Может, лучше предъявить вам паспорт?
— Не стоит, — снова сверкнула улыбка. — Вы, вероятно, новичок в нашем бизнесе, герр Берг, если не знаете, что последнее, чему верят люди моей профессии, так это паспорт! А талон мне нужен не для подтверждения вашей личности, уверяю! А чтобы он ненароком не выпал из вашего кармана где-нибудь в польском отеле или в салоне украинского такси.
Не пройдя по коридору и сотни метров, немец прикоснулся карточкой-ключом к кодовому замку незаметной двери, распахнул ее и сделал Майклу приглашающий жест. Миновав еще несколько дверей, коридоров, эскалаторов и постов охраны, немец вывел Берга из огромного терминала. Здесь Майкла приветствовал еще один встречающий.
— Прошу, — первый распахнул перед Бергом дверь «ауди» и сел за руль. Машина вывернула со служебной стоянки и понеслась вперед.
Вырвавшись за город, «ауди» перестроился в крайний левый ряд и значительно прибавил скорость. Покосившись на панель приборов, Берг заметил, что стрелка спидометра замерла на отметке «180».
— На этом автобане нет ограничения скорости, — словно подслушав мысли пассажира, заявил немец. — Часа через полтора будем во Франкфурте. Если ваш самолет на польский Краков вылетит по расписанию, то окажетесь там еще через два часа!
Довезя Берга до терминала вылета Дюссельдорфского аэропорта, встречающие в темпе и без лишних формальностей провели его мимо постов контроля до самого трапа самолета, забрали японский паспорт и вручили объемистый рюкзак наемника и весьма потрепанный немецкий документ. Еще через час лайнер очутился в Кракове, где новый паспорт Берга никаких вопросов не вызвал.
Не теряя времени, Майкл отправился на поиски консульства Украины, был там радушно принят и получил бумаги для беспрепятственного прохождения границы.
— Приємно бачити бравого німецького солдата, який так швидко простягнув українському народу руку допомоги, — консул пожал ему руку. — Не розумієте нашої мови? Навчіться…[29]
Приветствуя «солдата удачи», консул тут же стребовал с него какой-то «гостевой сбор», небрежно смахнул две сотенные купюры в ящик стола и уткнулся в бумаги.
* * *
Польское такси остановилось недалеко от здания пограничного перехода «Краковец», и Берг выбрался из салона, разминая затекшую спину и машинально ожидая, что водитель, как это принято в Европе, подаст пассажиру его багаж. Но поляк только нетерпеливо посигналил и крикнул через опущенное стекло:
— Эй, германец! Забирай поскорее свой рюкзак, пока я не уехал!
Берг сдержал раздражение, вытянул из багажника вещмешок и направился к пункту пограничного контроля. С польской стороны автомобильная парковка была пустой — лишь у домика таможни стояло в ожидании пассажиров несколько таксомоторов.
Польский пограничник увлеченно тыкал пальцем в смартфон и едва поднял на Берга глаза. Он сходу оценил полувоенную экипировку, грубые ботинки, закрепленную на вещмешке каску и равнодушно поинтересовался:
— Зольдат? Ком, ком! — и мотнул головой, разрешая проход к стойке досмотра.
На украинской части таможенного коридора было не в пример оживленно и шумно. Стойка досмотра была завалена чемоданами, коробками и дорожными сумками. Покидающие Украину, перекрикивая друг друга, размахивали перед людьми в форме какими-то бумагами, негодовали на задержку и требовали немедленного пропуска. Таможенники не спешили и вдумчиво рылись в предъявленном для досмотра багаже, выуживая оттуда то одно, то другое и пытаясь перекричать толпу.
В толпе покидающих Украину с важным видом то и дело мелькали «решалы», о которых Майклу рассказали немцы из Франкфурта. Берг мгновенно определил взглядом украинских посредников, помогавших богатым землякам беспрепятственно выбраться за кордон. «Решалы» то и дело отзывали стражников в сторонку, и почти не скрываясь, совали им в карманы конверты и купюры. Таможенники и пограничники довольно улыбались, и сразу после получения мзды выкликали имя очередного счастливчика. И тот, собрав со стойки свой багаж, торопливо убегал в сторону свободного мира.
Берг забросил вещмешок на пустой угол стойки и принялся терпеливо ждать, пока на него обратят внимание. Не прошло и четверти часа, как из группы таможенников неохотно отделился офицер. Он окинул Берга цепким взглядом и осведомился:
— Найманець? Дойч? Швидко, предъяви дозвил[30]!
Берг выложил на стойку немецкий паспорт и документы, подтверждающие отсутствие судимостей и дисциплинарных процессов в Германии. Эти бумаги были украшены печатью консульства Украины в Кракове.
Таможенник бросил на бумаги невнимательный взгляд и потребовал:
— Покажи, що в речовому мішку!
Он быстро перебрал нехитрые солдатские пожитки и отодвинул в сторону спутниковый телефон:
— Це заборонено…
Берг возмутился и вступил с таможенником в спор, подкрепляя свои аргументы выданным в консульстве перечнем разрешенных для ввоза в Украину гаджетов. Спор прекратил привлеченный перепалкой «решала». Быстро вникнув в суть проблемы, он на приличном немецком языке тут же посоветовал Бергу решить вопрос пропуска через границу спутникового телефона за триста долларов.
— Эй, камрад, вообще-то я приехал к вам зарабатывать доллары, а не тратить их! — возмутился Берг. — Мне и так пришлось потратиться на самолет из Германии до Кракова и на такси!
— Думай сам! Иначе он твою спутниковую цацку не пропустит…
— Что за чертовщина! Мой товарищ, уехавший на Украину неделю назад, рассказывает о проблемах с сотовой связью в вашей стране. Без спутниковой связи тут никак!
— Плати, плати! Вернешь с прибылью — найманцам наши власти платят хорошо!
Доллары, как и предсказывал «решала», быстро устранили возникшую проблему. Офицер сгреб три стодолларовые купюры под стойку, и Берг был пропущен на Украину без имущественных потерь.
Выбравшись из душного помещения таможенного поста на свежий весенний ветерок, он закурил и принялся неторопливо размышлять о своих дальнейших шагах. От пограничного перехода до Львова по карте было 67 километров — их надо было как-то преодолеть. В Германии Берга подробно информировали о доступной транспортной новации на территории Украины — велосипедах. Наблюдательные немцы уверяли: с началом массового бегства украинцев от войны цены на такси резко подскочили, и многие из беженцев, экономя доллары и евро, стали добираться до пограничных переходов на велосипедах. А добравшись, бросали их прямо у пограничных постов — бери какой понравится и катайся!
Однако в поле зрения Майкла не оказалось ни одного двухколесного «друга»: то ли велосипеды успели потерять для украинцев транспортную привлекательность, то ли беженцы оставляли их где-то в укромных местах. Оказалась почти пустой и парковка, и Берг досадливо поморщился: неужели придется вызывать такси из Львова? Не идти же пешком…
Хлопнула дверь пограничного пункта, и к Бергу подошел улыбчивый «решала» — тот самый, что помог Майклу уладить конфликт с таможней.
— Тебе куда, камрад? В Яворов? На полигон?
Берг покачал головой и прищелкнул языком:
— В Краковском консульстве мне велели ехать прямо во Львов. В Мобилизационный центр.
— Могу подбросить и до Львова! Я возвращаюсь туда. Всего четыреста долларов.
Берг криво усмехнулся:
— Ты и так во Львов едешь — за что же целых четыреста долларов?
— За комфорт! У меня хорошая машина. Японский «лексус» —
