В ходе майских и июньских боев было уничтожено свыше 2500 гитлеровцев, не считая раненых и взятых в плен, подбито 20 вражеских танков, 2 бронемашины, 8 автомашин с боеприпасами и горючим. Партизаны захватили четыре танка, из них один тяжелый, много снарядов и патронов. Кроме того, в это время подрывники пустили под откос бронепоезд и пять воинских эшелонов с живой силой и техникой.
В июле широко развернулось движение «охотников», которые поодиночке, а иногда вдвоем или втроем выходили на дороги, выслеживали гитлеровцев возле гарнизонов и уничтожали их. Используя ночь или плохую погоду, «охотники» пробирались в самое логово врага, забрасывали помещения гранатами, поджигали штабы.
В июле 1942 г. в Партизанский край вернулись 1-я и 4-я бригады, которым не удалось развернуть боевые действия в новом районе базирования. Была переброшена в край и вновь созданная 3-я бригада под командованием А.В. Германа. Бывшая 3-я бригада к лету оказалась на освобожденной территории и была расформирована. Начав боевые действия в конце июля 1942 г., 3-я партизанская бригада вскоре стала одним из самых сильных и боевых соединений. До сентября 1943 г. водил Александр Викторович Герман в боевые походы свою бригаду. Вражеская пуля оборвала его жизнь. Посмертно А.В. Герману было присвоено звание Героя Советского Союза.
Почти полтора месяца ушло на то, чтобы немцы смогли заменить потрепанные партизанами части более боеспособными. На этот раз к карательным акциям привлекались 218-я пехотная дивизия, 4-й заградительный полк СС, 16-й карательный отряд, специальное бронетанковое подразделение 3-АА, различные части и подразделения, стянутые от Старой Руссы, Пскова, Дно, Великих Лук, Холма, а также части 8-й танковой дивизии, введенные в бой позднее. По сути, враг двинул против партизан почти весь 3-й армейский корпус.
Буш отдал приказ в течение недели уничтожить Партизанский край. Немцы на этот раз главные силы сосредоточили на северной и северо-восточной границе края. Имея более чем пятикратное превосходство в живой силе, утром 8 августа каратели провели интенсивную артиллерийскую и авиационную подготовку. Вскоре в окопах переднего края завязалась рукопашная схватка с пьяными гитлеровцами. Несколько атак партизаны отразили. После ввода в бой танков карателям удалось потеснить партизан и овладеть несколькими деревнями. Правда, гитлеровцы переправились через реку Полисть, но дальше партизаны их не пустили. На других направлениях враг активных действий не вел.
9 августа, получив подкрепление, гитлеровцы развили свой успех. В первой половине августа генеральный штаб вермахта дал согласие на ввод в бой 8-й танковой дивизии, дислоцированной около Холма в районе озера Цевло. 15 августа части этой дивизии начали наступление на Партизанский край с юго-запада. А 16 августа противнику удалось захватить новый плацдарм на реке Полисть и переправить через нее танки. Партизаны отошли в центр края к Вязовке. Теперь здесь разгорелись наиболее ожесточенные бои. Вязовка и другие деревни по несколько раз переходили из рук в руки.
По указанию Военного совета фронта по воздуху было доставлено 500 тысяч патронов, но их хватило лишь на три дня. Даже в условиях подавляющего превосходства противника командир 3-й бригады А.В. Герман применял смелую практику маневрирования, нападал на врага с флангов и тыла. В одном из донесений он сообщал: «Иду на риск. Снимаю всех с обороны. Наступаю». 20 августа Герман радиограммой донес в оперативную группу: «Бригада дерется с 9 августа ежедневно. В боях убито солдат и офицеров 570. Подбито танков – 5, из них 1 сожжен. Уничтожено 11 пулеметных точек. По документам убитых выявлено: дерется против нас 4-й заградительный полк и бронетанковая часть».
Бои шли весь август. После захвата врагом аэродромов положение сильно усложнилось. Воздушная блокада делала почти невозможной доставку боеприпасов на парашютах. Нередко партизаны были вынуждены драться врукопашную. За три недели августа каратели потеряли около 3000 солдат и офицеров, 14 танков. Противник продолжал наращивать силы, 3 сентября из Старой Руссы на 300 автомашинах подброшены новые подкрепления. В руках партизан оставался небольшой участок – треугольник, образованный деревнями Сусельница, Новая Слобода и Татинец.
В этих условиях Военный совет принял решение ускорить выход 1, 3 и 4-й бригад в новые районы, завершив эту операцию к 20 сентября 1942 г. Эти бригады и несколько полков бригады Н.Г. Васильева смогли уйти на запад в новые районы базирования.
