Ярославы, как в мою дверь постучали.
— Можно? — голос Николая Викторовича меня немного напряг. «Что-то случилось?»
— Конечно. Входите. — я открыл дверь, впуская мужчину в комнату.
— Доброе утро. Не разбудил?
— Доброе утро, Николай Викторович. Нет, я как раз собирался выходить. — подтверждая свои слова, я надел футболку. Как-то не очень, стоять полуголым, перед будущим тестем.
— Ну вот и прекрасно. Ты не против позавтракать в моем кабинете? Заодно и пообщаемся.
— Конечно. Как скажете. — я и не думал возражать. Тем более, что я и сам, горел желанием, как можно скорее, сообщить родителям Ярославы радостную, для нас, новость.
— Катенька, а можно нам с Никитой завтрак подать в кабинет? Нам есть, что обсудить с глазу на глаз. — попросил Николай Викторович, проходя мимо кухни, на которой уже вовсю суетилась его супруга.
— Конечно-конечно, дорогой. — послышалось, в уже закрывающуюся за нами, дверь кабинета.
— Не буду ходить во круг да около. Я знаю, что эту ночь вы провели вместе. — едва успев занять места в своих креслах, сказал мне Николай Викторович.
— Это не то, чем кажется… — черт, как же это тупо звучит! Если бы мне, тоже самое, сказал какой-нибудь сопляк, относительно моей дочери, я бы размазал наглеца по стенке! Поэтому, я как можно скорее, решил поправить ситуацию: — Вчера я сделал Ярославе предложение и она согласилась. Между нами ничего не было. Я бы никогда не сделал, что-то против её воли… — практически на одном дыхании, выдал я.
Пристальный взгляд Николая Викторовича, казалось прожжет во мне дыру. Так продолжалось с минуту и все это, в полнейшей, звенящей тишине. Потом он кивнул, каким-то своим мыслям и, прочистив горло, сказал:
— Что ж. Значит я могу вас поздравить?
— Спасибо. — я все ещё не мог понять его эмоций и поэтому не знал, как правильно реагировать. — Как мужчина, я полностью осознаю, взятую на себя ответственность. И со всей серьёзность заявляю, что счастье Ярославы, с недавних пор, является моим приоритетом. Ради неё — я готов на многое, если не на все!
Я видел, как взгляд Николая Викторовича, теплеет. Он внимательно меня слушал, но скепсиса в его глазах, я не увидел. Это дало мне надежду, что я не впаду в немилость будущего тестя.
— А вот и завтрак! — ворвалась, как глоток свежего воздуха в нашу гнетущую атмосферу, Екатерина Петровна. — А чего такие кислые? Или случилось чего?
— Все в порядке, Катенька. Просто мужской разговор. — тепло улыбнулся мужчина супруге.
Видимо, Екатерина Петровна, производила на Николая Викторовича, точно такой же седативный эффект, как Ярослава, на меня. Потому, что после её ухода он смягчился и разговор потёк оживление. Мы успели обсудить очень многое и очень во многих вопросах, сошлись во мнении.
Довольные результатами переговоров, позавтракав, мы вышли из кабинета, в поисках своих «половинок», которые обнаружились на кухне, за молчаливым поеданием яичницы с беконом. Обе вопросительно уставились на нас.
— Можно к вам присоединиться? — прервал молчание Николай Викторович.
На что нам, молча, указали на стулья, как бы приглашая сесть, мол «Не стесняйтесь». И мы сели, каждый, напротив своей женщины.
— Поздравляю вас с помолвкой! — прервала молчание Екатерина Петровна. — Я так рада за вас! — положила она руку на грудь. — Спасибо большое. — одновременно с Ярославой, поблагодарил я будущую тёщу.
Время завтрака плавно перетекло в обед, а мы всё сидели за столом и обсуждали животрепещущие темы.
Одной из них, была тема переезда Ярославы в Сочи. Как я понял, её отец, был категорически против её поездки, в принципе. Ее будущее он видел в своей фирме, но желание Ярославы, не было при этом, учтено…
Сейчас же, ситуация в корне поменялась — Ярослава теперь не одна и я во всем её готов поддерживать. Если моя девочка захочет остаться в Москве — я не буду ей в этом препятствовать и сам перееду в этот мегаполис. Если же захочет вернуться со мной, в мой родной город, я буду этому очень рад и сделаю все, что бы она никогда не пожалела о принятом решении.
Ярослава поступила очень зрело в этой ситуации. Она привела несколько неоспоримых доводов в пользу переезда и отец, видя её решимость, не стал ей возражать. Но единственным его условием, стало наше раздельное проживание. Мы были согласны на все, лишь бы вместе!
Я был на седьмом небе от счастья — Ярослава возвращается со мной! Нужно будет позвонить и обрадовать отца…
Глава 20
ЯРОСЛАВА
Я даже не рассматривала вариант, остаться в Москве. Моё место было рядом с Никитой, в его родном городе, хотя, он и был готов, ради меня, поменять свое место жительства. Это было очень лестно, но мне не нужны такие жертвы с его стороны. Там его семья, его будущая работа, его друзья, в конце концов. А мне везде хорошо, главное, чтобы он был со мной…
Я находилась рядом, когда он звонил своему отцу. Очень переживала, но зря. Оказывается Константин Николаевич, оказался другом детства моего отца. «Вот это сюрприз!» Как итог, узнав новость, он незамедлительно прибыл в Москву.
Мы приехали всей семьёй, встречать отца Никиты, в аэропорт. Наблюдать, как два солидных мужчины, в деловых костюмах, радуются, как дети, было очень забавно. Встретившись, они долго обнимались и смеясь, похлопывали друг друга по спине, обмениваясь, только им одним понятными, фразами.
После, мы поехали в ресторан и вот уже там, их беседа стала более обстоятельной. Они обсудили покупку моей квартиры и поиск работы, для меня же. «Ну вот опять, все решают за меня!» Но Никита, прочитав мои эмоции, взял меня за руку и успокоил, сказав, что, чтобы они сейчас не обсуждали — решать только мне. И я ему поверила.
В Москве мы пробыли ещё около недели, пока решались все бумажные дела с моей квартирой. Каждый день Никиты, я старалась насытить разными впечатлениями — театры, музеи, концерты. Досугом же Константина Николаевича занимались мои родители. Мы туда не вмешивались. Сейчас мы жили друг для друга!
Как и обещала, я вернула родителям долг, перед отъездом. Мы стояли в аэропорту. Мама плакала, папа — держался, но я видела, что это ему очень тяжело дается.
— Мам, ну не надо! Не навсегда же расстаёмся. Мы будем приезжать, по возможности, а звонить, я обещаю, каждый день. — пыталась я её успокоить, когда объявили посадку на наш рейс.
— Я обещаю, что позабочусь о вашей дочери. — поддержал меня Никита.
— Ну всё! Долгие проводы — лишние слезы. — отец порывисто обнял меня и пожал руку
