Читаем без скачивания Украденное лицо, Моя юность прошла в Кабуле - Латифа

- Будем продавать моторы и запчасти, а деньги пойдут нам.

Пообещав никогда не обманывать партию, госпожа Зармина немедленно сообщила все, что услышала, вышестоящему начальству. На встрече с ней присутствовал Фарид Маздак, член политбюро правящей партии Ватан. Несчастная женщина не знала, что столкнулась с организованной мафией. Фарид Маздак наградил ее медалью за заслуги перед Родиной и поблагодарил.

Когда наутро госпожа Зармина не вернулась домой, ее напуганный муж прибежал в департамент. Никто ничего не знал, никто ее не видел. Прошла неделя, и муж пришел снова вместе с детьми требовать, чтобы ему вернули супругу. Он не сомневался, что Зармину держат где-то в здании.

Директор департамента пригласил этого человека к себе в кабинет, закрыл дверь на ключ и заставил его присутствовать при изнасиловании жены. А потом заявил, что тому остается только развестись, и попытался заставить его подписать бумаги. Раздавленный, растерявшийся муж госпожи Зармины колебался. Тогда начальник приказал обрить бедняжке голову - на глазах у детей! Муж все еще сопротивлялся. Разъяренный директор велел своим приспешникам бросить детей в реку Кабул, протекавшую прямо под окнами департамента. Госпожа Зармина вырвалась из рук мучителей, бросилась в воду следом за детьми и сумела спасти сына. К несчастью, девочку унесло течением.

Обезумевшая от горя и боли женщина вернулась домой, но муж не принял ее. Она не сдавалась, решив дойти до конца. Госпожа Зармина отправилась с жалобой в Министерство транспорта, но генерал Халиль, тоже замешанный в незаконной торговле, приказал своим охранникам высечь ее и выкинуть на улицу.

Трагедия госпожи Зармины длилась больше двух лет. Все принимали женщину за сумасшедшую, никто не верил в ее историю; когда она подала прошение о встрече с премьер-министром некоммунистического правительства доктора Наджибуллы Фазилем Хак Халиньяром, тот отказался ее принять.

Шакила опубликовала эту историю в своей независимой газете - несмотря на угрозы со стороны партии Ватан. Только это позволило госпоже Зармине одолеть несчастье и несправедливость. Когда в апреле 1992 года силы сопротивления взяли Кабул, несчастная женщина пришла искать защиты у новых хозяев столицы. Ее обидчиков арестовали и посадили в тюрьму. После прихода талибов госпожа Зармина потеряла право работать, ей пришлось укрыться в Пакистане. Шакила потом узнала, что госпожа Зармина с сыном живут в лагере беженцев Насер Бах, в нескольких километрах от Пешавара.

В то время в газетах часто появлялись истории об изнасилованиях сегодня их по-прежнему много, вот только пресса при талибах об этом молчит. При коммунистах журналистка из еженедельника "Сабавон" рассказала одну историю, изменив имена главных героев, потому что в ней были замешаны влиятельные члены партии. Парвин была молода и работала в Министерстве образования. Коллеги пригласили ее на вечеринку. Придя, она поняла, что других женщин там нет. Было поздно, уйти одна она не могла. Мужчины напоили Парвин и изнасиловали, даже водитель принял в этом участие. Потерявшую сознание девушку нашел и привез в больницу один из охранников здания.

Журналистка случайно оказалась там по своим делам, Парвин успела все ей рассказать перед смертью.

Никогда не забуду другую историю: в редакции рассказывали, что в одном из роддомов Кабула, Малалае, родился чудовищный ребенок, проживший всего восемь часов. Его мать родилась к северу от Саланга. У ребенка было невероятно уродливое лицо: единственный глаз посреди лба, одно ухо на макушке, рот - на левой щеке. У него не было ни рук, ни ног. Некоторые врачи утверждали, что на внутриутробное развитие плода повлияли пережитые матерью ужасы войны! Проведя все лабораторные анализы, они выяснили, что мать и ребенок пострадали из-за воздействия химических компонентов ракет СКАД, которыми обстреливался Кабул. Советские войска впервые применили их именно в долине Саланг.

В то время, несмотря на гражданскую войну, мы не были обречены на получение информации из одного-единственного источника: работало телевидение, выходили газеты, жизнь продолжалась. Теперь практически все сообщения шариатского радио касаются женщин; недавно талибы издали указ, запрещающий им разговаривать на улице, чтобы не "провоцировать" торговцев на рынке. Единственный источник информации - "уличное радио", новости, которые шепотом передают друг другу мужчины. Последние новости - о здоровье саудовского друга талибов Бен Ладена и о женитьбе - то ли уже состоявшейся, то ли планируемой - муллы Омара, главы движения талибан, на одной из многочисленных дочерей миллиардера. Говорят, что их свадьба была невероятно пышной, - талибы не слишком-то любят следовать собственным правилам.

