кентавров, так и против других опасных врагов.
- Ах! - воскликнула Тачра, едва не напугав меня, - от кентавров не надо договариваться, это наши вечные враги. А вот о других врагов надо спросить моих походных подруг. Похоже, надо будет собрать общий сход. Цена хороша, но и товар велик.
Оппа! Одну-то я уговорил, а с десяток? А с целую сотню? - я насторожился и принялся подослать соломку:
- Мы богаты, и кроме желания оплодотворить ваших женщин, будем снабжать продовольствием и хорошим железом для оружия.
- И ты еще нас спрашиваешь? - воскликнула Тачра, - мужчины, еда и нормальное оружие, что еще необходимо для настоящих воинов? Я завтра же поскачу в племя и доведу до всех важную новость!
«Настоящим воинам надо женщин!» - подумал я, но в слух, разумеется, ничего не сказал. Это очень важный союзник!
Э! - вдруг вспомнил я, - хотел же узнать точное местоположение племени амазонок. Или планеты, если их много.
- Тачра, - вкрадчиво спросил я нашу гостью, - а вы сильно далеко живете, сколько мне вас ждать?
- Не-е, - простодушно ответила амазонка – один неполный день конного похода в одну сторону и столько же обратно.
Фига себе! - удивился я, - какой-то безразмерный остров получается. Или амазонки так же, как кентавры, проходят, можно сказать, просачиваются через пещеру? Но все равно, что за это мир такой, промежуточная станция какая!
С этой мыслью я лег в самодельную постель. Настроение было прекрасным. Еще бы, инструкторов почти получили, им осталось высадиться на остров. Союзников сумел получить 6и за что. вообще-то, по большому счету, это наши мужики должны платить за пользованием женщин, а не амазонки за поимением мужчин. Хотя, бог с ним, обе стороны правы, лишь бы мужики не проболтались! А то ведь с женщинами ни за что не договоримся. Пусть все будет хорошо, но если не по ихнему, забьются, но не позволят!
На утро амазонка ускакала домой, собираясь вернутся уже на место постоянной стоянки. Я подробно рассказал ей так понятно, что амазонки не промахнутся. Эти природные следопыты (следопытки?) найдут дороги по мельчайшим признакам. А если не придут, то, как говорит друзья татары, кисмет! Значит, не понравились им мои условия, хотя куда уж лучше! То, что условия двойные, будет ясно гораздо позже, да и то не все так плохо амазонкам, как может показаться.
Но пока мне более важно другой вопрос – об инструкторах. Ведь здесь важны следующие аспекты, как бы сказал доцент Логинов в научной дискуссии:
- Пять автоматов АК-47, которые не посылают в обычных поставках, а только вот таким образом;
- Пять наставников, очень нужных в процессе превращения от штатских мужиков до хотя бы ополченческих знатоков, а в идеале – солдат-ветеранов:
- Пять хороших ветеранов – сержантов, которым не надо ничего объяснять или строить, и которые сами все знают и умеют.
Ну и так далее, чего я еще не проанализировал или просто не знал. Некоторые простачки любители думают, что если ты историк-профессионал, то ты все должен знать. Они элементарно не понимают, что любой открываемый горизонт знаний открывает еще одну, более широкую сферу незнания.
Хотя пока это все теоретическая область, которая только может превратиться в повседневную практику, если я смогу договорится с этими десантниками. Вон они подгребают в надувной шлюпки, опытные, знающие, привыкшие смотреть на мир сквозь прицелы оружия. Они еще не понимают, что здесь, на острове, их ждет много преданных друзей и не менее лютых врагов. Как всегда в жизни.
Накрывшись пологом невидимости, я стоял на берегу, на пути возможного движения пятерых потенциальных союзников и ждал. Скоро они либо превратятся в надежных друзей, либо не станут, оставшись только второстепенными персонажами, которых много в жизни.
Ну вот и они, остановившись на берегу, все пятеро. Еще двое, на этот раз точно незнакомцы-по-жизни, экипаж шлюпки, торопливо гребут, стремясь вернуться на корабль. И черт с ними, забудь о них. Тебе нужны только пять этих людей.
Они, видимо, были предупреждены о хозяевах, ждущих их на побережье или в ближайшем лесу. Вон как суетятся, пытаются рассмотреть хоть кого-нибудь. Глупцы, магию нельзя видеть обычным взглядом! Я, кстати, так и не сумел разглядеть этот хитрый механизм. То ли магия заставляет свет обходить объект и он остается невидимым, то ли глаза старательно обходят его, но ведь никто не видит. Едва растоптали на своем пути, но так и не разобравшись, что им уже не надо торопиться и бежать вперед, я уже здесь!
И, между прочим, хоть я и немного беспокоился, но все же меня никогда не растопчут. Ведь пешеходы никогда не врежутся в дерево на своем пути. Или светофор, если это в городе. Мозг без участия осознанной личности сам решит при помощи глаз и ушей и некоторых других органов чувств, что ему видеть.
- Сегодня прекрасное начало дня, не правда ли? - сказал я небрежно, стаскивая с себя полог невидимости. Мои морпехи (десантники?), тормознув и оглянувшись назад, с удивлением увидели, что прямо по их дорожке, по которой они только что прошли, стоит большой, прямо-таки гигантский Я. Это была иллюзия и мне не надо было экономить и стеснятся себя. Дав возможность морпехам внимательно рассмотреть и оценить ужасного, но прекрасного МЕНЯ, когда они едва доходили до плечи, я переключился на другую иллюзию – Я обычного формата пью чай, сидя на морском побережье за столиком с массой вкусняшек. Еда была вкусная и разнообразная, жаль, только вкушать ее было нельзя, ибо иллюзия!
Впрочем, гости (пока!) это не понимали, поскольку иллюзия была сложная, действующая на только на глаза, но и на нос и даже на нёбо. Она тоже быстро исчезла, поскольку иллюзией можно полюбоваться и, в общем-то, все. После этого я убрал все картинки, бережно спрятав в своем запаснике. Ведь иллюзии были, еще раз повторю, сложные и в каждой из них была физическая частица С.Л. Логинова, не зря я заговорил об опасности быть растоптанным.
- Что вы там крутите головами и стоите на границе моря и суши, - попенял я им, предложил: - идите уже ко мне, я вас со вчерашнего дня жду!
Обговорив очередной пассаж и вывалив на десантников очередную (ох!) порцию лжи, замолчал, ожидая их появления и давая рассмотреть себя. Это ведь Я был реальный, физический, а одежда все равно создавалась иллюзией. Качественной такой иллюзией, хоть руками
