— Вилли, как ты? — Водитель лишь пробурчал что-то окровавленным ртом.
— Унтер-офицер Батлинг, назад! Назад, Вилли, вытягивай нас назад!
Танк дернулся и пошел назад. Проходя мимо подбитой "тройки", я увидел, как ее экипаж перебежками убегает тыл. Главное – они живы! А танк мы вытащим. Что мне сказать Хорсту?"
"Пылающие ворота ледяного ада. Записки немецкого танкиста". Отто Баумгартен, Stuckpole Books, 2007 * * *
Во время первой попытки немцев прощупать наши позиции я не стрелял. Бить по смотровым щелям танка? Это даже не смешно. Есть две сорокапятки – вот они пусть и стреляют. Наше дело снайперское – на километре отстрелить комару яйца. Или еще что…
— Андрей, давай мне засечки и дистанции…
Андрей снял фуражку и осторожно высунулся из-под кустика с биноклем. Я машинально взглянул на солнце. Сзади, линзы нас не выдадут. Да и линзы-то только на бинокле. На моей трехлинейке оптического прицела не было. Не баре, чай, не диверсанты какие. Просто – ворошиловские стрелки.
Впереди ударили звонкие выстрелы танковых пушек. Разлетелись кусты на бруствере. Немцы подошли ближе, еще ближе… Пора, что ли? Ага! Впереди справа упал самопальный маскировочный плетень, и злобно стукнула сорокапятка. Есть! Крайний танк запнулся и встал. Три остальных танка покрутили стволами и разом ударили по нашей пушке. Там поднялась пыль и черный дым сгоревшей взрывчатки.
Но тут по немцам ударила пушка слева. Перед головным танком поднялся вихрь разрыва. Немец уклонился и налетел лобешником прямо на снаряд, выпущенный из первой пушки. Живы, пушкари! Вот молодца!
Танк дрогнул и встал. Потом заурчал и стал пятиться задом, задом, не подставляя борт. Морда у него была прикопченая. Сорокапятки дали еще по выстрелу, но не попали. Немцы, разорвав дистанцию, уходили. Сбоку, перекатами, тикали танкисты из подбитого танка. Красноармейцы азартно палили по ним, но все было бестолку. До них было уже больше пятисот метров. За отходящими немцами, километрах на двух от наших окопов, расположились еще несколько танков. Там, через пылевую вуаль, поблескивали линзы биноклей. Начальство, небось! Самая для нас мишень будет.
— Андрей, кто там стеклом блестит? Дай дистанцию!
Андрей зашевелил лопатками, устраиваясь поудобнее и наблюдая за основной группой немцев.
— Танк, "тройка", видать – командирский… Эк они вокруг него суетятся! Летают просто! Рапорт сдан – рапорт принят! И каблуками – щелк, щелк! Приятно посмотреть.
— Щас я у тебя бинокль отберу… — ласково проинформировал я напарника. — Дистанцию давай, херувим!
— Далеко, Тур… Не возьмешь.
— Я тебе дам "Тур"! Совсем охренел?
— Виноват, товарищ техник-интендант второго ранга! Дистанция до командирского танка немцев около двух километров. Сейчас, сейчас поточнее… Есть! Точнее будет 1850–1900 метров, товарищ техник-интендант второго ранга! По шкале так получается.
— Ты как замерял? По людям?
— Ну, да… А как надо?
— Меряй по танку. У него высота два метра и сантиметров сорок еще будет.
— Замеряю… Сейчас… сейчас… Точно – 1870 метров! Плюс – минус метров десять…
Я в сомнении прикусил губу. Далековато будет… Попасть не то чтобы сложно – вообще проблематично. Ну, да не одни боги на горшке сидят. Где наша не пропадала… Точнее – не попадала! Дед-то попадал ведь…
— Ты что, интендант, решил из винтовки танки бить? Совсем на своем складе ошалел!
— А ты что подкрадываешься, лейтенант? И не бурчи мне под руку. Если твои пушкари на пятьсот метров стрелять не умеют, то придется мне на полтора километра бить. Что там с пушками?
— Целые пока… Трех человек из расчета ранило. Один – плохой. А у меня еще пятерых выбило… Сейчас пушкари сменят позиции, у них сержант там толковый. Да и мы там для них все приготовили. Смотри, сейчас будет еще одна атака. Если что… — лейтенант посмотрел в землю и трудно сглотнул. — Если что – принимай команду. Мне приказано продержаться до темноты. Ночью можешь увести людей. Только ночью! Понял? На свои консервы, перекусите малость…
— Ты это, лейтенант, не усугубляй! Все будет путем! Есть у меня такое предположение. Это, скорее всего, передовая группа. У них задача быстренько рвать вперед, правда – не знаю куда… К Минску, наверное… А может – к мосту какому. Видишь – у них и пехоты-то нет с собой. Одни танки, бронемашины и мотоциклы. Похоже – неполная танковая рота. Точнее – пара взводов и полувзвод управления с командиром роты. Остальные или вышли из строя, или подбиты уже. Третий день война ведь идет… Удержим мы их, ты только пушки береги. Пусть чаще позиции меняют. Стрельнут разок, и кати ее на новое место. Танки слепые, в кустах не увидят. А с пушками мы их не пропустим!
— Хх-э, да ты, брат, просто Кутузов какой! Всю диспозицию Бородинского сражения дал, понимаешь. Может, вперед, в окопы пройдешь, а? Оттуда и руководить битвой сподручнее будет?
— Да нет, — искренне засмущался я, — какой из меня полководец. Ты уж сам, лейтенант. Тебя этому учили. Да, кстати, тебя как зовут-то?
— Суворов, Павел… — лейтенант смущенно посмотрел на меня и сунул грязную ладонь.
— Во! — восхитился я. — Суворов! А ты говоришь! Иди – иди, генералиссимус! Куй победу пока горячо. А я уж тут, на бугорке да под солнышком… консервы вот опять же… Дай поесть спокойно.
* * *
"— Я не узнаю вас, лейтенант Баумгартен! С вашими неспешными танцами перед этой ниточкой окопов противника, боевая группа потеряла одну машину и еще, как минимум, час времени. Час! У меня приказ – до 19.00 выйти на рубеж атаки моста, Отто. Выйти и захватить его! Ты это понимаешь? Время, Отто, время! Время решает все! За нами идет вся армия вторжения! Возьми на усиление своего взвода пару Pz.38 и вперед! Прорви мне эту ниточку, Отто! Намотай этих Иванов на гусеницы! Что стоите, лейтенант? Вперед!
Я молча козырнул и скатился с танка обер-лейтенанта Касселя. На бегу к своей машине я повторял: "Приказ, приказ – вперед и только вперед! Невзирая ни на что, только вперед!"
— Батлинг, вперед! Взвод, вперед! Скорость! Скорость! Прорвать оборону!
Мой танк шел впереди, по бокам, уступом назад, — еще две "тройки" моего взвода. Чешские танки я поставил по флангам. Их задача – пройти по кромке подступающего к дороге леса и, когда противотанковые пушки русских обнаружат себя, подавить их огнем и броней.
Сейчас Pz.38 немного отстали, они шли напролом по довольно высокому кустарнику и подлеску, и водители волей-неволей сбросили скорость – плохой обзор.
— Кройцманн, отстаешь! Вперед, обергефрайтер, вперед! Ищи пушку!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