Одна из моих старых подружек по школе - Хафиза, пришла к нам домой и предложила книги - по пятьсот афгани за том. Ее мать печет хлеб за несколько монет, как многие другие овдовевшие женщины. Нам было так жалко Хафизу, что Дауд решил брать у нее по книге в неделю, даже если мы не станем их читать. У моего тихого брата нежная душа, не то что у Вахида. Дауд молчалив, но всегда готов прийти на помощь, оказать услугу.

В июле 1998 года он женился. При нормальных обстоятельствах его свадьба стала бы настоящим праздником для семьи, но день бракосочетания Дауда оставил в душе смутные и горькие воспоминания. Как будто в действительности ничего не произошло. Жена Дауда Мария теперь живет с нами, как того требует обычай.

Дауд очень хотел жениться. Как-то один из друзей рассказал ему о Марии: эта девушка из хорошей семьи была подругой его жены. Дауд отправился в гости к приятелю и смог увидеть Марию: она с родителями жила в соседнем доме и специально по такому случаю вышла погулять в сад.

Дауд не мог познакомиться с девушкой, встречаться с ней, как это делали все молодые люди до прихода талибов, но Мария ему понравилась, к тому же ему исполнилось двадцать девять лет, и он твердо решил обзавестись семьей.

Мои родители, следуя афганским обычаям, попросили у родителей Марии ее руки для Дауда. Помню, что моя бабушка всегда говорила: "Любовь приходит после свадьбы". Помолвки не было - обстановка в столице к этому не располагала, и все мы ужасно сожалели, что жених и невеста не могут видеться. Ни праздника, ни музыки, ни подарков, ни красивого платья... Мама часто рассказывала нам, что во время религиозной церемонии на ней было великолепное зеленое платье, сшитое официальным портным королевского двора господином Азаром. А вечером она надела роскошное белое платье, привезенное из Парижа женой пресс-секретаря Его Величества. Зеленый - цвет надежды и ислама, издавна в Афганистане одежду для религиозных церемоний шьют из тканей зеленого цвета, а белый цвет пришел к нам из Европы. Молодые дают клятву, обмениваются кольцами, потом подходит одна из пожилых уважаемых родственниц и хной рисует на их ладонях знаки. После этого новобрачные смотрятся в специальное зеркало, которое потом уносят в свою комнату. Они читают вслух одну из сур Корана, пьют вкусный сладкий напиток, чтобы их союз был счастливым до конца дней. В конце церемонии приносят в жертву барана: если кровь попадает на туфли новобрачной, это означает, что она всю жизнь будет хранить верность супругу.

Ничего этого нельзя было сделать для Дауда и Марии, но мы решили, что все-таки должны попытаться устроить для них праздник.

Но куда можно отправиться? На свадьбу Шакилы в ресторан мы пригласили около сотни гостей, но при талибах ни одно заведение не согласится принимать у себя одновременно мужчин и женщин. Наша квартира слишком маленькая, вокруг много любопытных соседей и талибов. Разве что спрятаться в погребе - как в худшие времена, когда Кабул обстреливали ракетами. Нам не приходило в голову ничего путного...

Родители Марии жили в доме с садом в другом квартале Кабула, их соседи были близкими друзьями Дауда, и мы рискнули устроить церемонию там.

Мы с Сорайей давно не выходили на улицу. Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз присутствовали на свадьбе, но ни одна из нас не чувствовала радостного возбуждения: не могло быть и речи о примерке новых платьев или о покупке косметики!

Гостей было совсем мало: несколько друзей Дауда и члены наших семей. Брат был ужасно разочарован, что не может надеть костюм и галстук. Приятели подшучивали над ним:

- Не расстраивайся! В любом случае фотографировать запрещено, так что никто потом не узнает, как ты был одет...

Увидев, как опечален Дауд, один из них воскликнул:

- Нет, это невозможно! Я должен снять на свадьбе моего лучшего друга хотя видеофильм! Пусть у него сохранится память об этом дне... Беру все на себя.

И он пришел на свадьбу с камерой. Сначала мы из осторожности провели раздельную церемонию - талибы своим указом запретили мужчинам и женщинам собираться вместе, даже на свадьбах! Семьи вышли в сад. Дауд и Мария встали рядом, чтобы произнести клятву и обменяться кольцами. В этот торжественный момент один из друзей Дауда достал камеру, другой вставил в магнитофон кассету с красивой музыкой. Внезапно кто-то закричал: