Читаем без скачивания Беглец поневоле - Борис Долинго

Лис выстрелил. Он целился в незащищенную голову, поскольку шаровик вышел без шлема, но удар пришёлся в грудной панцирь. Шаровика отбросило на спину, а его лучемёт отлетел в сторону. Шаровик бросился к оружию, но Лис, прижимая спусковую кнопку, непрерывным лучом вспахал песок и перерезал упавший лучемёт врага. Уворачиваясь, шаровик на четвереньках кинулся в противоположную сторону. Зрелище могло показаться комичным, но потешаться было некогда: каждую секунду из палатки могли выскочить новые враги.

Не теряя времени, Лис направил оружие туда, где предположительно стоял прибор-пеленгатор, несколько раз полоснув по стене палатки. Лоскут материала отвалился, накрыв собой то, что, по-видимому, было столиком, на котором стоял аппарат. Повалил дым, в палатке вспыхнуло, и раздались крики. Лис сделал стволом лучемёта крестообразное движение, как бы осеняя палатку знамением. Один край каркаса подломился, но в ту же секунду энергия иссякла.

Из-под обломков палатки выскочило несколько шаровиков и бросилось врассыпную. Лис отметил, что они действовали очень рационально: все побежали в разные стороны. Стрелявшего, похоже, не заметили, поскольку, когда первые шаровики выскочили из палатки, лучемёт уже не работал, и Лис присел за ствол дерева, перезаряжая оружие.

Поскольку сылы были неравными, Лис не стал вступать в перестрелку и дожидаться, пока шаровики осмотрятся и начнут вести прицельный огонь. Он вскочил на лошадь и, надвинув щиток шлема, пустился галопом среди деревьев.

Его всё-таки заметили, и вслед ударили лучемёты. Однако стрелявшие остались уже достаточно далеко, и энергия лучей сильно гасилась деревьями. Кое-где вспыхнула сухая смолистая кора, крупная ветка, срезанная лучом, упала, хлестнув Лиса по броне. Самым опасным сейчас было бы попадание луча в лошадь.

Лис нёсся, целиком полагаясь на чутье кобылы, инстинктивно выбиравшей правильную дорогу в лесной чаще. Оглянувшись через плечо, он увидел уже в отдалении всполохи пожара: что-то загорелось в лагере либо от его выстрелов, либо горел лес, подожжённый ответным огнём шаровиков.

Увы, не хватило времени ударить лучом по лошадям у коновязи – так он лишил бы отряд преследователей мобильности на какое-то время, но и сейчас погони не было.

Деревья расступились, и началась открытая степь. Хотя его хорошо было видно в свете полной луны, Лис поскакал по равнине – так было быстрее, а расстояние позволяло уже не опасаться поражения из лучемёта.

Лис постоянно оглядывался – погони по-прежнему не было. Это его слегка озадачило, поскольку сам он в подобной ситуации постарался бы преследовать врага. Правда, шаровики не могли знать, сколько людей напало на лагерь, и нет ли засады в самом лесу.

Только через полчаса, вспомнив о шарах, лежавших в сумке, Лис остановился и потратил некоторое количество заряда на их уничтожение. Он плюнул на остатки шаров и сказал себе под нос:

– Ну вот, ещё парочка. Пока четыре – ноль в мою пользу.

Но, несмотря на приподнятое настроение, он понимал, что когда появятся гравилёты, игра станет намного труднее. А с его стороны счёт должен оставаться только сухим: даже один пропущенный «гол» в данном случае стоит жизни.

Глава 9

Уничтожив шары, Лис поехал медленнее, чтобы лошадь могла немного передохнуть. Судя по подслушанным в лагере разговорам, беглецы должны были находиться где-то не так далеко. Конечно, в их ситуации вполне естественно продолжать движение и ночью, но отдыхать нужно всем.

Вскоре Лис должен был подъехать к небольшому поселению Медис, расположенному на берегу реки, по сути – форту на границе владений Омакса. Здесь жили несколько десятков фермерских семей, имелась пристань для судов, кабак и постоялый двор. В Медисе часто собирались охотники из прерий, иногда заходили для торговли представители невраждебных индейских племён. Народ здесь встречался отчаянный и ради наживы готовый на многое.

В Медисе наверняка уже знали о событиях в Омаксе, и беглецам не стоило тут показываться: охотников заработать объявленную награду могло найтись более чем достаточно.

Как точно знал Лис, бежало пять человек. Творцов осталось трое, поэтому он мог предположить, что остальные двое – это Диаскен и Скаридис. Лис надеялся, что они, как местные жители, сумеют правильно оценить обстановку и предупредят Творцов о нежелательности визита в Медис.

