— Какие будут указания, товарищ майор? — вытолкнул из горла я, озираясь по сторонам. Ситуация была говно, очевидно. Мы глубоко на территории Союза, какая, нахер, артиллерия, вы что, смеетесь? Какой, в жопу, десант?! Какая, сука, ракета?!! Что еще…
— Хватит лупать глазами, — резко проговорила майор, вертя головой по сторонам, явно пытаясь определить, откуда может идти основная опасность. Её мокрые волосы выглядели огромной неряшливой тряпкой, — Взлетай и кончай их. Это простые люди. Они пролетели над ограничителями. Бегом, лейтенант! Ни один не должен приземлиться! И бойся гранат!
Охренеть, дайте две.
Возмущение, охренение, поза разгневанного кабачка? Отнюздь. Взлетаю и пру на сближение с десантом противника. Не Сидорова же. Думать будем потом, а пока работаем по выделенному фронту.
Предупреждение Окалины оказалось очень кстати — простые люди обладали простыми ручными гранатометами с очень непростыми гранатами, которыми начали меня осыпать сразу же, как поняли, что я ни разу не тучка. Увернувшись от первых пяти выстрелов, я продолжил набирать высоту, глядя на то, как вояки лихорадочно возятся со своими пушками. Видимо, выставляют время детонации, предыдущее было слишком велико, взрывы раздались слишком поздно. Хорошие штуки, но не против меня.
Что хорошо в бытие формы Великого Белого Глиста — она достаточно узкая, если речь идёт о воздушном бое. А я своим псевдотелом оперирую довольно ловко, так как вижу из каждой его точки, свободно определяя траектории гранат. Впрочем, огненные разрывы в воздухе очень неприятно дергали мою не очень устойчивую к подобным встряскам тушу, поэтому, заняв высоту прямо над десантниками, я пошёл в атаку, превратив себя в четверку соединенных в одном месте туманных щупалец.
…да какая там атака. Вытянуть вперед свою псевдоподию, да сжать на секунду парашютный купол, заодно измазывая его в слизи, только и делов. Пара секунд и человек продолжает полёт к земле, размахивая конечностями и вопя. А иногда и разными кусками, потому что некоторые ловкачи палят по тем, к кому я тяну «ручки», тут их товарищи играют, видимо, роль достаточно плотного объекта для детонации гранаты.
Действую быстро и хладнокровно, лишь отмечая небольшие потери псевдоплоти из-за взрывов. Некритично, совершенно. Оружие нападающих не рассчитано на противоборство с таким как я.
Дождь из мужиков продолжается. Жалости к этим людям, уже от отчаяния стреляющим в меня из автоматов и пистолетов, нет совершенно. Они летели убивать детей. Пусть не простых, пусть очень и очень важных, политически важных, можно сказать, но мне какое дело? Остается только пожалеть, что так быстро. Не отказался бы от более личного контакта с каждым из них.
А внизу жара. Здание «Лазурного берега» практически исчезло из виду под разрывами еще одного артиллерийского залпа, Взрослый Пляж сверкает вспышками молний. Спускаюсь как можно быстрее, но не по прямой, а хитровывернутым дёрганьем, стараясь лететь к земле от солнца, чтобы какая-нибудь сволочь случайно или специально не шарахнула чем-нибудь. Пролетая над пляжем, вижу Палатенцо, летающую от тела к телу и бьющую по неподвижным людям разрядами. Первая мысль, что приходит в голову — отвешивает контрольные, но её догоняет вторая — некоторые тела взорваны, почти все дымятся. Разряды Юли явно били до этого на убой, а значит…
— Аааа!!! — надрывно кричит моя соседка по комнате, продолжая свое бессмысленное занятие.
Истерика.
Совершаю глупость. Большую, очень большую глупость. Схватив Юльку своим «хвостом» (и предварительно распрощавшись с ним), тащу призрачную девушку в санаторий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Витяяяяяя! — хнычет призрак, торча во мне, как морковка в земле, — Вииитяяяяяя….
