убиты в одном месте в одно и то же время. В указанный промежуток тридцать первого марта и, скорее всего, после того, как зашло солнце. А это говорит явно не в пользу Масако, если иметь в виду алиби.
Родные Масако настаивали, что та приехала в Аидзувакамацу к вечеру тридцать первого марта. Но это лишь свидетельство родственников. Положение Масако усугублялось тем, что из-за шумихи вокруг ее семьи, о которой говорили по всей Японии, она не захотела выходить из родительского дома. Таким образом, никто, кроме родственников, ее не видел. Это обстоятельство, конечно, сильно сыграло против Масако. Получалось, что утром тридцать первого она могла вернуться в Яхико, откуда уехала накануне. Доказательств обратного у нее не было.
– Ха! Но ты сказал, что тела были обнаружены в разных местах, даже в разных районах… Как Масако умудрилась их развезти? У нее были водительские права?
– Нет. Это же тридцать шестой год. Можешь представить себе женщину за рулем, да еще и с правами? Тогда получить автоправа было все равно что сегодня – лицензию летчика. Из всех действующих лиц лишь двое мужчин имели права – Хэйкити Умэдзава и Хэйтаро Томита.
– Выходит, если все убийства совершил один человек, вряд ли это была женщина.
– Ты прав.
– Вернемся к девушкам. Нам известно, что они делали вплоть до утра тридцать первого марта. А что было дальше? Никаких свидетелей нет, как я понимаю. Однако трудно не обратить внимания сразу на шесть девушек…
– И тем не менее никто их не видел.
– Они должны были вернуться в Мэгуро первого апреля вечером. А вдруг передумали и решили провести на природе еще денек?
– Полиция, естественно, подумала об этом и проверила все гостиницы в Ивамуро, Яхико, Ёсида, Маки, Нисикава и даже дальше – в Бунсуй и Тэрадомари, вплоть до Цубамэ. Нигде группа из шести молодых женщин не останавливалась. Или тридцатого марта кто-то из шестерки уже был мертв…
– Погоди! Но в тот день они еще ночевали все вместе.
– А-а, твоя правда! Если б кто-то из них пропал, остальные не остались бы безучастными, побежали бы в полицию.
– А на Садо[25] они не могли переправиться?
– Полиция и это проверила. Тогда паромы на Садо ходили только из Ниигаты и Наоэцу. Оба города далеко от Ивамуро.
– Угу. Если им вздумалось путешествовать так, чтобы не быть приметными, можно было разделиться по трое, ночевать в разных гостиницах, назваться чужими именами. Способов сколько угодно. Можно выбрать гостиницы в стороне от оживленных мест. И в поезде можно ехать по отдельности. Никто не обратил бы на них внимания. Только для чего все это нужно? Зачем им было скрываться?
– Конечно, разделившись, они не так бросались бы в глаза. Но чего им было прятаться, забиваться в какую-нибудь дыру? Не могли же они, в конце концов, сами разъехаться по местам, где их потом нашли мертвыми! Зачем? Чтобы преступнику было легче их убивать?
Может, девушки ночевали не в гостинице, а где-то еще? Но это маловероятно. Если б они остановились у родственников (впрочем, кроме Токио, в других местах родственников у них не было) или знакомых и друзей, никто этого, конечно, скрывать не стал бы, особенно после того, что с ними случилось. Так или иначе, последний раз их видели утром тридцать первого марта в Ивамуро.
– Сорок лет вокруг этого дела не прекращаются разговоры, и никто так и не установил, зачем девушки, никому ничего не сказав, куда-то поехали?
– Совершенно верно.
– Полиция, задержав Масако, так и не освободила ее, хотя та ни в чем не признавалась. Они нашли что-нибудь после того, как допросили ее?
– В доме Умэдзава был проведен обыск. Обнаружили склянку с мышьяковой кислотой и веревку с крюком, возможно использовавшуюся для подвешивания кровати, на которой спал Хэйкити.
– Что?! Откуда она там взялась?
– И что странно, только одну веревку. Все остальное убрали, а ее оставили?
– У меня это в голове не укладывается. Это все равно что сказать: «Вот, смотрите, я его убила». Масако подставили.
– Она так и сказала.
– Кто же мог ее «закопать»?
– Масако заявила, что понятия не имеет.
– Хм-м… Не нравится мне это. Ладно, а что с окном? Следующее, что должна была сделать полиция, – проверить окно. Нашли они признаки того, что стекло вынимали?
– За несколько дней до убийства мальчишки попали камнем в окно на крыше мастерской. В стекле образовалась трещина. Хэйкити это заметил, и стекло заменили, посадив на новую замазку, поэтому полиция не смогла определить, когда вынимали стекло – когда убили Хэйкити или раньше.
– Хитро, ничего не скажешь.
– Хитро что?
– Я думаю, камень бросил не ребенок, а преступник.
– То есть?
– Потом объясню. Но полиции следовало прежде обратить внимание вот на что. Двадцать шестого февраля на крыше должно было скопиться много снега. Все-таки тридцать лет не было такого снегопада. Если б полицейские поднялись по лестнице проверить крышу, они сразу обнаружили бы следы – ног, рук – и поняли бы, вынимали стекло или нет… Погоди!
– Что такое?
– Снег! На оконном стекле должен был лежать снег. Когда обнаружили тело Хэйкити, в мастерской было темно, потому что окно засыпало снегом. Но если из одной створки окна вынимали стекло, а потом вставили обратно, снега на ней должно было быть меньше, и света в мастерской прибавилось бы. Там не должно было быть так темно, правильно?
– В книге ничего на этот счет не сказано. Скорее всего, снег лежал на обеих створках. Хотя…
– Преступник, если он такой предусмотрительный, вполне мог набросать снег на окно после того, как вставил стекло обратно. И потом, утром двадцать шестого февраля до половины девятого снова шел легкий снежок. А лепить новую замазку на мокрой крыше – дело непростое…
– Но Масако арестовали больше чем через месяц после убийства Хэйкити.
– Хм-м… Что-то долго они собирались… Кстати, в хозяйстве Умэдзава была лестница?
– Была. Все время стояла прислоненной к стене главного дома.
– Ее кто-нибудь двигал? Следы нашли?
– Трудно сказать. Ее держали под крышей, и ею пользовался стекольщик, когда менял стекло в окне мастерской. Но я уже говорил, что полный осмотр усадьбы полиция провела спустя целый месяц после убийства Хэйкити. Там все пылью покрылось.
– Если его убила Масако со своими дочками, им нужна была лестница… Но, по твоим словам, на снегу следов от лестницы не нашли.
– Погоди. Лестница стояла возле окна первого этажа. Ее могли через окно занести в дом, вытащить на улицу через главный вход… Хотя зачем? Когда выносили лестницу, еще шел
