Доктор Мадянов временно устроился в полуоткидном кресле у противоположной стены, вызвал перед собой панорамный экран и от нечего делать принялся обозревать окрестности полета с различных трансляционных ракурсов в надежде на то, что за обзором достопримечательностей его одолеет благодатный сон. Экран, игнорируя нахально пожелания, с занудной, раздражающей регулярностью демонстрировал ему одно и то же – справа отлично отфильтрованное изображение солнечного шара, слева – всем знакомый и давно опостылевший увеличенный марсианский пейзаж, по центру и вовсе было пусто. Более смотреть получалось не на что. Впрочем, вздумай Арсений даже выглянуть в иллюминатор, буде сие старинное приспособление имелось бы на «Пересмешнике», он тоже увидал бы мало путного. Быстрое вращение корабля, сейчас никак не ощущаемое (гравистабилизаторы внутри на разных уровнях сводили центростремительное ускорение к нулю), смазало бы внешний мир до сводящего с ума мельтешения. Сон тоже никак не шел, а вот мысли в голову лезли разнообразные. От жалостливых: «Во что же это я, дурак такой, ввязался?» до героически-самодовольных: «Весь мир обо мне теперь знает и завидует!» Хотя последнее было спорно. Знали-то, знали: небось все пятьсот каналов системы до одного сейчас взахлеб описывают легендарный старт «Пересмешника», а вот насчет зависти еще как сказать!
Когда и сам-то доктор Мадянов узнал, чего такое он умудрился выиграть в лотерею, проведенную среди отобранных по конкурсу ц-панорамы космобиологов, тоже ведь не слишком обрадовался поначалу. Да и не поначалу тоже. Ему бы вполне хватило и славы победителя в ситизен-шоу Коммунитарного Канала Содружества, главного развлекательного по всей системе – круглосуточное вещание с дополнительными врезками для марсианских и дальних орбитальных станций, где день имеет зачастую вовсе не двадцать четыре часа. Но вот же не нашел в себе силы отказаться от главного приза, хотя уже тогда, в первые мгновения, не мог не понимать, что предлагают ему очень страшное. И все-таки Арсений ни разу не произнес сакраментальное «я подумаю», а ведь имел на это полное право, чего-то подобного от него ждали. На публике не произнес, зато внутри него все вопило: «Ни за что на свете!», «Чтоб я с родимой Земли, да ни ногой!». И вот летит. На «Пересмешнике». И приз его хоть куда! Ведь по сути своей вся нынешняя затея – совсем не открытие Америки жаждущим Колумбом, даже не испытательный полет Белки и Стрелки или «Поставим флаги на Луне – авось что выйдет». Оттого, что полет этот в никуда.
Положим, и раньше ходили разговоры, может, последние лет сто ходили, но каждый был уверен, разговорами все кончится. Потому как, зачем? Конечно, когда разумное человечество перерастет размер Солнечной системы, когда в поисках ресурсов и т. д., и бла-бла-бла. Но ведь не переросло. И нескоро еще перерастет. Мало его для таких-то пространств. С ресурсами тоже все в порядке, черпать не перечерпать, когда научились добывать энергию из «дерьма материи», как выразился Эстремадура, да еще самим гравитационным полем локально управлять. И главное-то, никаких посланий ни из каких миров ни нынешние, ни прошлые человеки не получали. Даже худой весточки в виде обрывка логически построенного волнового кода. Вполне возможно, у иных миров своя логика, нам не понятная, и миров этих вон сколько, не пересчитать, если судить по звездным системам. Только к чему за семь верст киселя хлебать, как говорили на родине доктора. Никаких стенаний и торжественных молебнов по отсутствию разумных братьев в их собственной Солнечной системе пока не наблюдается, истерик и самоубийств на почве вселенского одиночества тоже. Да большинству вообще плевать, что у тебя за порогом дома! А если не плевать – включи познавательную разверстку каналов из серии «Ум пытливый и задорный» или купи тур хотя бы на лунный мемориал. Впрочем, все любопытные так и поступали. Звездные же походы как были, так и оставались до сей поры прерогативой фантастов, литераторов и сценаристов всех времен и народов.
Одно объяснение полету «Пересмешника» у Арсения все же имелось. И было оно не утешительным. Оттого доктор, наверное, и согласился лететь, пусть и знал, что поступает архинеразумно. Экспедиция была затеяна Советом Рациональной Экспансии не самим по себе, мысль пришла сверху, от правителей Содружества. Все дело заключалось в том, что жизненно необходимым стало явление идеи. И не просто идеи, а Идеи с большой буквы. Безумно сложно было создать в системе относительное равновесие между крупнейшими державами и стоявшими за ними военными союзами, но куда труднее потом вышло это равновесие удержать. Не упомнишь, сколько раз утверждали на все лады предсказатели-экономисты и сказочники-политологи – едва только решится задача свободных энергетических накоплений, так тут кризисам человечества и конец.
Сие сбылось лишь наполовину. То есть голодать действительно перестали и безработица пришла к естественному концу (на одно пособие можно было относительно безбедно всю свою жизнь загорать на недорогих курортах, тут уж хочешь – работай, хочешь – нет), но праздно сидеть оказалось скучно, а деньги вдруг утратили свое моральное преимущество безоговорочной ценности. Покупка как можно большего количества барахла внезапно потеряла привлекательность и мало кого вдохновляла, хотя кое в чем финансовое благополучие по-прежнему оставалось мерилом успеха. Но вот само понятие последнего сильно изменилось. За предшествующие сто лет честолюбивые представители человечества наловчились красть друг у друга не материальные ресурсы, но как раз идеи. И когда отпала нужда в борьбе за прямое физическое выживание, тут-то и подняла голову неистребимая гидра гордыни. Словно кто-то свыше отключил тормоза. Смазанное и затуманенное у большинства людей тщеславное желание максимально большей власти для себя лично вдруг проявилось во всей полноте и красе именно из-за отсутствия повседневных забот о хлебе насущном. Когда утратил свою актуальность извечный вопрос: «Что будет завтра?», в смысле достатка еды, жилья и устройства детишек, как тут же ненасытным человекам захотелось прыгнуть выше головы. И здесь уж на первое место сами собой незвано выскочили природные таланты. У кого свои, а у кого, простите за откровенность, краденые. Исследователи рвали из рук друг у дружки приоритеты, конструкторы собачились с теоретиками за право первого озарения, треуголки Наполеона примерялись грудами по поводу самых ничтожных дарований, немедленно объявляемых гениальными, и все равно их не хватало. Самозваные регалии, многоярусные премии, разнообразно надуманные степени плодились и размножались со скоростью неуправляемой ядерной реакции. Понятно, немедленно пошла борьба и между правительствами всевозможных стран. Там тоже сидели люди, и тоже им хотелось записать на свой счет как можно больше славных дел. Последнее в кавычках. Слабые государства корыстно примыкали к сильным, а поскольку каждодневные заботы о вверенном населении свелись к минимуму из-за устойчивого изобилия, то честолюбивым замыслам не стало удержу. Преимущественно в космических пространствах. Одна лунная война чего стоила. Между прочим, стоила-то ого-го! Хотя всеобщие экономические процессы она только подстегнула, не дав возникнуть застою. А нарковойны! Это надо же такому в голову прийти: добиться всевластия над человечеством путем галлюциногенного контроля! Но вот же вчера еще мирным гидропонным плантаторам с Марса пришло, и долго потом в Содружестве расхлебывали кашу. Да и много чего было, обо всем вспоминать, дня не хватит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