А ведь могла шарахнуть.
Слишком сосредоточен, чтобы пытаться с ней поговорить. Нет, я не умею в этой форме общаться, совершенно, но знаю, что на подобное способен. Как-то раз, крепко нажравшись… нет, не сейчас. Соберись, Симулянт.
Уклоняюсь от изогнутой огненной колонны, похожей на огромную змею. Вырвавшись из одного окна санатория, та буквально поглощает незнакомую мне женщину в блестящем облегающем костюме. Та истошно кричит и пытается убежать, прижимая руки к лицу, но гудящая и кружащаяся колонна, очень, кстати, похожая на мою форму червя, продолжает преследование. Конденсируюсь, прыгаю, наношу удар, ломающий поясницу убегающего противника, а потом отпрыгиваю от колонны, тут же двинувшейся ко мне.
— Юлька! Прекрати! — рычу я на огонь. Тот отдёргивается в сторону, а за спиной слышится подавленное «Я… не могу».
Развелось Юлек. Но да, прекратить им надо всем. Ведут себя как дети. Хотя… дети же и есть?
— В здание! — командую им, — Помогайте нашим! Бегом!
Пуля дергает волосы, заставляя меня резко мигнуть не тем глазом. Рефлекторно взрываюсь туманом, тут же получая куда больший обзор местности. Определив местонахождение стрелка, я плыву по воздуху к нему, не забывая осматривать окрестности, но не успеваю — человека, сейчас азартно палящего в кого-то другого, раздавливает прилетевшим куском крыльца. Следом с крыши «Лазурного берега» раздается короткая очередь крупнокалиберного пулемета. Вспомнив, что именно такой я видел у майора, я тут же лечу наверх, проведать начальство.
Ему, начальству, было плохо. Голая как в день рождения Ржа с сильно подранным скальпом сражалась с металлически поблескивающим неогеном, облепившим её как плоская змея. Он, похожий на человека лишь головой, вёл себя как питон, поймавший добычу — обвивая богатыршу, скользил по ней, фиксируя руки и ноги, периодически внезапно сжимаясь в попытках что-нибудь ей сломать. Окалина держалась лишь за счет того, что очень быстро реагировала, защищая спеленутыми руками ребра и внутренности, а еще остервенело клацала зубами на попытки блестящего сверхгибкого тела добраться до её шеи. В паре метров ползала на карачках безоружная оглушенная Цао Сюин с наливающимся на полголовы синяком.
Я накинулся на Окалину всем своим туманным телом, моментально купая женщину в одной из самых скользких и быстро высыхающих вариантов собственной слизи. Человек-змея, лишившись опоры, удивленно вскрикнув, начал соскальзывать со своей жертвы, но давать ему шансы продемонстрировать что-то иное я не собирался. Сконденсировавшись, я схватил врага в районе его гибкого хребта, еще не намоченного слизью, а затем, применив свою силу, наверное, первый раз в жизни на полную мощь, разорвал сверхгибкого неогена на две части, тут же отбрасывая половинки куда подальше, попутно окатывая себя его кровью. Одна из частей бывшего целого, дергая пародией на человеческую голову, начала выть от ужаса и шока, изогнувшись и разглядывая место разрыва, но, получив пинка от раненой блондинки, влипла в покрытие крыши. Следующий удар босой ноги Ржи расплескал голову неосапианта.
— Молоток! — выдохнула майор. Её глаза, казалось, светились синим из-за полопавшихся в них сосудов, — Ты еще кого-то… бил?
— Да, бабу внизу, — отчитался я, крутя головой по сторонам.
— Отлично! Их мало дошло. Мало прорвалось… сссууу…, — тяжело присев, женщина перенесла внимание на свою ногу. В ляжке у нее красовалось несколько дырок от пуль, из которых нехотя текла кровь. Майор скривилась, процедив, — Бронебойными били…