Вполне возможно, что беглецы не вошли в форт, а укрылись где-то в лесу. Если у Диаскена достало сообразительности, он мог посоветовать свернуть в открытую степь и заночевать в одном из небольших перелесков. Переждав в степи, беглецы могли надеяться пропустить преследователей, которые, скорее всего, будут двигаться вдоль реки, так как это был кратчайший путь к Проклятому лесу, и оказаться у них в тылу. Затем можно было попытаться через Диаскена нанять судно и, спрятавшись на нём, отправиться дальше. Сам Лис, наверное, выбрал бы именно такую тактику, но Диаскен всё-таки являлся торговцем, а не охотником, так что сильно рассчитывать на это не стоило.

В любом случае существовала вероятность, что кто-то из беглецов наведывался в Медис, и Лис решил проверить данную версию.

Лес вдоль берега Трапхора кончился, уступив место распаханным полям. Примерно в километре впереди у берега в свете Селены виднелись бревенчато-каменные стены форта. Камень возили из каменоломен, находившихся на противоположном берегу реки.

По прихоти создателя этого мира ночь здесь имела стандартную продолжительность в 7 земных часов, а сутки в целом равнялись земным. В своё время Лис много недоумевал по этому поводу, но когда из рассказа Творцов он узнал, что их исходный мир был подобен Земле, стало ясно, почему архитектор данной искусственной вселенной сохранил приверженность более или менее привычному соотношению дня и ночи.

О Творце по имени Терп Лис знал только от своих новых знакомых. Соотнося эти новые знания с кое-какой косвенной информацией, почерпнутой за время пребывания на планете-цилиндре, он начал подозревать, что, возможно, личности Создателя не чужда некоторая сентиментальность и ностальгические воспоминания.

Лис остановил лошадь на опушке леса и выругался: как же можно было забыть про переговорные устройства! Он вытащил из сумки одну из «раций» и осмотрел её. Вообще данный прибор имел 200 фиксированных диапазонов передачи сигналов, а те, которые оказались у него сейчас, остались установлены на десятый диапазон. Два таких же устройства, добытые им в первый раз, должны оставаться у Творцов, если те не потеряли их, убегая. Как помнил Лис, те устройства были установлены на самый первый диапазон.

Лис включил устройство на односторонний приём и сразу же попал на беседу шаровиков: отряд, оставшийся в лесу, связывался с Дворцом. Они как раз вели речь о смене диапазона.

– Нас могут слушать, – сказал мужской голос, – не называй цифры. Помнишь, сколько нас было, когда мы вошли в этот мир?

– Разумеется, – ответил собеседник.

– Так вот, переходим на номер диапазона, соответствующий тому числу.

– Хорошо. Слушай, а что вы намерены делать теперь, когда остались без пеленгатора?

Шаровик из отряда преследователей довольно резко перебил:

– Нас могут слушать – переходи на другой диапазон!

– Ладно-ладно, – примирительно ответили из Дворца, – не нервничай. Пусть слушают, им это не поможет. – В переговорном устройстве наступила тишина.

Так-так, подумал Лис. По крайней мере, их не более 200 голов, поскольку диапазонов всего 200. Сколько же могло остаться во Дворце? Если сюда пришло 15, то для охраны и работ во Дворце наверняка было выделено никак не меньше. Но – сколько же?

Наудачу Лис предположил, что шаровиков во Дворце осталось 20, и начал с тридцать пятого диапазона. На пятьдесят четвертом ему повезло – он снова попал на переговоры шаровиков. Таким образом, становилось ясным, что шаровиков оставалось сейчас всего сорок девять, и тридцать девять из них находились во Дворце.

Подслушанная информация оказалась неутешительной: гравилёты, даже сразу два, прибудут уже сегодня во второй половине дня. Шаровики задерживались, поскольку хотели подготовить достаточное количество золотых монет. Они поняли допущенную ошибку не платить вперёд и решили иметь при себе деньги для оплаты услуг доносчиков и покупки симпатий населения на местах.

Кроме того, шаровики условились о смене диапазонов для затруднения прослушивания их разговоров. Они договорились прибавлять к номеру диапазона или отнимать от него число резервных, то есть, как понял Лис, «пустых» шаров, которые имелись у них. Сколько таких шаров было, Лис мог только догадываться.

Их, однако, не могло быть больше ста сорока шести, поскольку в этом случае не хватало бы количества диапазонов на переговорных устройствах. Но пытаться найти нужный диапазон наугад крайне затруднительно, так как шаровики решили не поддерживать связь дольше одной минуты.