своем, мягко скажем, неосознанном опыте, когда я нашел портал на Нью-Сперо, он изобразил на лице гримасу, должную означать улыбку.
Я поводил ладонью по столу, как меня научили, нашел символ, который, как мы определили, должен быть символом Нью-Сперо.
— Готов? — спросил я, и Слейт кивнул. Когда я прикоснулся к значку, тот засветился и в зале снова начало становиться слишком ярко.
Когда я открыл глаза, обнаружил что стою в темной пещере. Иероглифы на камне слегка светились. Взглянув на них, обнаружил, что некоторые из них мне знакомы, и почувствовал, какой мощью обладает новый инструмент, попавший в наши руки.
— Давай посмотрим, сумеем ли найти наших друзей.
Я рванул к выходу, готовый в любой момент стрелять. Слейт вслед за мной. Мы поспешили из пещеры обратно тем же путем, что пришли, а на развилке пошли по другому тоннелю, вглубь горного склона. Холодный, затхлый воздух наполнил залы, смешиваясь с запахом разлагающегося мяса.
— За мной, — сказал Слейт, взяв инициативу на себя.
Мы оказались в большой пещере, где увидели следы битвы. На полу лохмотьями валялись обрывки человеческой одежды. Никакого способа узнать, что все выбрались отсюда живыми. Появилось сильное желание позвать Мэри, но не хотелось привлекать внимание смертоносных зверюг, если они все еще прячутся где-то тут.
— Пошли отсюда. Думаю, наши ребята сумели выбраться отсюда. Видишь? — Слейт указал на кровавые следы. Они вели к выходу.
Наконец, и я их увидел. Мы пошли к выходу и вскоре оказались снаружи, ледяной воздух ворвался в легкие, когда я попытался набрать его побольше, чтобы позвать Мэри.
Все еще густо валил снег, следы давно исчезли. Нас не было целый день, часов восемь уж точно. Когда добрались до места, где стоял корабли, естественно, там не оказалось никаких признаков, что здесь когда-то что-то было.
— Черт, — тихо выругался я.
— Террана-пять, ответьте, — сказал Слейт, активировав устройство связи. Он повторял это вновь и вновь, но в ответ получал только помехи. — Похоже, придется идти пешком. Ты готов? — Он взглянул на мою раненную ногу.
— Думаю, да. Я больше беспокоюсь о том, чтобы не замерзнуть до смерти.
— Чем скорее тронемся в путь, тем быстрей согреемся. — Слейт отобрал у меня рюкзак и двинулся в путь.
Террана-пять отсюда всего в паре миль и, несмотря на то, что снегопад продолжал валить, затрудняя каждый шаг, я знал, что в конце пути я найду Мэри, и этого было достаточно, чтобы продолжать идти в быстром темпе.
* * *
Мы с Мэри сидели бок о бок на диване, на столике перед нами стоял и кружки с горячим кофе. Мне казалось, я теперь никогда не смогу согреться, хотя в тепле нахожусь уже целый час. Одна рука Мэри была забинтована, в остальном она была не сильно потрепанной.
Она взяла мою ладонь в свою, переплела пальцы. Остальное мы оставили невысказанным. Мы думали, что сегодня потеряли друг друга, и облегчение от встречи было так велико, когда мы со Слейтом вдруг появились у ворот. Там нам и сказали, что Магнус и Мэри вернулись раньше вместе с похищенными. Там же я грохнулся на колени, когда услышал эту радостную весть, наполовину от боли в ноге, наполовину от счастья, что с ними все в порядке, пусть даже не благодаря мне.
В зал вошел Магнус и широко улыбнулся, увидев нас.
— Вы, ребята, заставляете этот день выглядеть таким нормальным.
Больничный зал ожидания был тесным, а с Магнусом так и вовсе свободное пространство сократилось вдвое.
— Я хочу повидаться с сестренкой, — сказал я. Пока ждали тут, у меня внутри все было неспокойно. Мэри заверяла, что с ней все будет в порядке. Одно из существ укусило Изабель, она потеряла много крови, но сейчас оказалась в хороших руках.
Мы стали болтать о разных пустяках, попивая кофе. Я рассказал о Шандре. Примерно через час в зал вышла медсестра и сказала, что я могу навестить сестру.
— Идешь? — спросил я Мэри.
— Иди один. — Она покачала головой. — Сейчас ей нужен брат.
Понимаю ее, но хочется, чтобы она была рядом со мной. Поставив чашку на столик, я встал на больную ногу и понял, насколько сильно измотался. Меня самого, глядишь, уложат на больничную койку, если в ближайшее время хорошенько не отдохну. Я осторожно последовал вслед за медсестрой по короткому коридору, мы прошли пару дверей, и она завела меня в палату с пищащими аппаратами и мигающими лампочками. Сестренка лежала на кровати в венах иголки от капельниц. Глаза закрыты.
Я подошел к кровати, присел на колени. Она выглядела такой маленькой и бледной. В углу палаты кто-то пошевелился, я только сейчас понял, что мы тут не одни.
— Эй, вы разве доктор? — спросил знакомый голос.
День был тяжелый, поэтому когда я разглядел мужчину, чуть не упал. Я его не видел уже давно. Последний раз мы встречались через несколько месяцев после События.
— Дин?
Это был Джеймс.
Старый дружище подошел ко мне с вопросительным выражением на лице.
— Джеймс? Что ты здесь делаешь? — спросил я.
— Что я здесь делаю? Вопрос поинтереснее — что ты здесь делаешь?
Мы говорили громче положенного, так что неудивительно, что Изабель проснулась.
— Ты ведь должен быть мертв, — Джеймс понизил голос, а слово «мертв» вообще прошептал.
Я яростно обнял Джеймса. Встреча с человеком, которого я хорошо знал до События, вернула все это обратно, я прижимал Джеймса, а по щекам текли слезы. Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, его глаза тоже покраснели и припухли, а щеки пробороздили следы от слез.
— Я не мертв, — все, что я смог сказать.
— Правда? — спросил тихий голос с кровати.
— Да, Исси. Ты тоже не умерла. — Я посмотрел нее и только сейчас по настоящему разглядел сестренку. Выглядела она намного старше, чем когда я ее видел последний раз. Семь лет — долгий срок. Семь лет, пока я путешествовал между звезд, на суровой планете-колонии растянулись на целую жизнь.
— Но… как? — спросила она.
Джеймс придвинул к кровати пару стульев, мы уселись и каждый рассказал историю о том, как оказался в этом месте в сегодняшний вечер. Их путь был длиннее моего, но, к счастью, не настолько опасный. До сегодняшнего дня, когда в снежную бурю Изабель пришлось отправиться помогать хромой лошади.
— А вы двое… — спросил я, переводя взгляд с одного на другого.
Джеймс кивнул.
— Мы услышали, что ты мертв. Магнус устроил церемонию, хотя Далхаузи ее не одобрила. Он сказал тогда, что ни на секунду не поверила, что вы потерялись. Мы с Исси были одними из немногих,