Другая часть 2-й бригады, выдержавшая основную тяжесть борьбы, прорвалась через линию фронта на восток.
После переформирования она в конце ноября перешла линию фронта и направилась к прежнему месту действий, в Серболовский лес. Бригада насчитывала 300 бойцов, имела 3 радиостанции, половина личного состава была вооружена автоматами. Враг немедленно послал против бригады карателей. Учитывая многократное превосходство противника, Н.Г. Васильев вывел бригаду из Дедовичского района в Новоржевский. Васильев болел давно, но превозмогал себя и руководил бригадой. Болезнь быстро прогрессировала. 11 декабря Васильев был вывезен в Валдай. 26 марта 1943 г. Николай Григорьевич умер от скоротечного туберкулеза легких. Похоронили его в родном Валдае на центральной площади. Посмертно Н.Г. Васильеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
Как свидетельствуют документы, партизаны в полосе Северо-Западного фронта с начала июля 1941 г. по 1 октября 1942 г. уничтожили более 26 тысяч вражеских солдат и офицеров, пустили под откос 150 воинских эшелонов и 2 бронепоезда, подбили и уничтожили 59 танков, 25 самолетов, более 800 грузовых и легковых автомашин, взорвали 158 шоссейных и железнодорожных мостов. Партизаны разгромили 28 вражеских гарнизонов, 4 штаба, освободили 480 военнопленных и вывели из окружения свыше 6 тысяч советских воинов [55] .
Глава 6 ПЕРЕД ЗИМНИМ НАСТУПЛЕНИЕМ СЗФ
Разгром под Москвой. Немецкие генералы летят с постов
Битва за Москву – это отдельная тема, но ее нельзя обойти, так как слишком велики были ее последствия. Передовые отряды немецких дивизий в районе Крюково – Истра смогли подойти к Москве на расстояние 30–40 км, а разведгруппа 62-го саперного батальона даже ворвалась на речной вокзал в Химках. Но нигде линия обороны Красной Армии немцами не была прорвана.
В этом положении воинственный Бок отдал приказ основным силам группы армий «Центр» двигаться вперед. «Оборона противника находится на грани своего кризиса», – объявил он в своем приказе от 2 декабря 1941 г. Но на грани кризиса находились войска самого Бока, что и подтвердили события ближайших дней.
Армия Клюге (генерала, которого его начальник штаба высокопарно называл «человеком железной воли») остановилась уже 3 декабря. Гудериан отдал приказ о переходе к обороне через два дня – 5 декабря. А на следующий день произошло нечто непонятное, непостижимое и неожиданное для всех немецких генералов: войска советского Западного фронта перешли в контрнаступление. Одновременно с ним перешли в наступление Калининский и Юго-Западный фронты.
Внезапно и стремительно вся московская операция Браухича – Бока превратилась в свою противоположность. Ни секретные агенты Канариса, ни авиаразведка Геринга, ни все другие средства разведки вермахта не смогли проинформировать вражеское верховное командование о том, что его ожидает 6 декабря и в последующие дни. А ожидало следующее:
а) на фронте группы «Север» – сильнейший удар по 18-й армии и окружение значительных сил 16-й армии в районе Демянска и Холма;
б) отступление группы войск «Центр» с канала Москва – Волга на запад на 100–400 км;
в) на фронте группы армий «Юг» – потеря Ростова и отход за реку Миус.
Ф. Гальдер называл события под Москвой «катастрофой и началом трагедии на Востоке» [56] .
Вот откровенное свидетельство бывшего командира 47-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Рудольфа Боммера. Он вспоминает: «…Советское наступление застало нас врасплох. Ночью ударили морозы. На утро ударили дивизии, у которых хотя и было мало артиллерии, но имелось большое количество автоматического оружия… Я вспоминаю такие картины: пехотинцы бредут по снежным полям, не желая отправляться в окопы и бросая оружие. Даже некоторые офицеры бежали с передовой, крича, что продолжать бой не имеет смысла: все равно все перемерзнут или будут убиты… Командир 53-го пехотного корпуса и его начальник штаба заявили по телефону: «Сопротивление бесполезно, мы маршируем домой» [57] .
Временно немецкое командование лишилось самого эффективного инструмента ведения войны – моторизованных корпусов. Неисправные танки, броневики, грузовики и тягачи оказались в полосе наступления советских войск и были для противника потеряны вследствие невозможности их эвакуировать или отремонтировать. Та же судьба постигла исправную, но оставшуюся без горючего технику. Так, 6-я танковая дивизия потеряла всю свою бронетехнику, оставшись к концу декабря без единого танка или бронемашины. Потеря автомашин и тягачей автоматически означала потерю орудий, которые буксировались этим транспортом.
