ли это рокот двигателя, то ли участившиеся удары ее сердца. Единственное, что она сейчас способна была сознавать, это его возбужденность, его внутреннее напряжение и то, как его взгляд опустился, сфокусировавшись на ее губах.
«Господи… О боже, боже мой…»
А потом запах сдобы и пьянящий эффект адреналина, все еще бурлящего у нее в крови, объединили усилия и заставили ее это сделать – забыть о прошлом и жить настоящим моментом. Лишь этим единственным, мимолетным моментом.
Снять поцелуем крем с его губ. И насладиться каждым упоительным мгновением.
И впервые в своей жизни Би забыла о том, что она дочь женщины, которая сбежала со своим более молодым возлюбленным – бросив маленькую дочь и разрушив узы брака. Просто взяла и сделала то, чего так неудержимо желала.
Быстро подавшись к Остину, Би в мгновение ока одолела расстояние между его губами и своими – так, словно делала такое всегда, а вовсе не впервые. Ладонь ее скользнула к его затылку, а рот прижался к испачканному кремом уголку рта, и язык сам собою уткнулся в его сомкнутые губы.
Би услышала собственный вздох и различила странный звук из его горла, похожий на придушенный стон. И все же ни один из них не попытался сделать этот поцелуй глубже. Откровенно говоря, пульс у Би сейчас зашкаливал так сильно, что ее сердечно-сосудистая система не вынесла бы еще какой-то стимуляции. Она просто сидела, придерживая Остина за голову и наслаждаясь нежной податливостью его губ, их сладким вкусом и непередаваемым трепетом от обостренного ощущения жизни.
Она познакомилась с Остином всего три дня назад и вот – подумать только! – уже нарушает с ним все возможные правила!
Раздвигая строго установленные для себя границы, связываясь с мужчиной, намного моложе ее…
Одной этой мысли ей хватило, чтобы вернуться в реальность, и Би тут же отстранилась от Остина, выпрямившись на своем сиденье.
– Извини. – И даже поморщилась, борясь с желанием снова припасть к его губам. – Мне не следовало этого делать.
– Потому что потянет делать это снова и снова?
Несмотря на глубокое смятение, Би не смогла удержаться от смеха:
– У тебя чересчур раздутое самомнение. Тебе никто еще об этом не говорил?
– Говорили, было дело.
Остин широко ухмыльнулся, совершенно не заботясь, какую ему дают характеристику. Этот офицер Сладкий-Красавчик, решила Би, как раз и был воплощением того, кого ее бабушка называла «неисправимым типом».
– А еще… это всего лишь мелькнувшая мысль… Я выскажу это, пожалуй, пока мое самомнение не сдулось. Мне кажется, именно я – тот самый «возмутительно неподходящий» тип, о котором ты давеча обмолвилась.
«О да! Вот уж это в десятку!»
Он был наиболее точным определением этого «возмутительно неподходящего» ей типа мужчин – настолько, что он и близко бы не мог вообразить. И хотя мозг у Би тут же отбросил это предложение, пульс у нее зачастил с новой силой.
– Хочешь стать галочкой в чужом чумовом списке?
– Ну да. А почему бы нет? – Тут Остин задорно улыбнулся. – К тому же у меня, быть может, тоже есть свой список задач. И там значится стать для кого-то возмутительно неподходящим парнем.
Господи ты боже! Он был таким милым и очаровательным, таким няшным, что хотелось забрать его к себе домой и всячески обласкать! Помимо всего прочего. Однако Би не собиралась заходить настолько далеко.
– Остин… Я польщена тем, что ты пытаешься со мною флиртовать, но я не хочу использовать тебя в своих целях…
– Ты можешь пользоваться мной в полной мере.
Би возвела глаза к потолку.
– Или тебя объективировать…
– Объективируй. Я готов.
– Остин… – Она нетерпеливо взглянула на него, хотя в ее мозгу сейчас расталкивали друг друга тысячи разных способов сексуальной объективации в отношении этого парня. – Ты нравишься мне. Но… – Она ни в коем случае не собиралась выкладывать ему истинную причину того, почему не может встречаться с мужчиной, намного моложе ее. Она знала его всего каких-то три дня, а уже успела выболтать ему много лишнего! – Понимаешь, я ведь здесь не навсегда. И это может все между нами сильно осложнить.
– С чего вдруг все так осложнится?
Би даже хохотнула. О святая невинность!
– Просто поверь мне на слово.
Би всегда изумлялась тем людям, которые после сексуальной интермедии способны были сохранять нормальные, теплые, человеческие отношения. С ней этот номер ни разу не прокатывал. Рекламный бизнес – мирок довольно маленький, и ей всегда делалось крайне неловко, когда человек, сидящий на совещании напротив или встретившийся на корпоративной вечеринке, знал о ней какие-то интимные подробности. И когда сама она знала такие же подробности о нем.
А Криденс был намно-о-ого меньше.
Между тем Остин стиснул зубы, и подбородок его напрягся.
– Беатрис, может, мне и двадцать пять, но я уже совсем взрослый мальчик. Я справлюсь. – Тут он вздохнул и медленно расплылся в улыбке, сняв тем самым сгустившееся между ними напряжение. – И вообще… Твое желание – для меня закон. Просто знай, что это предложение всегда в силе.
Би рассмеялась:
– Спасибо. Буду иметь это в виду.
Можно подумать, она сейчас способна была думать о чем-то другом!
Глава 8
На следующее утро, поднявшись довольно поздно, Би в первый раз по-настоящему выбралась в Криденс – не просто пробежавшись до кафешки «У Энни» (хотя закончить свою прогулку она все равно планировала именно там), а совершив самую настоящую ознакомительную экскурсию. Мало того, она на сей раз даже предприняла попытку одеться соответствующе. Если, конечно, надевать бюстгальтер и причесываться второй день подряд считалось за попытку. Отказаться от спортивных штанов Би еще не была готова, однако штаны на ней были чистыми, и к ним подобраны чистенькая рубашка и кроссовки.
Первая остановка в ее экскурсионном туре была, конечно, в «Дежа-брю».
– Привет, Би, – поздоровалась с ней Дженни. Если она и удивилась, обнаружив новую жительницу Криденса уже не похожей на бродяжку, то из вежливости промолчала.
– Доброе утро, – отозвалась Би и улыбнулась единственной в Криденсе женщине, с которой она была знакома, если не считать Энни. – Сделай мне, пожалуйста, капучино с собой.
Она не была фанаткой кофе, предпочитая обычно травяной чай, но поскольку именно Дженни в большей степени постаралась вызволить ее из «обезьянника», то Би чувствовала себя просто обязанной поддержать у той бизнес.
Других посетителей в кофейне на тот момент не было, и, пока Дженни заправляла машину для капучино, женщины разговорились.
– Куда-то собираешься?
– Да вот решила, что пора бы уж показаться в городе.
– А-а, – покивала Дженни и, быстро глянув
