По поведению Катрин было незаметно, что та обращает внимание на некоторые странности бракосочетания. А вот Генриха отсутствие матери Корнелиуса даже обескуражило. Но свое удивление мрачный детина выразил своеобразно.
— Видно, по большой любви ты связал свою жизнь с Беатрикс, — прогудел Генрих своему другу и мрачно добавил: — Ох, и попадет тебе от матери!
Катрин радушно угощала молодоженов сногсшибательными коктейлями, приговаривая, что большие свадьбы с массой гостей уже не в моде и по-настоящему утомительны. А сейчас в их с Генрихом пентхаусе происходит, на ее взгляд, самое романтичное в Амстердаме празднество.
Отозвав Беатрикс в сторону, она шепнула на ушко молодой женщине, что Жозефина Мидволд обязательно появится с подарками, и беспокоиться по поводу ее отсутствия не следует. Веселая мадам Кампверсе тем самым давала новоиспеченной мадам Мидволд знать, что семья Корнелиуса примет невестку как своего человека.
Тем не менее Беатрикс испытывала горькое чувство заброшенности. Да, они с Корнелиусом пару часов назад стали мужем и женой, но ведь теперь ее мечтаниям о хоть какой-то душевной близости пришел конец, надежды безвозвратно канули в небытие. Ей хотелось растолковать ему наконец, что он, ее муж по документам и самый близкий на свете человек, в которого она влюбилась как девчонка по уши, с первого взгляда, — стал для нее теперь недосягаемым. Все…
Ей оставалось разыгрывать роль жены, улыбаться, принимать комплименты и бросать украдкой взгляды на благодушно балагурящего с друзьями Корнелиуса. Как он был хорош в нарядном костюме, как уверенно вел себя в ратуше, как изящно двигался, несмотря на свой внушительный вес, распространяя вокруг себя волнующий аромат дорогого одеколона.
Увы, теперь ни о каких объяснениях в любви не может идти и речь, если она дала согласие на фиктивный брак, поставив во главу угла благополучие своих стариков.
Катрин Кампверсе оказалась рядом с молодой женой Корнелиуса. Может, она почувствовала тяжелое настроение Беатрикс?
— Послушай, малышка, я давно хотела тебя спросить, почему ты выбрала профессию ландшафтного архитектора?
— Я?
— Да, ты! Мне кажется, потому что это довольно романтично — сажать цветы, подрезать деревья! Угадала?
Беатрикс с первой минуты понравилась Катрин. И она, взяв бокал с любимым вишневым соком, поведала историю, которую, кстати, не знал даже сам Корнелиус.
— Понимаешь, я стала озеленителем неслучайно, мечтала об этом с детства… Мой отец работал механиком по обслуживанию насосов, которые предотвращают затопление Нидерландов морскими приливами. Часто он пропадал на службе сутками и скучал по семье, он так любил мою маму… У отца была мечта — скопить денег и купить небольшой участок под Амстердамом, чтобы построить там свой дом, посадить сад. И чтобы мы с мамой всегда были рядом… Знаешь, Катрин, я думаю, у моего папы было нежное, чуткое сердце. На рабочем месте, на дамбе он выращивал карликовую розу. Новый сорт. Выращивал в ящике, потому что, сама понимаешь, вокруг не было привольной земли, а одни железки и механизмы.
— Господи! Так он своего добился? — Катрин округлила глаза. Неподдельный интерес светился в них.
— Да. Он создал новый сорт карликовой розы, у нее такие нежные бутоны, словно рожденные из утреннего света. Знаешь, такого неповторимого персикового цвета. Отец назвал свою розу именем мамы «Анна».
— Как здорово! — восхитилась Катрин Кампверсе.
— А потом они — папа и мама погибли в автомобильной катастрофе. Я воспитывалась дедушкой и бабушкой. И у меня была мечта — выращивать цветы, сажать деревья, — тихо завершила свой рассказ Беатрикс.
— Какая ты хорошая, — доверительно проговорила Катрин. В ее глазах стояли слезы. — Я искренне желаю тебе счастья, дорогая.
Потом молодожены спустились в квартиру Корнелиуса.
— Кажется, все вышло не так плохо? — спокойно поинтересовался адвокат. Его равнодушное настроение Беатрикс моментально отметила про себя.
— Спасибо тебе, Корнелиус, за столь замечательные цветы и за помощь твоих друзей. Но я почему-то чувствую себя разбитой.
Она отвернулась к окну и с безучастным видом стала рассматривать простирающиеся внизу городские крыши. Он хмыкнул, подошел к девушке, обнял за плечи, повернул к себе и шутливо нахмурившись, проговорил:
— Формальности всегда утомляют. Но нам с тобой нет причин унывать. Дело продвигается к нашему выигрышу… Кстати, вы замечательно выглядите, миссис Беатрикс Мидволд!
Она вздрогнула, услышав свое новое имя, и вспомнила, как в самый торжественный момент в городской ратуше, надевая ей на палец золотое обручальное кольцо, Корнелиус нежно поцеловал ее и тихо шепнул:
— Не беспокойся, все будет хорошо.
Эх, если бы он мог заглянуть в ее сердце. Она подняла глаза, постаралась улыбнуться.
— Все великолепно… А платье тебе мое нравится?
— Замечательное, очень тебе идет… Какие планы у дамы в таком прелестном наряде?
Она глубоко вздохнула.
— Наверное, поеду в Винсем. Двадцать пять акров — это не шутка. Работы там много.
Беатрикс повертела на пальчике колечко.
— Вот почему я согласилась на этот брак.
— Послушай, разве время сейчас уезжать? Давай посидим в хорошем ресторане.
— Нет, Корнелиус. Скажи лучше, когда ты сам посетишь Винсем? Твои хлопоты с открытием филиала тоже должны подойти к концу.
Тот, улыбаясь, предположил:
— Скорее всего через недельку я навещу наше общее хозяйство. Надеюсь, ты встретишь меня хорошим обедом. Отбивные с кровью будут?
— Будут, будут, непременно, дорогой.
Беатрикс изо всех сил сдерживала себя, чтобы не расплакаться.
С каким удовольствием она бы сейчас отправилась с Корнелиусом погулять в парк или провела вечер в ресторане. Увы и ах! Тяжела доля фиктивной жены.
— До встречи, Корнелиус.
— До встречи.
Адвокат заглянул ей в глаза и негромко проговорил:
— И будьте аккуратнее на дорогах, миссис Мидволд.
6
А дальше потекла обычная жизнь.
Службы и дом в поместье. Винсем не требовали ремонта, к тому же последний был замечательно обставлен. Кристиан Ван дер Мей в свое время позаботился и отреставрировал чудесное двухэтажное здание, созданное в конце девятнадцатого века.
Огромные окна смотрели на простирающееся перед домом поле, на нем выращивали тюльпаны. Беатрикс, любуясь ими, думала, что те, сливаясь на расстоянии, напоминают алые, желтые и белоснежные озера.
На территории поместья шумел обширный буковый лес, благоухало несколько розариев. На примыкающих к лесу сочных лугах паслись породистые черно-белые коровы, бродили откормленные овцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
