покровы, выясняя, что со мной вот-вот станет. Я глазами сканировала лица в поисках двух людей, которые, как я знала, будут здесь, кроме нас: Кэндис и Девин.
Девин. Очевидно, что он был ключевым игроком, но я отогнала мысли об этом. Мы не разговаривали с того дня, как пообедали, и мой желудок скрутило в узел от попытки пытаясь понять, испытываю ли я облегчение от того, что он не связался со мной, или разочарование.
— Дыши глубже, — настойчиво произнёс заземляющий голос Хизер рядом со мной.
Она взяла одну из моих рук в свои и положила свою ладонь поверх моей.
Глубокие вдохи.
Через каждые три шага я втягивала воздух, а через следующие три выпускала его. Вдох и выдох, двигаясь сквозь море танцующих, смеющихся, болтающих фейри. Они окружили нас, желая узнать моё имя, была ли я подменышем, означало ли то, что я была с Хизер, что она нашла меня. Некоторые были шокированы, так как они уже встречались с Кэндис.
При упоминании её имени я вытянула шею, ища в толпе свою лучшую подругу, но её нигде не было видно.
— Дайте ей немного воздуха, — сказала Хизер окружающим фейри. — Вы знаете правила. Вы сможете встретиться с ней должным образом после полуночи.
Это заявление прогнало большинство из них, и Хизер повела нас глубже в здание, где галерея полностью трансформировалась.
Повсюду висели серебряные украшения и голубые бумажные фонарики, излучающие тёплый свет. Потрескивающий камин в два раза выше меня и в три раза шире занимал большую часть стены, которая, я могла бы поклясться, неделю назад была пуста. И фейри — они были повсюду. Они были прекрасны и пугающие, любопытные и потусторонние одновременно.
— А это, должно быть, Тея.
Музыкальный голос привлёк наше внимание, и фейри вокруг нас с уважением отступили назад. Потрясающая женщина, моложавая на вид, но с древними фиалковыми глазами. Она держалась с невероятной уверенностью, яркое оранжевое платье облегало её тело, а её чёрные волосы были заплетены на макушке в маленькие косички.
— Леди Артемис, — сказала Хизер, склонив голову.
Пораженная, я попыталась повторить это действие, и как только я снова вскинула голову, Артемис устремила на меня свой пронзительный взгляд, как будто она могла видеть моё сердце насквозь.
— Тея, это Леди Осени. Она одна из четырёх могущественных фейри, которые присматривают за Дворами здесь, в Сиэтле.
— Ты вносишь волнение во Дворы. Возможно, и за их пределы, — сказала Артемис, её тревожный взгляд всё ещё удерживал меня на месте. — Будет интересно посмотреть, как всё изменится, когда ты устроишься.
Я была поражена и совершенно не знала, как реагировать — слова, которые слетели с моих губ, были теми, что первыми пришли мне в голову.
— Я не хочу поднимать никаких волнений.
Артемис издала забавляющийся звук.
— Ты увидишь со временем, птенчик. Я предлагаю тебе найти бокал вина и успокоить нервы до полуночи.
Не дожидаясь ответа, Артемис повернулась и пошла прочь, а толпа расступалась перед ней.
От неё у меня мурашки побежали по коже. Повернувшись, чтобы задать вопрос Хизер, я обнаружила, что она уставилась в свой телефон.
— Мой босс хотел бы встретиться с тобой, — она положила свой сотовый в карман и снова взяла меня под руку. — Есть несколько вещей, которые нужно объяснить в последнюю минуту до полуночи.
Хизер подвела нас к подножию лестницы, на которой я уже была раньше, когда встречалась с Девином в его кабинете. Когда мы поднимались по лестнице, растущее чувство в моей груди подсказало мне, что мы направляемся в его офис.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, какова вероятность того, что именно Девин будет стоять за этой дверью.
По какой-то причине я нервничала, ожидая встречи с ним. Или, может быть, нервничала, узнав, какова была его роль во всём этом. Хизер открыла дверь и пропустила меня вперёд. Войдя внутрь, я увидела его таким, каким он был на самом деле. Он стоял перед окном спиной к нам и обернулся, когда мы вошли. Заостренные уши, клыки; его глаза, которые раньше были тёмно-зелёными, теперь практически светились в свете луны позади него. Набросок промелькнул в тенях моего сознания. Рисунок из дневника, написанного задолго до моего рождения. На нём никогда не изображали предка Девина: это был сам Девин.
— Ты фейри.
Потрясенная, увидев это, несмотря на осознанный страх в душе, я попятилась назад. Мои инстинкты подсказывали мне, что я была не просто в присутствии другого фейри, такого как Хизер, но кого-то другого, кого-то древнего и могущественного, напоминающего то, что заставила меня почувствовать Артемис.
Каким-то образом в Сиэтле оказалось четверо таких фейри; должно быть, им было невыносимо находиться в одном помещении.
Девин кивнул нам, и Хизер мягко втащила меня внутрь, закрыв за нами дверь.
— Да, — ответил он, затем нахмурился. — А ты — нет.
Его взгляд скользнул к Хизер, бровь вопросительно приподнялась.
Хизер пожала плечами.
— Пока никаких изменений.
Девин посмотрел на меня с беспокойством. Он шагнул вперёд, но остановился, увидев, как напряглись мои плечи. Он прочистил горло.
— С тобой всё в порядке? Ты заболела?
Я покачала головой. Хизер потянула меня за запястье, пытаясь заставить сесть рядом с ней.
— Хорошо.
Девин долго смотрел на меня, в его глазах была смесь надежды и печали. Он был одним из них всё это время.
Что насчёт нашей связи — я была единственной, кто её почувствовал, или всё это было сфабриковано с самого начала?
— Было ли что-нибудь из того, что ты сказал мне, правдой? — тихо спросила я.
Лицо Девина застыло, превратившись в маску безразличия.
— Хизер, пожалуйста, оставь нас.
Хизер встала. Я бросила на неё панический взгляд, как будто мой спасательный круг между этой странной культурой фейри и миром людей покидал меня. И во многом именно этим Хизер была для меня сейчас. Она показала мне, что фейри были больше, чем пугающими обманщиками, какими их изображали в старых сказках. Что, возможно, я смогу справиться с этим переходом и действительно найти баланс, с которым я могла бы жить.
Проходя мимо, она сжала моё плечо.
— Я буду прямо у подножия лестницы. Девин — лучший из правителей фейри. Обещаю, что с ним ты в безопасности.
— Хизер, — предупредил Девин.
Хизер подняла руки.
— Ухожу-ухожу.
Затем она выскользнула, оставив меня наедине с Девином. Мой желудок скрутило узлом, пальцы затеребили выбившуюся нитку на подлокотнике кресла. Я взглянула на Девина.
Выражение его лица смягчилось, как только мы остались одни.
— Каждое слово, которое я сказал тебе, было правдой; фейри не могут
