — Air Ministry constabulary;
Констебли ведомства по атомной энергии — Atomic Energy Authority constabulary;
Пять независимых полицейских портовых подразделений — Five independent harbour police forces;
Полиция Британской транспортной комиссии — British Transport Commission police;
Констебли гражданской авиации — Civil aviation constabulary;
Констебли военного министерства — War Department constabulary.
Все эти полицейские силы строго привязаны к объектам, безопасность которых они обеспечивают, но подобные организации в других странах, где бюрократические процедуры подвержены более слабому контролю, показали их значительную способность к росту и разветвлению.
Хотя французская полицейская система является особенно разветвленной, ее основные черты можно встретить в полиции многих африканских, азиатских и ближневосточных стран. Полувоенный характер, как правило, имеют «полевые силы», приданные обычной полиции, или бронированные подразделения. Элементы по контролю над беспорядками обычно присутствуют в ближневосточных полицейских силах в виде специальных подразделений («взводов»), которые могут работать очень эффективно, несмотря на небольшую численность. Там, где, как во многих частях Азии, пришлось столкнуться с повстанческим движением, описанная выше общая организационная структура была нарушена появлением полицейских сил ad hoc[62], которые исполняют комбинированную функцию внутренней безопасности и административного контроля. Южный Вьетнам представляет собой экстремальный пример этой тенденции: там есть как минимум пять таких подразделений[63].
Если британская полицейская система характеризуется территориальной организацией, а французская — функциональной, то в Соединенных Штатах разделение полиции носит в целом конституционный характер. За исключением специализированных видов деятельности, закрепленных за полицейскими структурами отдельных федеральных ведомств, только ФБР имеет общегосударственную юрисдикцию, и то лишь в отношении некоторых видов преступлений, определенных законом как «федеральные»[64]. Большая часть обычной полицейской работы выполняется полностью независимыми местными силами полиции, которые содержатся на уровне муниципалитетов, графств и штатов. Фрагментация системы означает, что полиция как таковая имеет очень ограниченный потенциал вмешательства в переворот, несмотря на солидные арсеналы оружия и средств связи. Конечно, в США есть еще и Национальная гвардия, но сама ее организация не даст ей реальной способности вмешаться, что показали события лета 1967 года, когда гвардия не смогла эффективно подавить даже не подготовленных специально гражданских лиц.
Таким образом, стратегия переворота в том, что касается работы с полицией в стране, где готовится переворот, должна быть разделена на следующие составные части.
Полувоенный элемент полиции
Полувоенные силы обычно способны выполнять как военные, так и полицейские функции. Такая многосторонность привела к их быстрому росту, отчасти потому, что это — экономичный способ улучшения системы безопасности в целом, отчасти потому, что на них охотнее выделяются средства, чем на обычную полицию. Общественное мнение или оппозиционные партии зачастую сопротивляются увеличению расходов на бюджет полиции, но не возражают против выделения средств министерству обороны, а полувоенные силы находятся обычно под контролем именно этого ведомства. В новых независимых государствах полувоенные силы могут быть очень серьезным препятствием на пути переворота потому, что если армия часто появляется в процессе постколониального развития, то полиция — и ее полувоенные подразделения — обычно возникают гораздо раньше. Это означает, что полиция может быть больше армии и иногда превосходить ее уровнем подготовки и оснащения. В такой ситуации мы, используя ту часть армии, которую привлекли на нашу сторону, не сумеем установить контроль над полувоенными формированиями полиции.
К счастью, правительства новых независимых государств делают все возможное для увеличения численности своих вооруженных сил, и таким образом первоначально неблагоприятный для нас баланс сил между армией и полувоенными формированиями полиции обычно изменяется через несколько лет после достижения независимости. Вероятно, этим отчасти объясняется неожиданный рост числа переворотов в Африке в 1966–1967 годах. Интересно отметить, что если «беспощадное угнетение» со стороны колониальных держав часто осуществлялось средствами сельской полиции с небольшим военным оснащением, то новая «эра свободы» часто требует создания тяжеловооруженных полувоенных полицейских сил[65]. В Гане, например, полицейская система была расширена после обретения независимости в 1957 году, и к уже существовавшей мобильной полиции добавились подразделения БТР; систему связи полиции сделали независимой от гражданских служб, а «эскортная полиция», которая была раньше толпой босоногих дружелюбных неграмотных оборванцев в фесках, превратилась в эффективное подразделение по борьбе с беспорядками.
Если численность полувоенной полиции велика в сравнении с теми частями вооруженных сил, которые мы привлекли к участию в перевороте, необходимо повторить всю процедуру анализа и проникновения. Мы можем даже сконцентрироваться на полувоенной полиции и ограничиться
