На одной из стен, в нише, лежала груда костей, кажется, человеческих. Архата посмотрела на них с большим любопытством, чем Дору. Наемника насторожил ее пристальный взгляд и смазанный жест ладонью - как будто она собиралась прикоснуться к останкам, но передумала в последний момент.
"Если она обращенная инвига, то наверняка пытается отыскать душу, - сообразил Дору и потянул девушку в сторону заваленного порченной мебелью прохода. - А если не обращена - все равно не может не знать, что мертвый давным-давно отошел к Скорбной".
Тем не менее, что-то в поведении девчонки изменилось. Она двигалась осторожно, кажется, напрочь забыв о гордости и своем желании погубить и его, и себя заодно. Архата озиралась, бережно ступала по теплым плитам пола и вздрагивала на каждый шорох.
-- Здесь кто-то есть? - спросил наемник и остановился перед баррикадой. От того, что скажет архата, зависит, пойдут ли они дальше или останутся здесь.
-- Тебе какая разница? - пожала плечами она. Безразлично, без агрессии, что выплескивалась из нее совсем недавно.
-- Не хочу умереть от укуса мыши, держа на поводке кота, - признался он. И чтобы раз и навсегда развеять сомнения, поинтересовался: - Ты прошла посвящение?
Какое-то время она молчала: в тишине драгатового зала слышалось чавканье пирующих морлоков, их грызня за куски самого вкусного мяса и скулеж проигравших дележку. Дору не мог отделаться от мысли, что он крепко впервые в жизни просчитался. Не свяжись он с телегами деревенщины - ничего бы не случилось. Возможно, задержался бы в пути полдня, самое большее - день. А что делать теперь? Без лошадей, в окружении морлоков и с инвигой на руках, милостью Создателей, он попадет в Нешер в лучшем случае через неделю. Что за холера дернула навязаться марашанцу в охранники, а потом - связаться с тупой, как куриная задница, гиштаной? Ответа не было. Жадность? Дору незаметно скользнул ладонью по куртке, проверяя, на месте ли кошелек. Лежит, целехонек.
Наемник мысленно выругался и сплюнул. Не обошлось без козней Беззубой карги.
-- Я - обращенная инвига, если ты это хотел услышать, марашанец, - наконец, ответила девчонка.
-- Давно догадалась о моем рождении? - хмыкнул он, радуясь, что его лицо спрятано в мельтешащих бликах факела, и девчонка вряд ли видит его злость на собственную неосторожность.
-- С тех пор, как подслушала твой разговор с тюремщиком, - не таясь, ответила она.
-- Ты полна сюрпризов, - кисло заметил он.
-- А ты - кусок человеческой плоти, отравленной крови и гнилых костей. И все это мертво давным-давно. Твое тело потеряло душу столько лет назад, что уже начало разлагаться. Ты не видишь этого, марашанец, но я - чувствую. Ты и был мертв, но вскорости твоя кровь засохнет, кожа покроется струпьями, а сам ты сдохнешь так же бесславно, как жил.
Дору, бравады ради, одарил ее скомканной улыбкой.
-- Ничего этого не случится, если мы договоримся. Обе твои души в обмен на мою одну - не слишком большая цена, я думаю.
Девушка посмотрела на него с таким отвращением, что марашанцу захотелось плюнуть ей в лицо. Пусть сперва скажет.
-- Я - обращенная инвига Второго союза и слов всего Деворкана не хватит, чтобы убедить меня помогать тебе.
Внутри у наемника похолодело. Потом под кожей растекся расплавленный, липкий и вонючий страх.
"Второй союз, - билась в голове ледяная паника, - Союз меча... Обращенная инвига Второго союза..."
Сколько же ей лет? Дору посмотрел на девчонку так, словно впервые видел.
-- Ты - инвига Второго союза? - тупо повтори он.
-- А ты - глухой головорез, - ответила она зло. Словно вдруг поняла, что ошарашила его: стала надменной, колющейся отвращением золотой глыбой.
В голове Дору метались воскрешенные в памяти образы. Союз может иметь лишь одну посвященную инвигу - такой порядок. И ею становится самая одаренная девушка, дочь главы Союза. Наследница. Дору предполагал, что она знатного происхождения, но - дьяволова печень! - как он мог не заметить, что она отличается от всех архат, которых ему довелось увидеть?!
"А много ли ты их видел? - спросил наемник себя. Мысленно выплюнул злость и отчаяние, которые мешали дышать - не помогло. Каждый вздох царапал глотку, словно пыточное приспособление. Инвига Второго союза... Союза чистокровок, которые гордятся тем, что никакие тяготы не заставили их испортить свою кровь. Инвига, чтоб ей пусто было! Золотые волосы, золотые глаза, гонор, которым она, наверное, и в отхожее место ходит!"
Вторая догадка воткнулась в голову раскаленным копьем. Дору резко рванул поводок, подтянул девчонку к себе и ухватил за подбородок. Ох уж этот отравленный ликованием взгляд! Убить бы ее прямо сейчас. А, может, это будет единственное правильное решение, которое он принимал за последние несколько дней?
--Даже если ты убьешь меня - это тебя не спасет, - произнесла архата, словно сумела прочесть мысли.
-- Имаскар - твой брат? - осторожно, словно прикасался языком к самому острому клинку, спросил Дору. Последнее слово раскочеряжилось в глотке и никак не желала выходить.
-- Брат, Второй наследник и тот, кому я обещана в жены, - сказала она шепотом, от которого Дору заложило уши.
То ли веревка стала слишком скользкой, то ли страх увлажнил его ладони, но Дору едва держал поводок в руках.
Наемник снова сглотнул.
Имаскар, о смерти которого денно и нощно молится вся Риилмора. Тварь, прозванная "Риилморским потрошителем". Ее брат и жених. У этих сирафимовых выродков заведено женить братьев на сестрах, чтобы хранить чистую кровь. Многие давно не придерживаются этого правила, но только не поганый Второй союза. Вот откуда эти чистые золотые глаза, эти волосы.
Дору потянулся за кинжалом. Собственные движения показались тягучими, клинок - неподъемно тяжелым. Шорох позади заставил суетливо дернуться, повернуться в горячке пожирающей паники. Наемник поймал себя на мысли, что ждет появления морлоков ... с радостью. Уж лучше морлоки, чем Риилморский потрошитель.
-- У него не настолько острый нюх, чтобы найти тебя так далеко от дома, - неуверенно произнес Дору. Убедить не вышло ни инвигу, ни себя.
Ответ он прочитал в золотом взгляде. А, чтоб ее! Убить! Немедленно, пока еще не слишком поздно, пока этот безумный не пошел по ее следу.
В происходящее верилось с трудом. Время, потраченное на то, чтобы поднять кинжал к горлу архаты, показалось бесконечным. Дору хватило этого мгновения, чтобы увидеть, в какую кучу дерьма он дал себя макнуть. Хотя нет, не дал - сам нырнул, да еще и ложку приготовил, чтобы нажраться под завязку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
