– Только не Ване! И потом, он ведь собирался ехать в город. У него там дела какие-то были.
– Дела? – заинтересовался тот, кого Инга считала полицейским в штатском. – Вы не знаете, какие дела?
– Понятия не имею. Наверное, об этом вам будет лучше спросить у Василия Петровича. Он – хозяин тут всему и всем. Он должен знать, зачем Ваня мог ехать в город.
– Спрошу, обязательно спрошу, – пообещал ей полицейский. – Но сейчас у меня разговор к вам. Скажите, раз вы близки с вашей подругой и ее мужем, наверное, вы слышали про праздник в доме начальника охраны имения?
– Что значит слышала? Я там присутствовала лично.
– Это просто замечательно! – обрадовался полицейский. – Расскажите мне о том, что там было!
Инга с недоумением взглянула на этого товарища. Он не был похож на простого сельского полицейского. В его манерах Инга не могла усмотреть ни капли развязности, или грубости, или даже намека на плохое воспитание. Речь его была грамотной, как у выпускника престижного вуза. И еще была одна странность: несмотря на то, что этот человек приехал в полицейской машине, сам он не был одет в форму. Вместо этого на нем красовался безупречный шелковый костюм, совсем неуместный в деревне.
– И по какой причине вы интересуетесь праздником в доме Вани? – додумалась наконец спросить у него Инга.
Полицейский ответил ей не сразу.
– Вначале разрешите мне вам представиться.
– Вообще-то с этого и надо было начать.
– Согласен. Моя ошибка. Хоть и нелегко мне такое про себя говорить, но вы выбили меня из колеи.
– Я?
– Все вы тут. Я ехал, чтобы разобраться в одном убийстве, а наткнулся на следующее. Что у вас здесь происходит? Меня уверяли, что Дубочки – это чрезвычайно спокойное и благополучное место.
– И это чистая правда! – кинулась в защиту поместья Инга. – Мои друзья живут тут и… Постойте, о каком убийстве вы говорите? Кого еще убили?
– Давайте начнем все сначала, – перебил ее мужчина. – Как вас зовут?
Инга представилась.
– А я Игорь.
– Как?
– Игорь, а что?
Инга помотала головой. Везет ей в последнее время на Игорей. И тут же она вспомнила о своем любимом Залесном, которого она без всякой жалости оставила дожидаться ее дома. Нет, ну как без жалости? Сначала она в течение всей весны и доброй половины лета пыталась выманить Залесного хоть куда-нибудь за город, а когда в кои-то веки они выехали, Залесного тут же покусали осы, терпение Инги дало трещину.
– Если я не отдохну нормально хотя бы пару недель, то до следующего сезона могу уже и не дотянуть, – сказала она Залесному, как только немного поджили его укусы и он перестал походить на распухший массажный мячик. – Я поеду к Алене, тем более что она очень сильно меня об этом просит.
– Конечно, поезжай, – согласился Залесный с овечьей покорностью. – Только скажи сначала, дорогая, где у нас все-таки стоит но-шпа? Мне кажется, что у меня начинает колоть печень.
Но Инга не поддалась на его обычный шантаж. Не помогли Залесному удержать при себе Ингу также колики в почках, обострившийся остеохондроз, боль в пояснице, крестце и жесткий артрит в коленях. Жестокая Инга все равно уехала и вот теперь, вспомнив, что оставила Залесного одного наедине с обострившимися недугами, ощутила мгновенный укол совести. Впрочем, укол был совсем слабым, потому что болезни Залесного по большей их части были мнимыми, а вот проблемы у Алены и ее мужа казались вполне реальными.
– Могу я говорить с вами совершенно откровенно? – допытывался между тем у Инги ее очередной знакомый Игорь. – Дело в том, что я в некотором роде не совсем полицейский. Даже совсем не полицейский.
– Но вы сказали, что будете заниматься расследованием. И вы приехали на полицейской машине.
– На машине? Ах, это чистая любезность здешних полицейских. Я попросил, они предоставили мне машину.
– Здорово у вас это получается, – откровенно восхитилась Инга, думая, что если бы она попросила полицейских о чем-то таком, то наверняка получила бы отказ.
И она тут же подумала, что этот Игорь очень ловкий пройдоха. Но обаятельный пройдоха, ну просто до чертиков.
– Видите ли, по образованию я юрист, – продолжал очаровательно улыбаться Игорь. – А этим делом меня вынудила заняться личная просьба Виктора Андреевича. Собственно говоря, он же договорился и со здешними полицейскими о том, что они окажут мне всяческую помощь и содействие.
– Вы знаете Виктора Андреевича?
