— Бажена, сходите в химчистку, ту, которая за три квартала отсюда, заберите мой черный костюм в полоску. Квиток я потерял, как-нибудь выкрутитесь… — ожила новым приказом телефонная трубка.
«Да чтоб тебя!»
Ведьма мысленно послала босса к черту раз тридцать-сорок, но за костюмом пошла, хотя была занята совершенно другим делом. Явилась в офис через полчаса, постучала в кабинет начальника, и тот благосклонно разрешил зайти.
— Вот, принесла, — отрапортовала Бажена, укладывая запакованный в целлофановый чехол костюм.
— Что-то вы долго! — буркнул Богдан.
На метле оно, конечно, быстрее бы было, да вряд ли босс оценил бы такое рвение.
— Я отсутствовала всего полчаса… — ответила она сдавленно.
А Островский подошел к костюму, придирчиво осмотрел.
— Ладно. Кстати, вы забрали у юридического отдела документы, которые я просил? Просмотрели? Проверили?
— Да! — радостно сообщила Бажена. — Сейчас принесу.
— Стоп. После. Расписание на завтра подправили? Клиентам перезвонили? Воду для офиса заказали?
Он сыпал и сыпал вопросами, а ведьма кивала, как китайский болванчик. Всё умудрилась успеть, везде постараться.
— И последнее... — прогремел Изверг.
Бажена только было выдохнула, как услышала следующее:
— Дайте мне номер вашего телефона, всё время забываю спросить. В личном деле его почему-то нет…
«Вот не удивительно ни разу!» — чуть не подпрыгнула она.
Телефон — это вам не просто так, там столько микросхем и разных примочек, ужас. Одно дело платье, монеты, туфли… а тут технологии! Мама, может, и справилась бы, а Бажене скопировать такое не по силам. Ведь для копирования ей необходимо понимать сущность предмета. Корпус телефона — это да, это запросто, только звонить он не будет, да и во всемирную сеть с такого не войдешь. А как бы хотелось…
Телефон только покупать, а цены в две тысячи двадцатом такие кусачие, что кошмар.
В общем, ни наколдовать не смогла, ни заработать.
— Нет у меня телефона! — заявила Бажена гораздо громче, чем требовалось.
— В смысле нет? — нахмурил брови Изверг.
— Ну нет… — развела она руками.
— Так пойдите и купите! — продолжал возмущаться он.
И тут Бажену понесло по кочкам.
— Вы думаете, эта гениальная во всех отношениях мысль не приходила мне в голову? Я бы пошла и купила, но не могу себе этого позволить! По крайней мере пока…
— Как это не можете позволить?
Брови Богдана неумолимо поползли вверх. Он ждал ответа и не дождался. Нечего ведьме было ему ответить.
— Не обязательно же покупать новый iPhone! Приобретите что-то бюджетное… — пожал он плечами.
— Всенепременно! — прищурившись, прошипела Бажена. — Как только появится возможность…
— Да ну, не может же быть, чтобы у вас не было средств на самый обычный телефон! — развел руками Богдан. — Просто за гранью…
«Это он меня сейчас нищенкой обозвал?» — простонала ведьма про себя.
— В вашем мире, может быть, и не бывает, а в моем запросто!
Ярость и стыд раскрасили щеки Бажены в красный цвет, но этого им показалось мало. Принялись за лицо, потом и за шею, и скоро вся кожа ведьмы горела красным. Блеснув напоследок глазами, она развернулась и выскочила вон. От греха подальше, уж очень захотелось что-нибудь поджечь, точнее кого-нибудь.
Села за свой стол, поправила рабочие принадлежности. Занялась насущными делами, чтобы отвлечься. Решила, что будет себя вести как ни в чем не бывало. А через полчаса в приемную вдруг проскочил маленький худой курьер с небольшой коробкой в руках.
— Посылка для Бажены Ясной, — отрапортовал он.
— Что же там?
Бажена открыла и обомлела. Внутри оказался новенький белый плоский телефон с широким экраном. Такой красоты ведьме ни разу в жизни в руках держать не доводилось.
— Точно мне? — недоверчиво спросила она у курьера.
— Вам, — послышалось из кабинета начальника.
