Нейт качает головой, прогоняя воспоминания, поднимается и протягивает мне руку. – Привал окончен.
С некой долей разочарования принимаю помощь и выпрямляюсь в полный рост. Понимаю, что очень мало знаю о Нейте. Мне нужно больше информации. Хочу узнать что-нибудь еще. Но он четко дал понять – сейчас не время и не место.
Соблюдая все меры предосторожности, продолжаем путь. Два раза натыкаемся на одиночных психов, их Нейт убирает без труда. Ни погони, ни дронов не встречаем, что позволяет немного расслабиться. Возможно, нам все же удалось оторваться.
Через пару часов сворачиваем от реки в сторону поселения, в этих местах я уже однажды была. Сейчас, как и тогда, продвигаемся очень осторожно, опасаясь нарваться на охрану поселения. И хотя в этот раз я иду без плохих намерений, но жители общины, если она здесь до сих пор есть, об этом не знают.
Про это место военные узнали случайно с помощью все тех же вездесущих дронов-разведчиков. Периодически их отправляют патрулировать те места, где они уже были. Над этим лесом до того случая дроны пролетали регулярно, но в тот конкретный день камера засекла движение и лежащие на поляне перед домами вещи, видимо, оставленные по неосторожности. После того как специалисты отсмотрели записи с камер, на разведку отправили группу, в состав которой я тоже входила, хотя не очень-то и хотела этого.
В данный момент выходим на край поляны, на ней расположено несколько небольших домиков, которые когда-то давно, вероятно, были частью чего-то типа базы отдыха или подобного ей места. Это позже здесь все затянуло растениями, а потом эти домики облюбовала для жизни небольшая группа людей.
Одного взгляда на местность оказывается достаточно для того, чтобы понять – живых здесь нет. И к моему большому сожалению дело не в том, что, как я надеялась, люди без S.K.G. покинули эти места после нападения военных. Вовсе нет. Они остались. Но сейчас все они мертвы.
Потрясенно оглядываю поляну. На траве, возле домов, на ступенях, и даже на деревьях висят части тел и внутренности растерзанных жертв. Все залито кровью. Зажимаю рот и нос ладонью, ощущая, как шевелятся волоски на руках. Этих людей просто разорвали. Кто такое мог сделать?
Движение слева тут же дает ответ на немой вопрос.
Из-за одного из домов выходит человек. Точнее, не человек. Глаза лихорадочно блестят, на губах, подбородке и белоснежной рубашке яркими пятнами выделяется кровь. Много крови. Рукав черного пиджака оторван, штаны порваны, одного ботинка нет, отчего псих выглядит еще более жутко.
Его губы растягивает хищная улыбка, и я непроизвольно тянусь за пистолетом, понимая, что вот оно – самое жуткое. Я уже видела такое не так давно. Но додумать мысль не успеваю. За его спиной появляется троица новых психов, которые выглядят вполне обыденно – голые и грязные.
Одетый бросается на нас, остальные спешат следом с громким рычанием. Нейт поднимает обе руки, шагает вперед, загораживая нас с Алистером своей спиной, и быстрыми движениями убивает всех четырех, когда те даже не успевают приблизиться.
– Осмотрите дома, поищите припасы, оружие и одежду. – Как сквозь вату звучат распоряжения Нейта. – Мы здесь не задержимся.
Хочу спросить, что собирается делать он, но замечаю еще пятерых психов. Алистер тянет меня по залитой кровью поляне к ближайшему дому. Сейчас меня совершенно не волнует, что придется заниматься мародерством. Я хочу поскорее убраться отсюда как можно дальше. События прошедших часов кого угодно способны выбить из колеи. Радует только одно – я с Нейтом. А значит в безопасности.
Глава 10
Нейт
Пока Джейн и Алистер осматривают дома в поисках хоть чего-то полезного, я слежу за периметром. За десять минут мне приходится прибегнуть к своей способности четырежды. Каждый раз на меня с разных сторон выскакивают уже привычные психи, не одетые так, будто собрались на званый ужин к президенту. Строго говоря, на них вообще не было никакой одежды. И всякий раз это пары или тройки. В одиночку не пришел ни один из них.
Смотрю на тела, упавшие в тех местах, где их настиг разряд тока. Они лежат по всему периметру не слишком большой поляны, залитой кровью и украшенной ошметками внутренностей жертв жестокой расправы.
Пока оглядываю место, где порезвился потрошитель, мне не дает покоя одна навязчивая мысль. Психи так не убивают. Они не рвут на части свою добычу. Им неинтересна плоть жертв. Только кровь. Нахожу взглядом лежащего слева от меня приодетого по-пижонски психа. Вспоминаю его глаза и, чтоб ее, улыбку. Без лишних размышлений понятно, что это псих отличается от безмозглых сородичей, готовых только загонять жертву и высасывать из нее всю кровь до последней капли. И он не такой совсем не из-за того, что по какой-то необъяснимой причине одет в костюмчик. Нет. У него есть интеллект.
Вспоминаю все, что Лав рассказывала о тех психах, которые были в лаборатории, где нас держали. Они были способны мыслить и совершать более сложные действия, в отличие от их тупых собратьев. А еще припоминаю, что говорила девушка брата о том моменте, когда она была в вентиляционной шахте, где скрывалась от вырвавшихся из заточения психов. Сквозь решетку Лав видела растерзанные тела ученых. Тогда я не придал этому значения, подумал, что, возможно, из-за шока или недостаточного освещения она что-то напутала. Но теперь все встает на свои места. Этот псих в костюме точно такой же, ну или очень похож на тех, что видела Лав.
Но и это еще не все.
Все эти тупые психи, которых я убираю в последние пятнадцать минут, тоже оказались здесь неспроста. Я не знаю, сколько времени в этом месте жили убитые люди, но со слов Джейн понятно, что это продолжалось минимум несколько месяцев. А это говорит лишь об одном – эти места не настолько опасны, раз не имеют никакого даже самого крошечного ограждения. Люди здесь просто жили. И если бы психи были частыми гостями в этих местах, то местные жители просто-напросто давно покинули бы их. Но они этого не сделали. Видимо, в такие
