отправил своего ученика одного.
– Ты работаешь с ограниченным сообществом, – напомнил Форсов. – Почему еще нет подозреваемых?
– Мало времени прошло. А осталось, вероятнее всего, еще меньше.
– Ты считаешь, что Денис до сих пор жив?
– Это допустимо. Я ведь сказал, мы имеем дело с садистом. Его цель – долгосрочные пытки. Это плохо для Дениса, но это же хорошо, потому что дает больше времени и мне, и ему.
– Что думает местная полиция?
– Пока не готова к объективному восприятию реальности, но я постараюсь получить от местных максимум пользы. Мне нужно идти. Я составлю отчет, когда все закончится.
– Да уж… Иди.
Хотелось попросить его сделать паузу. Не вернуться в Москву, но хотя бы дождаться помощи. Однако Николай остановил себя – это было бессмысленно, да и прозвучало бы как-то по-старчески.
Матвей все равно не остановится, он даже паузу себе не позволит, пока остается надежда на то, что мальчик жив. О том, что произойдет с ним самим, он не будет думать до последнего.
Вера, словно почувствовав настроение мужа, заглянула в кабинет, бросила на Николая встревоженный взгляд.
– Ну что там у него?
– Детоубийца, – коротко ответил Форсов.
– Господи…
– Посмотри, пожалуйста, расписание вылетов на сегодня.
Она не стала спрашивать, зачем туда лететь, если делом уже занялся лучший из его учеников. Вера все знала – и все поняла. Но с места все равно не сдвинулась.
– Коля… Тебе нельзя лететь.
Она была права, и все равно это тихое «нельзя» больно хлестнуло. Надо же… Всю жизнь было можно, – в пекло соваться, себя не жалеть, – а тут вдруг нельзя. И ведь действительно нельзя, вот что самое паршивое! Потому что толку от него, такого, уже не будет.
Мысли снова рванулись к письму, хранящемуся на его компьютере и пока остающемуся без ответа. Ему казалось, что он все решил, а теперь он понимал: придется еще подумать.
Но не сейчас, ему срочно нужно было определиться, что делать с Матвеем.
– Я не полечу, – признал Форсов.
– Гарика отправишь?
– Хотелось бы, но он сам в отъезде, он просто не успеет.
И снова она услышала больше, чем он произнес, нахмурилась, однако спорить не стала. Вера вышла, когда он уже набирал другой номер.
Таиса его звонка не ожидала, но удивление удачно скрыла, в трубку она прочирикала вполне бодро:
– Здрасьте, Николай Сергеевич, если вы ругаться, то я ничего не сделала!
– Я за такое обычно не хвалю, – проворчал Форсов. – Насколько ты занята сейчас? С этим делом?
– Ну, занята, но в основном в компьютере клавишами щелкаю. А что?
– Бери компьютер с собой, пощелкаешь в самолете. Я бы хотел, чтобы ты отправилась к Матвею.
На этот раз ответа не было. Молчание в трубке затянулось, и Форсов даже проверил, не сорвался ли вызов. Но нет, устройство не подвело, это Таиса явно пыталась разобраться в смысле прозвучавших слов. Наконец она выдала:
– Матвей… попросил меня о помощи?
Ее удивление оказалось настолько велико, что Николаю даже не хотелось ее разочаровывать. Но – пришлось:
– Он пока не знает, что ты присоединишься к нему.
– Тогда я не хочу! Он же меня сожрет на месте, если не одобрит мое прибытие заранее в письменном виде!
– Полагаю, мое мнение для него тоже будет иметь хоть какой-то вес, – холодно заметил Форсов. – И, надеюсь, для тебя.
– Простите, я не это имела в виду, – тут же смутилась Таиса. – Просто не понимаю, зачем аж целому Матвею понадобилась какая-то маленькая я.
– Возможно, тебе вообще не придется ничего делать. Но задание Матвея оказалось сложнее, чем я предполагал, когда отправлял его туда. Мне хотелось бы, чтобы рядом находился человек с достаточно высокой квалификацией, чтобы предоставить второе мнение. Ты сможешь или нет?
– Одной рукой держу возле уха смартфон, другой достаю с полки чемодан!
– Похвальная многофункциональность. Вера вышлет тебе все необходимые данные. Будь на связи.
Жена вернулась до того, как он закончил разговор с Таисой. Вера стояла на пороге молча, слушая все, что он говорил ученице. Переубедить его она больше не пыталась, но выглядела все равно задумчивой и печальной. В том, что номер рейса уже отправился на почту Таисы, Николай не сомневался.
Вера лишь спросила:
– Ты уверен, что она готова?
– Не знаю, – честно ответил Форсов. – Я бы предпочел подождать. Да и теперь я, пожалуй, слишком волнуюсь, ее присутствие лишь потреплет нервы им обоим. Но… С учетом всего, что рассказал мне Матвей, лично мне будет спокойней, если он продолжит работу не один.
Глава 4
Карьер оказался более впечатляющим, чем предполагал Матвей. Профайлер ожидал увидеть здесь холм с резким обрывом на одной стороне, там, где шла добыча, и пологим склоном, поросшим деревьями, на другой. Однако местный карьер представлял собой грандиозную долину, окруженную несколькими холмами.
Самый дальний и высокий достигал метров двадцати, пожалуй. И на склоне, и у его основания просматривались крупные острые камни. Именно отсюда, согласно официальной версии, упала Кира Корнягова, пытаясь сделать селфи.
Разглядывая холм, Матвей признавал, что девушка могла погибнуть, если действительно сорвалась. Но не получить те травмы, которые обнаружились на вскрытии.
– Довольны? – мрачно поинтересовался участковый. – Мы можем уже идти?
Он не хотел приводить сюда Матвея. Не потому, что пытался что-то скрыть, чувствовалось, что ему попросту лень. Он устал после долгих поисков Дениса, злился из-за того, что они ни к чему не привели, и готовился к проблемам, которые теперь последуют. Больше всего ему хотелось отправиться домой и хоть немного отдохнуть, однако отказать Матвею он так и не решился. Участковый сделал вид, что просто оказывает услугу несчастным родителям, которые и представили его столичному гостю. На самом же деле, как предполагал Матвей, он был из тех, кто просто побаивается экстрасенсов. Вроде и нет у них никаких сил, и шарлатаны они все, но – мало ли!
Так что теперь они стояли на том самом месте, где два года назад обнаружили изувеченное тело Киры. Расстояние до поселка получалось приличное – если идти по дороге. Через лес быстрее. Кира была худенькой девушкой, протащить ее на такую дистанцию не составило бы труда даже не самому сильному человеку.
– Она ведь не была изнасилована? – уточнил Матвей, проигнорировав вопрос участкового.
– Ну какое изнасилование, вы что? Я же сказал, что это был несчастный случай!
– А духи говорят мне другое.
Участковый заметно напрягся, однако улыбаться не прекратил.
– Не знаю, о чем вы там беседуете с духами, но они свидетелями по делу не проходят! Смерть Киры признали несчастным случаем, конечно, не было там никакого изнасилования! Кому ее насиловать?
На иронию Матвей тоже не обратил внимания, он снова обдумывал преступления. То, что неизвестного преступника интересует в первую очередь долгое причинение боли, он уже понял. Однако со временем к такой страсти могло добавиться и сексуальное насилие… но не добавилось. Почему? Убийце были не интересны женщины? Или не интересен секс как таковой? Получается, Киру и пропавшую