Богдан вышел, кивнул Бажене и заявил примирительным тоном:
— В счет квартальной премии…
— То есть премию не заплатите? — усмехнулась ведьма.
— Если будете работать также хорошо, заплачу.
И тут он улыбнулся ей, чем окончательно сразил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 23. Эмоции для шефа
— Что-то вы долго… — процедил Островский, наблюдая, как в кабинет вплыла с утренним кофе Бажена.
Подметил, как вспыхнули ее щеки, как засверкали глаза.
Прекрасно понимал, что быстрее даже волшебник не управился бы: он попросил кофе ровно сто двадцать секунд назад, на часы глядел, отмерял. Но всё равно не упустил повода подначить секретаря.
Да, ему нравилось ее провоцировать. Виновен по всем статьям. Находил в этом особую прелесть… Прямо физическое удовольствие получал, когда Бажену начинало от него трясти, а трясло ее теперь регулярно.
Он не был бы с ней так строг, если бы не предостережение служащего отдела кадров. А потом вошел во вкус. К тому же новая секретарь оказалась потрясающим специалистом. И он естественно загрузил ее делами по самую макушку. Если тебе вдруг посчастливилось прокатиться на «мазератти», ты же не будешь тащиться со скоростью сорок километров в час, верно? Вот так и с Баженой — навалил на нее работы столько, сколько ни один секретарь до нее не выполнял. И девчонка справлялась.
С такой помощницей сам черт не страшен. Пусть бы вечно у него работала!
Даже поощрил телефоном, чтобы всегда была в зоне доступа. Вдруг ему во внерабочее время тоже что-нибудь понадобится. Он — человек одинокий, что ему офисные часы. Хотя последнее обстоятельство надеялся в будущем изменить.
Также ясно понимал, что мучил Бажену не только потому, что в офисе скопилась куча секретарской работы. Просто ему не хватало эмоций… драйва, противостояния, искр. Восполнял нехватку впечатлений при помощи секретаря. Не справится с чем-нибудь — будет повод ее отчитать, лишний раз полюбоваться на краснеющие в тон волос щеки, на обилие бесов в ее зеленых глазищах, на трясущиеся губы. Пусть по отношению к самой девице это не слишком честно, зато школа жизни.
«Девушку тебе надо, Островский», — усмехнулся он про себя.
Тогда и секретаря прекратил бы донимать придирками.
Давненько у него не случалось такого долгого простоя. Обычно каждые два-три дня приглашал кого-нибудь в гости. От души любил, а наутро со спокойной совестью выпроваживал. Однако некоторое время назад для себя решил: надоели одноразовые отношения. С этим решением из его жизни ушли одна за другой так называемые шалашовки. Так его девушек называла бабуля, царство ей небесное.
Он и уехал-то оттуда в семнадцать, поскольку уже просто не мог оставаться с ней под одной крышей. Любил бабулю, был ей благодарен, до сих пор благодарен… Но сбежал при первой возможности, поступил в университет, да так и остался в большом городе.
Любящая родственница, заменившая ему родителей, блюла нравственность Богдана как самую главную в жизни святыню. Отваживала от него девушек с малолетства. Стоило несчастному начать за кем-то ухаживать, портфель до дома донести или просто проводить, как бабуля тут же начинала прочищать мозги.
Всё началось еще с детского сада, когда посмел при бабушке чмокнуть в щеку Софию, девочку, которая ему очень нравилась. Бабуля потом две недели читала ему лекции на тему того, что София ему не пара, родители у нее алкаши, и вообще, она будущая шалашовка, раз позволила мальчику себя поцеловать. Никакого у нее воспитания!
С годами методы бабули не менялись.
«Это будущая шалашовка! Она тебе не пара!» — так заканчивались все ее речи касательно девушек, за которыми пробовал ухаживать Богдан. Ей было невозможно угодить, обязательно находила изъян в любой избраннице внука.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда Богдан поступил на первый курс и заселился в общежитие, жизнь заиграла новыми красками. Видного и привлекательного молодого человека моментально окружили девицы. Красивые и яркие, как бабочки, доступные, легкие на подъем, они запросто шли на контакт, давали ему всё, что он хотел от них получить, потом одаривали ласками кого-то другого — и так по кругу.
