Но она побоялась, что Ярослав посчитает её навязчивой. В конце концов она ему не родня и не близкий человек, чтобы просить всюду её сопровождать. Ничего, справится и одна, тем более что московский архитектор производит впечатление порядочного человека. Вряд ли он предложит ей что-то неприличное или криминальное.
А если – ну, вдруг! – предложит, то она просто откажется. И всё!
- Милая, - вздохнул Евгений Павлович, - ценю вашу самостоятельность и независимость, но я человек старой закалки и воспитания! Просто примите, как данность – я не позволю женщине платить! Тем более что сам же её и пригласил.
- Но, - дёрнулась она.
- Василиса Марковна, давайте не будем спорить, хорошо? Просто выберите, что бы вам хотелось, и приступим!
Помявшись – из-за волнения ей и так есть не особенно хотелось, а после такого вступления малейший намёк на аппетит и вовсе растаял – Вася ограничилась салатом и чаем.
Вздохнув, собеседник добавил к её заказу кусок штруделя и отпустил официанта.
- Василиса Марковна, вижу, вы уже неслабо так загрузились, поэтому озвучу своё предложение сразу. А то знаю я вас, женщин – пока будем ждать заказ да пить-есть, вы себе таких ужасов напридумываете, что нам, мужчинам, потом и за неделю не разгрести!
- Хорошо, я вас слушаю.
- Позволите сначала задать вам несколько вопросов?
Она кивнула.
- Скажите, я правильно понял, что вы ищете работу и в профессиональном плане не связаны никакими обязательствами?
- Да – на первый вопрос. А вот со вторым пока не ясно: я написала заявление на увольнение по собственному, но не знаю, подписано оно или нет.
- Возвращаться не собираетесь?
- Нет.
- Тогда, согласно трудовому кодексу и если на вас не висит какая-нибудь материальная ответственность, через две недели от даты заявления можете считать себя свободной от обязательств перед своим работодателем. Но я должен уточнить причину увольнения. Простите, это не праздное любопытств, я собираюсь предложить вам работу и хотел бы быть уверен, что мы с вами не погрязнем в судебных тяжбах.
- Понимаю. Дело в том, что мой…, - она помолчала, подбирая слова, - руководитель, чьим помощником я числилась в течение года… Он… Я думала, что мы вместе, но он недавно объявил о помолвке. Простите!
- Понятно, - понимающе качнул головой архитектор. – Это неприятно, но не смертельно. А что насчёт работ? Вы уверены, что у него не будет к вам претензий насчёт интеллектуальной собственности?
Вася помолчала, обдумывая следующий ответ: называть имена ей не хотелось, но и отмолчаться не выйдет.
- Я была слишком доверчива, поэтому у всех проектов, которые выполняла, указано авторство моего… руководителя. И я не собираюсь судиться с Де… ним. Пусть то, что уже завершено и им себе приписано, таковым и остаётся. А то, что незаконченное и всё новое, пойдёт уже под моим именем. Но, если Ден… он попробует оказывать на меня давление, я легко могу доказать, что являюсь создателем тех проектов.
- Почему вы решили не бороться за свои права?
- Потому что не хочу никаких разбирательств: это время, деньги, нервы. Ну и мои голова, руки и знания остаются при мне, я буду создавать новые проекты и идти дальше, не оглядываясь на прошлое. За всё в жизни приходится платить, пусть эти проекты будут моей платой за жизненный опыт.
- Я правильно понял – ваше имя нигде не фигурирует?
- Да.
- Назовёте имя вашего руководителя?
- Нет, не хочу. Но если вам это принципиально, то нам лучше на этом и закончить наше общение.
Пока они разговаривали, официант принёс заказ, но ни Циленко, ни Василиса к еде не приступали.
- Что ж, - мужчина побарабанил пальцами по столешнице, - спасибо за честность! Не скрою, ваша скрытность меня несколько напрягает, но я признаю, что у вас может быть на это причина. Мы едва знакомы, а вы, как я понял, уже один раз доверились. И пострадали. Я правильно понял, что вы из Москвы?
Василиса кивнула.
- Вы остаётесь жить здесь, в Сочи, или планируете вернуться? Когда?
