их замешательство, чтобы нанести ещё один удар. Он подпрыгнул в высь и, приземлившись, с сокрушительной силой ударил ногой по лицу ближайшего врага. Солдат отлетел в сторону, а его тюрбан с грохотом покатился по земле.
Оставшиеся двое гуркхов попытались организовать оборону, но было уже слишком поздно. Виктор двигался с невероятной грацией и силой, его удары были точными и смертельными. Он сломал грудные клетки двум солдатам всего за несколько секунд, используя свою физическую мощь и навыки, отточенные веками тренировок.
Забрав их оружие и одежду, Виктор продолжил свой спуск с гор. Его сердце билось ровно, а разум оставался холодным и сосредоточенным.
Вскоре показался ещё один пограничный заслон, и Виктор, всё так же не желая вступать в диалог, просто начал методично выбивать пограничников из трофейной винтовки, то и дело меняя свою позицию. Он двигался с удивительной грацией и точностью, словно тень, скользящая между деревьями. Его глаза были сосредоточены, а движения — уверенными и отточенными.
Пули свистели вокруг него, но Виктор оставался всё так же неуловимым. Он использовал каждый куст, каждую неровность местности, чтобы укрыться и выстрелить снова. Винтовка была словно продолжением его руки, и каждый выстрел находил свою цель. Пограничники пытались отвечать, но их попытки были ничтожны и тщетны.
Через пару минут вся застава была уничтожена. Виктор стоял на вершине холма, наблюдая за тем, как последние тела пограничников падают на землю. Он не испытывал ни радости, ни удовлетворения. Это была просто рутина, которую нужно было выполнить.
Однако его спокойствие было нарушено. Внезапно он услышал знакомый звук — миномёт. Виктор быстро упал на землю и откатился в сторону, но было уже поздно. Несколько снарядов разорвались рядом с ним, осыпая его осколками.
Виктор почувствовал острую боль в плече и ноге, но не позволил себе потерять сознание. Он быстро оценил своё состояние и понял, что ранения не смертельны. Собравшись с силами, он пополз к ближайшему укрытию — старому заброшенному дому.
Внутри дома было темно и сыро, но это было идеальное место для укрытия. Виктор нашёл старую кровать и устроился на ней, стараясь не двигаться. Давая возможность ослабленной регенерации сделать своё грязное дело.
Время тянулось медленно, и Виктор чувствовал, как боль становится всё сильнее. Он знал, что должен продержаться. Спустя миг он закрыл глаза и погрузился в воспоминания о прошлом. О доме, о семье, о тех временах, когда жизнь была простой и понятной.
Но сейчас всё изменилось. Он был один, вдали от дома, и его жизнь зависела от того, сможет ли он выжить в этом враждебном мире. Но будучи бессмертным ты проще относишься ко всем невзгодам и преградам, просто и незатейливо двигаясь вперёд несмотря ни на что.
Спустя пару минут.
Месть придавала ему силы и согревала в этих чёртовых горах. Крид. Его лицо было мрачным и решительным, а глаза горели холодным огнём. В его сердце пульсировала жажда возмездия, которая давала ему силы преодолевать любые трудности.
Крид был не просто бессмертным воином. Его имя наводило ужас на врагов, и они знали, что если он придёт за ними, то пощады не будет. Он не мог позволить себе слабость или сомнения. Месть была его единственной целью, его единственной страстью.
Он знал, что его враг, Веном, скрывается где-то там впереди, и он был полон решимости найти его. Веном забрал всё, что было ему дорого. Теперь он называл себя по-другому, но Крид знал его истинное лицо.
Каждый шаг был тяжёлым, каждый вдох обжигал лёгкие холодным горным воздухом. Но он не сдавался. Он знал, что впереди его ждёт битва, которая решит всё. И он был готов к ней.
Наконец, он догнал и увидел его. Веном стоял на вершине скалы, его лицо было искажено злобой и ненавистью. Он знал, что Крид пришёл за ним, и явно был готов к этому.
Они стояли друг напротив друга, их взгляды скрестились в смертельной схватке. Воздух между ними дрожал от напряжения. Крид сделал первый шаг вперёд, его трофейный меч сверкнул в лучах заходящего солнца. Веном поднял свой магический щит и приготовился к атаке.
Битва была жестокой и беспощадной. Они сражались с такой яростью, что горы вокруг них дрожали. Каждый удар, каждое движение были наполнены ненавистью и жаждой крови. Но Крид был сильнее. Он чувствовал, как его гнев и решимость питают его силы.
Наконец, Веном упал на колени, его щит разлетелся на куски. Крид подошёл к нему и поднял меч над головой. В этот момент он почувствовал, как его сердце наполняется торжеством. Месть свершилась.
Одержимая Веномом дева молча улыбнулась, её лицо искажено злобой и предвкушением, она стояла перед Кридом, её глаза сверкали адским огнём. Она подняла руки, и в её ладонях заплясали зловещие тени, готовые в любой момент превратиться в смертоносное оружие.
— Не так быстро, дружок, — её голос был низким и зловещим, словно сам ад говорил через неё. — Сначала я покажу тебе фокус! — Она улыбнулась, обнажая острые зубы, и её улыбка была полна зловещего веселья.
С этими словами она ударила Крида ладонями по ушам, и в тот же миг мир для него погрузился в абсолютную тишину. Его слух был оглушён, а голова кружилась от дезориентации. Но он не сдавался. Собрав всю свою волю в кулак, Крид поднял руки и создал огненный шар, готовый обрушиться на своего врага.
Однако дева не собиралась давать ему такой шанс. В её руках сверкнула молния, и в следующее мгновение ударная волна от чар обрушилась на Крида, сметая его с ног и унося в бездну. Камни и грязь полетели в разные стороны, и Крид оказался погребённым под грудой обломков.
Но даже в таком состоянии он не сдавался. С тихим рычанием, полным решимости, он начал откапывать своё тело, продираясь сквозь плотную почву и камни. Каждый сантиметр давался ему с трудом, но он знал, что должен продолжать бороться, ибо ради чего ещё жить, как не мести.
Рыча и тихо матерясь, Крид продолжал выбираться из своей мрачной могилы. Холодная земля, пропитанная сыростью и тлением, цеплялась за его одежду и кожу, словно не желая отпускать. Каждый шаг давался с трудом, как будто сама природа сопротивлялась его побегу.
Вокруг царила кромешная тьма, нарушаемая лишь слабым светом, пробивающимся сквозь трещины в каменном своде. Воздух был тяжелым и спёртым, наполненным запахом разложения и плесени. Крид чувствовал, как его сердце колотится в груди, а дыхание становится всё более прерывистым.
Спустя, казалось, вечность, он наконец-то