– В свое время старик многим помог мне, пришел мой черед отблагодарить его. Да и Марию Петровну мне очень жаль. Она была очень хорошим человеком и совсем не заслужила своей участи.
– Вы на что намекаете?
– Открою вам тайну. Дело в том, что готовы результаты экспертизы, и заключение звучит следующим образом. В крови Марии Петровны найдено опасное для жизни человека некое органическое вещество. К тому же это вещество – галлюциноген. То есть оно способно вызывать при определенной дозировке сильные галлюцинации.
– Что? И вы хотите сказать, что старушку отравили?
– Официальный диагноз звучит вполне безобидно для преступника – обширный инфаркт. Вроде бы расследовать тут и нечего. И конечно, официальное расследование предпочтет удовлетвориться этим диагнозом. Но только не Виктор Андреевич.
– Значит, старик не верит в инфаркт.
– Он считает, что инфаркт был спровоцирован.
– И он хочет знать, кто отравил его жену?
– Мария Петровна приняла галлюциноген, который и спровоцировал ее приступ, вместе со своим шампанским. Однако я не понимаю, как наркотик мог попасть к ней в вино. Виктор Андреевич говорит, что шампанское пили вы все.
– Верно, в самом начале праздника рядом с Нюшей, которая встречала гостей лично, стоял поднос с уже наполненными бокалами. Все гости брали себе по одному, и никто не мог заранее сказать, на какой бокал падет выбор того или иного гостя. Так что это какая-то загадка и…
Инга замолчала, вспомнив почему-то именно в этот момент, что, хоть все гости и брали шампанское сами, для одной Алены было сделано исключение. Приветствовав свою хозяйку и поблагодарив ее за букет, Нюша протянула Алене бокал с шампанским. Алена взяла его, отпила глоток, а затем неторопливо проследовала дальше. Инге и Василию Петровичу бокалы подал официант. Он как раз откупорил новую бутылку. Так что Инге и Василию Петровичу достались бокалы с еще белой пеной.
Почему Инга сейчас вспомнила именно этот эпизод, она сказать не могла.
– И наверное, Мария Петровна поступила так же, как все прочие гости. Сама взяла с подноса первый попавшийся бокал, – произнесла женщина.
В этот момент к ним присоединились Алена с Нюшей. Обе женщины увидели, что Инга о чем-то увлеченно болтает с симпатичным блондином, и подошли поближе. Выслушав вопрос Игоря, Алена кивнула головой:
– Да, я даже помню, когда мы встретились с ней и Виктором Андреевичем в доме, она как раз сняла бокал с камина, куда перед этим, должно быть, его поставила. Сказала, что шампанское изумительное, пошутила, что ей казалось, будто бы она выпила куда больше, а вино, похоже, обладает волшебным свойством вновь наполнять собой пустую посуду, и для подтверждения своей теории выпила его до конца, а потом посмотрела на дно, словно ожидая, что бокал и впрямь снова наполнится. Понимаю, у меня это при рассказе прозвучало совсем не смешно, но когда это все проделала Мария Петровна, мы все засмеялись.
– Да, узнаю милую Марию Петровну, – с грустью кивнул Игорь. – Она всегда умела пустячной репликой поднять настроение. Бывало, уходил от них и до самого вечера то и дело принимался хохотать над какой-то ее остротой.
– Но фокус был в том, что она взяла с каминной полки не свой бокал. Ее был почти пуст. А она взяла почти еще полный.
– И чей же это был бокал?
– Это я сказать затрудняюсь. Многие ставили на каминную полку свои бокалы. Я сама и Василий Петрович тоже были в числе прочих.
– Значит, Мария Петровна могла допить чужой бокал? – спросила Инга.
– Запросто.
– Но не факт, что туда был подмешан наркотик?
– Точный ответ могла бы дать только экспертиза этого бокала.
– Об этом нечего и думать, – покачала головой Нюша. – Все бокалы давно вымыты, их увезли с собой официанты.
И, смутившись, девушка пробормотала:
– Простите, мы же не знали, что это важно. Хотелось навести в доме чистоту побыстрее.
Игорь кинул на Нюшу сердитый взгляд. Кажется, он все же винил ее в излишней аккуратности. И взяв Ингу под руку, Игорь вновь отвел ее в сторону от двух других женщин.
– Так вот, у вас есть какие-то мысли на этот счет? Возможно, это было лишь шуткой, которая рассчитывалась на другого, но она закончилась трагедией для Марии Петровны.
– Если уж говорить о шутках, то завещание, которое старики оформили, было весьма скверной их шуткой. Оно заставила Севу и Вову засуетиться.
– О чем вы говорите? Какое завещание?