- Я собираюсь пожить здесь, - ответила она. – По крайней мере, до осени.
И мысленно добавила: «Пока не освободится моя квартира».
- Хорошо, - Евгений Павлович отодвинул чашку. – А теперь к сути: у меня одна из самых известных в стране архитектурных компаний. АртСтройПроект, слышали?
- Да!
- Кроме основной своей работы я нахожусь в постоянном поиске лучшего. То есть, выискиваю в архитектурной среде необработанные природные алмазы, придаю им огранку и ввожу в коллектив. Речь о кадрах, Василиса, а не о том, что вы, судя по вашему лицу, подумали! Мне не нужны рабы, я не собираюсь приписывать себе чужие заслуги и по примеру вашего… бывшего, отбирать авторство у своих подчинённых. Вы редкий талант, и я хочу вас в свою команду полноправным участником рабочих процессов. Обещаю много творческой работы, никаких шаблонов или рамок, деньги плачу серьёзные. Скажите, вам это интересно?
- Очень, - почему-то шёпотом выдохнула Василиса.
- Замечательно! Но ваше увольнение/не увольнение и возможные претензии со стороны прежнего работодателя не позволяют оформить вас официально. Однако, ждать две недели в надежде, что вы не найдёте другую работу, я не хочу. Поэтому предлагаю компромисс – вы устраиваетесь ко мне пока внештатно. Поработаете пару-тройку недель на удалёнке, и пока не рассчитывайте на полноценный проект, тем более, целиком. Будете выполнять промежуточные задания. Без обид! Будем считать это испытательным сроком.
- Я понимаю! Вы имеете право мне не доверять, - пробормотала Василиса, пытаясь разложить в голове по полочкам то, что услышала.
От волнения у неё даже руки задрожали – боже, её берут в АртСтройПроект! Это как встретить живого единорога! Или найти в январе подснежники…
- Не в доверии дело, вернее, в этом тоже, но вы забыли, что в течение двух недель вы всё ещё можете считаться работником другой компании. Конфликт интересов нам совсем не нужен, верно? Так что – две-три недели испытательного срока, а по их завершении оформим вас официально. К слову, временно-внештатный вариант нашего сотрудничества на зарплате не скажется: я поставлю вам полную ставку. И, Василиса Марковна, я не ем молоденьких архитекторш, и, повторяю, не имею привычки присваивать разработки подчинённых. Поэтому перестаньте уже так нервничать! Ситуация не самая простая, согласен. Но всё решаемо!
- Спасибо, - выдохнула она.
- Значит, договорились?
- Да.
- Отлично, завтра вечером сможете приехать сюда… Скажем, в восемь? Утром и днём я буду с семьёй, а после ужина смогу выкроить час. Мне подготовят договор. Кстати, можете прийти вместе со своим юристом – пусть он проверит документ, чтобы вы не волновались. Мне скрывать нечего, я настроен на долговременное сотрудничество. А что спешу – так уже признавался: не хочу, чтобы вас перехватил кто-то другой.
- Хорошо, - ответила она.
И мысленно порадовалась, что теперь есть повод позвонить Ярославу и попросить того порекомендовать ей юриста. Он же местный и всё и всех знает!
- Кстати…
Евгений Павлович прищурился, и Вася снова подобралась – что ещё?!
- Вы сказали, что в случае чего можете доказать своё авторство. Если не трудно, поясните: вы имели в виду наличие в вашем ноутбуке чертежей и расчётов по каждому проекту? Если да, но вынужден разочаровать: когда дойдёт дело до суда, то электронные копии не станут неопровержимыми доказательствами авторства. Ведь внести в ноут эти чертежи мог кто угодно.
- Все проекты, которые я делала, параллельно с электронными версиями имеют и бумажные. На ватмане, - улыбнулась Василиса. – Чертежи, эскизы, различные варианты проекта, отдельные его части и вся работа целиком. А выполненное на бумаге…
- Отличается, если работали разные люди, - подхватил Евгений Павлович. – У каждого чертёжника свой почерк, своя манера, и любая экспертиза легко подтвердит или опровергнет авторство. Вы давно подозревали, что работодатель нечист на руку, и…
