— А, — выдохнула Ники, осознав, что все это время слушала его, затаив дыхание. Потому что просто не могла поверить своим ушам. Как он мирился с таким стерильным браком? Но в то же время она знала, что каждое сказанное им слово — правда. Ники чувствовала, что для Элисон свадьба с Кайлом была лишь ступенькой продвижения по карьерной лестнице, но бедняга не понимала, что такое брак. И Кайл оказался женатым на женщине, которая не только не любила, но и не хотела его.
А какой выбор у него был в сложившихся обстоятельствах? Развод и потеря ребенка? Действительно, как он мог заниматься любовью с женой, зная ее отношение к нему. Ясно, такое было неприемлемым для Кайла. Точно так же три года спустя для него было неприемлемым расставание с сыном.
— В тот день вы спорили о том, с кем должен остаться Энди, — предположила Ники. — Мог ребенок подслушать ваш спор? — Она нахмурилась, глядя на Кайла.
— Да, возможно, — рассеянно ответил тот. — Но почему это нанесло ему такую травму, что он перестал разговаривать? Энди мог только услышать, как сильно мы нуждаемся в нем и любим его. — Кайл растерянно покачал головой.
Ники уже представила себе их разговор, и в ее голове родился ответ.
А что, если? Она набрала в легкие побольше воздуха. Ники уже так далеко зашла, что отступать было поздно.
— Это всего лишь предположение, — призналась девушка. — Но что, если сын слышал ваш спор и потом, когда мать увезла его, решил, что больше никогда не увидит тебя? В такой ситуации ребенок начнет плакать о потерянном родителе. — Она заколебалась. — Если он плакал в момент аварии, то сейчас может быть поглощен чувством вины за смерть мамы.
Кайл ошеломленно уставился на нее.
— Ты правда думаешь, что все так и было в тот день?
— Я же сказала, это только предположение. Но, судя по его реакции на то, что котят заберут от мамы… Слезы — естественная реакция ребенка на расставание с родителем. Посмотри на это с его точки зрения: вы спорили, с кем он должен остаться, и после этого мать увозит его!
— Она просто поехала в магазин, — запротестовал Кайл. — Мы собирались обсудить ситуацию позже.
— Но ребенок не знал об этом, — возразила Ники. — Он мог подумать, что вы расстаетесь навсегда. Энди был совсем маленьким, Кайл, когда его забирали от отца, которого он обожал, и, конечно, малыш плакал. И может быть, я повторяю, только может быть, ребенок отвлекал Элисон от управления автомобилем. Плачущий ребенок всегда выводит из равновесия, не говоря о том, когда ты ведешь машину.
— О Боже! — Кайл вскочил и начал расхаживать взад-вперед по кухне. — Я никогда не думал, я никогда не осознавал…
— Но как ты мог это знать? Ты только что потерял жену, мать Энди. Уверена, последние полгода были и так нелегки для тебя. Не забывай, что это только мое предположение. Я могу и ошибаться.
— Но это объяснение подходит! — пробормотал сердито Кайл. — Только слишком уж все сходится, — угрюмо признал он.
Да, действительно все сходилось, но это еще не означало, что догадка девушки была верна.
— Будь осторожен, Кайл, — обеспокоенно предупредила она. — Если я ошиблась и ты поговоришь с Энди об этом, то ситуация может стать в десять раз хуже!
Но Кайл уже не слушал ее, погрузившись в размышления. Что было вполне естественно в сложившихся обстоятельствах. Этот разговор заставил его заново пережить самое тяжелое время в жизни. В том, что Кайл и Элисон поженились, не было ничего удивительного, ведь у них оказалось столько общих интересов. Но она до сих пор не могла понять, как его жена могла влюбиться в его репутацию и имя, не любя Кайла как мужчину. Такой подход казался ей абсолютно диким. Боже, сама Ники в первую очередь воспринимала его на физическом уровне!
— Ну что ты думаешь обо мне сейчас, малышка Ники? — с неожиданной злобой проговорил он. — Мужчина, который не мог удержать в постели свою собственную жену.
— Кайл, не надо! — простонала она, услышав эти уничижительные слова. — Бывают такие женщины, и это не значит…
— Не значит что, Ники? — оборвал он ее, рывком поднимая на ноги. — Что я не привлекателен для женщин? Или что я плохой любовник? — Теперь его лицо было всего в нескольких дюймах от лица Ники. Она покачала головой, поморщившись от боли, когда он схватил ее за плечи.
— Ты знаешь, что я не имела в виду ни то, ни другое.
— Знаю? — прорычал он, его серые глаза метали холодные молнии. Сейчас у Кайла, казалось, не было ничего общего с мужчиной, который дразнил ее прошлым вечером и был настолько заботлив, что попросил позвонить ему, как только она вернется домой, чтобы убедиться, что с ней ничего не случилось. — Я понятия не имею, о чем ты думаешь, Ники. И никогда не имел. Но я знаю, что думаю я, — выдохнул он и, отпустив плечи, прижал к себе и поцеловал.
Ники была готова к силе его поцелуя, она ждала его с того самого момента, как он рассказал о жене и своем стерильном браке. И так как это не было неожиданностью, девушка не отпрянула назад, наоборот, обняла его за талию, целуя в ответ, может, не с той же силой, но с тем же желанием. Против своей воли, она все больше и больше влюблялась в него. Его боль стала ее болью, его страсть — ее страстью.
Ники горела как в лихорадке, все ее тело пульсировало. Одной рукой она гладила волосы на его затылке. От охвативших ее чувств Ники чуть не задохнулась. Его губы спустились ниже и сомкнулись вокруг соска, от которого его отделяла только тонкая ткань футболки. Девушка откинула голову, напряженно дыша, горячие волны удовольствия пронзали ее тело, ей хотелось большего — куда большего! Она хотела Кайла. Целиком и полностью. Хотела испытать на себе его мужскую силу. Она…
— Нет!
Кайл так неожиданно оттолкнул ее, что молодая женщина чуть не упала, схватившись за кухонный стол. Ее колени ослабли, губы распухли от поцелуев, щеки пылали, когда она непонимающе посмотрела на него. Он тоже ее хотел, Ники это знала, так почему?
— Уходи, Ники, — выдохнул он, отвернувшись и проводя рукой по волосам, взлохмаченным ласками Ники. — Уходи, — с нажимом повторил он. — Прежде чем я сделаю то, о чем мы оба пожалеем!
Будет ли она жалеть об этом? Возможно. Позже. Намного позже. Но в этот момент она все еще хотела его, ощущала пульсирующее желание…
Он повернулся к девушке, когда она направилась к выходу, его лицо застыло от ярости.
— Мне не нужна жалость, Ники, — едко бросил он, окинув ее презрительным взглядом. — Мне не нужны доказательства, что я все еще мужчина! У меня были женщины и до Элисон и после. Только после катастрофы я стал более разборчивым.
— Замолчи! — Она заткнула уши, не желая слышать о других женщинах, с которыми он занимался любовью. — Я ухожу, — всхлипнула она. — Не надо быть таким жестоким.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
