— А ты собираешься купить себе жилье в Калифорнии? — уточнила Линн.
— Еще не решил, — ответил он. — Вероятно, мне придется в ближайшие годы еще поездить, прежде чем я обзаведусь постоянным жильем.
— Что ж, по крайней мере, если я перееду в Лос-Анджелес, мы сможем достаточно часто видеться, — со вздохом сказала она.
— Да, пожалуй. — Лицо Адама сохраняло бесстрастное выражение.
Официант унес их тарелки, и они заказали фрукты и два бокала сладкого токайского десертного вина, которым славится Венгрия.
— Ну а ты, Линн? — поинтересовался он, когда они потягивали золотистое, чуть тягучее вино. — Тебе никогда не хотелось изменить свою карьеру? С твоими навыками администратора и умением работать с людьми Ты можешь работать не только в маленькой конторе по обслуживанию одного-единственного клиента.
— Ты забываешь, что я работала на Ист-Сайде в театральном агентстве, когда Дамион пригласил меня к себе. Это одно из крупнейших агентств в городе, в штате которого около тридцати сотрудников, и мне там не очень нравилось. По-моему, легче работать в маленькой конторе.
— Ты же знаешь, что на свете существуют не только театральные агентства, — возразил Адам. — Тебе всегда хотелось сделать карьеру, связанную с актерским искусством, но можешь ли ты сказать с уверенностью, что тебе захочется заниматься этим и впредь?
— Тут я ощущаю себя на твердой почве, — Линн не понимала, к чему он клонит.
— По-моему, ты ошибаешься, Линн, — спокойно сказал он. — У тебя прекрасные внешние данные, ты всегда прекрасно танцевала, но ведь хватило же тебе здравого смысла понять много лет назад, что в профессиональном шоу-бизнесе тебе не место.
— Меня никогда особенно, не интересовали танцы. Театр, кино, телевидение — труд актера — другое дело, они всегда меня завораживали.
— Помню, ты всегда с удовольствием участвовала в школьных спектаклях, и я уверен, что ты любишь ходить в театр или на хорошие фильмы. Только не думаю, что твой истинный талант лежит в актерском ремесле либо в танце. Знаешь, Линн, твои организаторские способности, твои навыки администратора выходят за рамки простой добросовестности.
Она с сожалением улыбнулась.
— Талант рассчитать, как заставить учащенно биться пульс у зрителей.
— Поверь мне, это талант, рассчитанный на то, чтобы заставить сердце любого делового человека запрыгать галопом от восхищения. Если бы ты только знала, каких трудов мне стоило найти компетентных людей для управления Эйвон-Хиллз, ты бы поняла, какой сейчас спрос на людей с организаторским талантом.
— Адам, я никогда не думала о работе за пределами индустрии развлечений, — медленно сказала Линн. — Мне нравится иметь дело с телевидением, театром, пусть даже не самым крупным и известным. И я считаю свою работу у Дамиона интересной.
— Я не сомневаюсь в этом, — терпеливо продолжал Адам. — Просто мне хотелось убедить тебя, что возможности для работы у тебя очень широкие. И тебе не обязательно выбирать лишь между переездом с Дамионом в Калифорнию и поисками нового места в театральных агентствах.
Официант подошел к их столику, чтобы налить кофе, и беседа переместилась на старый дом в дальнем западном уголке Коннектикута, который они вместе посетили летом. Он все еще продавался, и у Адама были намерения купить и отремонтировать его, чтобы ездить туда летом. Они обсудили практические преимущества идеи — которых было немного — и потенциальные удовольствия, которых ожидалось немало. Затем беседа незаметно перекинулась на обмен мнениями по поводу новой биографии Авраама Линкольна, которую оба недавно прочли.
Выйдя в конце концов на прохладный ночной воздух, они прошли несколько кварталов в поисках такси. Линн поймала себя на том, что хоть блюда и были восхитительными, она едва замечала вкус еды и напитков, настолько они с Адамом увлеклись разговором. И сравнила непринужденное течение их беседы с неловким молчанием между ней и Дамионом, царившее за ленчем. У нее зародилось подозрение, что паузы во время ленча возникали оттого, что у них с Дамионом нет ничего общего, если не считать обоюдного интереса к его карьере. Мысль не слишком приятная для женщины, которая еще двадцать четыре часа назад была уверена в своей безумной влюбленности.
Когда такси остановилось у дома Линн, Адам попросил водителя подождать. Он проводил Линн в подъезд и подождал, пока придет лифт.
— Спасибо за приятный вечер, — сказала она. — Он прошел замечательно.
— А тебе спасибо за то, что согласилась провести его со мной. — Адам приподнял ей подбородок и легонько поцеловал в кончик носа. — Позвони мне в следующий раз, когда тебе понадобится произвести впечатление на Дамиона, и я буду счастлив снова составить тебе компанию. Мне начинают нравиться наши вылазки.
— Я не думаю, что мне придется затруднять тебя еще раз, Адам. По-моему, Дамион скорее всего снова пригласит меня в ресторан, так что нам не придется больше разжигать его интерес. — Она знала, что улыбка получилась натянутая, но ничего не могла с собой поделать. — Твой план оказался невероятно удачным.
Внезапно в его глазах сверкнули искорки смеха.
— Пока еще нет, Линн, но думаю, что все идет как надо.
Лифт приехал, и она шагнула в него. Тяжелые двери закрылись, отгородив Адама от ее глаз.
К тому времени, когда Линн добралась до своей квартиры, ей почти удалось убедить себя, что она не хотела, чтобы он ее поцеловал.
6
На следующее утро Тиффани Брандон неожиданно приехала в десять часов в офис и настояла на разговоре с Дамионом. Через десять минут она снова ушла, с треском хлопнув дверью и не удостоив взглядом Линн и Бетти.
Бетти не могла скрыть своего удивления.
— Пожалуй, у Дамиона это самый короткий роман в истории. Насколько я могу судить, он даже и не развернулся как следует. Неужели у него появилась еще новая исполнительница главной роли, о которой я не знаю?
Линн сосредоточенно перекладывала какие-то бумажки с одного конца стола на другой.
— Дамион вскоре приступает к съемкам в Голливуде — в конце следующей недели ты увидишь контракты, — только я не знаю, кто там будет исполнять главную женскую роль. И даже не уверена, что она уже утверждена.
В этот миг зажужжал интерком, и Дамион попросил Линн зайти к нему в кабинет. Войдя, она увидела, что он сидит в своем любимом кресле у окна, положив на колени открытый сценарий.
— Хочешь знать, почему так разозлилась Тиффани? — спросил он без преамбул. — Сегодня вечером она должна присутствовать на гала-премьере какого-то нового фильма, и ее агент посоветовал взять с собой меня. Она в ярости от моего отказа. — Дамион скривил рот. — Это ирония нашей профессии, Линн. Мы все, черт побери, используем друг друга, нередко забывая, что в мире живут и другие люди, которые ходят куда-то вместе просто потому, что им это приятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
