Мари, будь добра, покажи своему молодому человеку, где и что.
— Так и планировала. Пойдем, — взяв меня за руку, она направилась куда-то наверх. Не оставила мне выбора.
Мы быстро добрались до дальней комнаты. Я совершенно не удивился, когда заметил на ручке сканер. Открывается по отпечатку. От одной этой маленькой детали мурашки по коже пробегают. Внутри, конечно же, настоящие хоромы.
— Это твоя комната?
— Да. Как давно я здесь не была.
— Напоминает комнату в каком-нибудь королевском дворце, — отшутившись, прошелся до большой двуспальной кровати, усевшись на край.
— Раньше здесь и правда были замашки девятнадцатого века. Моя мать любит все такое.
— Слушай, может это не мое дело, но ты не думаешь, что слишком… резка с ней?
Услышав меня, Мари вскинула бровь, уперев руки в бока.
— Жалеешь ее, что ли?
— Нет, просто… даже не знаю. Она вполне спокойная и… мирная, что ли.
— Это сейчас. Ты не знаешь, какая она на самом деле. Какой была всю жизнь.
— Да, прости. Это и правда не мое дело.
— Хару, — сев рядом со мной, Мари опустила голову на плечо, — это сложно, понимаешь? Сейчас моя мать ведет себя странно. В том плане, что слишком… добрая. Будто ее подменили. Но я не могу простоя взять и забыть все годы в этой золотой клетке.
— Можно подробнее?
— Нас воспитывали, как сраных принцесс. Это если откровенно, — улыбнулась девушка. — Никаких игрушек и творческих увлечений. Заниматься можно было лишь тем, что пригодится в жизни. Каждый день куча дополнительных занятий с разными учителями. И все это принималось только в лучшей форме. Если кто-то из нас не справлялся, значит мало старались. Мать никогда нас с Сарой не хвалила. Считала это слабостью. А уж семейные поездки и простое времяпрепровождение вместе — сказка.
— А ваш отец?
— Он был совсем другим. Добрый и отзывчивый человек. Всегда защищал нас от матери и позволял немного расслабиться. Когда она уезжала на конференции, мы могли весь день ничего не делать. Помню, как отец рассказывал мне о своей работе. Наверное, именно в том возрасте я полюбила это дело.
— Он ведь тоже был барменом.
— Да. Отец рассказывал не о том, как делать напитки или вроде того. Нет, совсем нет. Он делился историями, которые рассказывали ему. Делился эмоциями и чувствами, что видел за стойкой. Все это было таким непохожим на наши жизни. Словно другой мир.
— Хороший человек.
— Очень. К тому же, наш отец был единственным человеком, которому мать не перечила. Она его уважала, пусть и скрывает это, выдавая за очередную слабость. Ладно, — поднявшись с кровати, девушка взяла меня за руку, — пойдем прогуляемся. Чего в четырех стенах сидеть.
2
Спустившись на первый этаж, мы снова встретились с одним из работников дома. Тот самый паренек. Он сразу улыбнулся.
— На прогулку?
— Ага, — ответила Мари, остановившись перед ним. — Артур, это Хару. Мой возлюбленный.
— Приятно познакомиться, — протянул он руку.
Я ответил на приветствие, стараясь держаться строго.
— Взаимно.
— Ну ладно, попозже еще поболтаем, — Мари потянула меня к выходу. — Ты мне должен рассказать все, что здесь происходило, Артур.
— Конечно.
И все же немного не по себе от того, что они так ладят. Нет, я понимаю — если эти двое знакомы много лет, то иначе и быть не может. Но Мари будто полностью расслабляется, видя его.
Задумавшись об этом, совсем не заметил, как мы дошли до угла дома и повернули. В какой-то момент девушка взглянула на меня. Поняла, что завис в мыслях.
— Надеюсь, ты не об Артуре сейчас думаешь.
— А? Что? Нет, я… ну…
— Приятно, конечно, что мой парень частенько ревнует. Но можешь не волноваться. Артур мне, как брат. Его взяли работать в этот дом еще в детстве.
— Это как?
— Он сын одной служанки, которая была приставлена к матери. Они хорошо ладили. В общем, когда она заявила, что должна уйти, наша мать узнала подробности, и предложила такой вариант.
— Интересно. Получается, вы друзья детства?
— Вроде того. Но Артур рос, как и мы, в строгости. Жил только в другом месте. А с шестнадцати занял официальное место и начал получать зарплату. В общем, закрепился здесь.
— Ну тогда у меня точно есть повод для ревности. Кому же не закончится сблизиться с такой красавицей.
— Не смущай, — заулыбалась Мари. — К тому же, ему всегда нравилась Сара. Но это так, по секрету.
Выйдя на задний двор, я снова удивился красоте вокруг. Здесь расположен огромный сад, заполненный цветами и деревьями. Среди всего этого расположена беседка. Заметил также и несколько работников. Девушки в юбках и рубахах. На руках перчатки. Следят за садом, копаясь в земле.
— Слушай, а сколько здесь людей?
— По-разному. Раньше моя мать нанимала двоих-троих, но со временем их стало больше. Саму ее никогда не интересовала природа или что-то такое. Этот сад здесь для красоты. Знаешь, как говорят — красивая обложка и все такое.
— Да уж, с оформлением справляются на ура, не поспоришь.
— Пойдем, покажу одну классную вещь.
Мы направились в самую дальнюю часть сада. Я сразу заметил там небольшой домик. Скорее всего, кладовка или вроде того. Но на деле все оказалось иначе.
Стоило войти, как понял — это настоящая комната отдыха. Несколько кресел, уютный коврик, телевизор, приставка. Книжный шкаф заполнен всякой ерундой. Куклы, какие-то красивые камушки, несколько книг со сказками. Кровать застелена розовым одеялом. Сверху мягкие игрушки. Довольно много.
— Это…
— Отец оборудовал комнату для меня и Сары. Помню, как мать разозлилась, когда узнала, — посмеялась брюнетка. — Но он запретил ей даже близко подходить. Мы иногда здесь играли, а иногда прятались. Уже после его смерти я узнала, что мать хотела избавить от этого места. Но…
— Не стала?
— Ага. Передумала. Глубоко в душе она лучше, чем хочется казаться.
Усевшись на кровать, Мари хлопнула по матрасу рядом. Я расположился, ощутив поразительную мягкость. А еще заметил, что здесь совсем нет пыли, да и в принципе убрано. Мари давно здесь не живет, да и Сара уехала больше месяца назад. Кто тогда прибирается. Горничные?
— Мари, а ты не… — закончить не успел. Девушка взяла за руку и, повалившись на спину, потянула меня
