заставленный бутылками, и внезапно в голове рождается план…
Незнакомец возвращается через несколько минут и молча бросает на кровать пухлый конверт, несколько купюр падает на пол. Сглатываю. Вот он — мой билет в счастливое будущее.
Так просто?
— Иди сюда. Мне надоело болтать.
Он опять уселся в кресло и, разведя колени в стороны, откинул голову на спинку. Из-под полуопущенных ресниц лениво наблюдает, как подхожу ближе, как опускаюсь перед ним на колени выпрямляюсь.
У меня дрожат руки и губы.
Я не идиотка. Он ждёт оральных ласк.
Привстав, присаживаюсь на пятки и тянусь к его ремню, не сводя взгляда с его внимательных глаз.
Трогаю его за бёдра. Поглаживаю внутреннюю сторону и прикусываю губу. Трусь о его колени своей грудью, неправдоподобно постанывая.
Брови парня медленно ползут вверх, и я почти уверена, что с его языка должно вот-вот слететь очередное едкое замечание.
Обхватываю за горлышко приготовленную бутылку шампанского и, замахнувшись, опускаю на голову извращенцу.
— Блдь. Какого хрена ты творишь?
— Чёрт!
В фильмах люди обычно вырубаются с первого раза.
Парень перехватывает и заламывает мою руку, дёргая на себя. Шипит и матерится, покрывая меня такими словами, от которых уши закручиваются в трубочки и отказываются раскручиваться. А я половину сознательной жизни провела в детском доме, знаю толк в ругательствах.
Мне всё же удается вывернуться и, пока меня не скрутили заново, ударить ещё раз. На этот раз успешно.
Парень замирает и обмякает, падая обратно в кресло. Его голова опускается на подбородок, руки свисают вниз. Выглядит беззащитным и не очень живым.
Я не совсем бессердечна, поэтому проверяю у своей жертвы пульс и, убедившись, что он есть, начинаю действовать быстро.
Вполне вероятно, что отключился он ненадолго.
— Чёрт-чёрт-чёрт, — бормочу, отбрасывая в сторону бутылку.
Хватаю конверт с деньгами. Достаю из кармана парня его мобильник и, выдернув из дверного замка ключ, аккуратно, чтобы не разбудить сына сатаны, закрываю дверь, надеясь, что мы никогда больше не встретимся.
10
— Что это?
Разглядываю красный подарочный пакет. Саша уверенно ставит его мне на колени и заискивающе улыбается, опустив подбородок. Прямо сама невинность.
— Посмотри. Мне кажется, тебе должно понравиться, малыш.
Утром первого сентября светит солнце, и натертый до блеска капот «майбаха» Соколова слепит глаза. В салоне неслышно работает климат-контроль и гулко урчит мотор. После почти недели полного игнорирования мой парень решил выяснить, в чём же у нас дело, и наладить контакт. Как раз вовремя, потому что ещё немного и я собиралась поставить на наших отношениях жирную точку.
Заглянув в пакет, приподнимаю брови и перевожу взгляд на Сашу.
— Телефон?
— Ага. Последней модели. Три камеры, две симки, огромный дисплей. Всё, что любят девочки.
Смотрю на увесистую белую коробку и не решаюсь открыть. Сколов решил купить моё расположение? Я для этого и подстроила знакомство и завела с ним отношения: ради вот таких подарков без повода. Тогда почему в душу словно кошки нассали? Во рту неприятный вкус горечи и разочарования.
Мне хотелось тепла, понимания и чуточку больше внимания. Вместо этого на коленях у меня лежит чёрный кирпич, который стоит как четыре моих зарплаты.
— Спасибо, — нахожу в себе силы улыбнуться и вернуть взгляд Саше, — котик.
Он выглядит довольным и тянет ко мне свои ручищи. Обнимает и чмокает в губы. Раз, второй. Чмок-чмок. Углубляет поцелуй, и я по привычке позволяю ему это сделать. Он ведь мой парень и только что подарил мне телефон за двести штук. Я должна быть благодарной. Должна, но не хочу.
— Всё, хватит. — Отлепляюсь от него первой и борюсь с искушением провести по губам ладонью, стирая чужие слюни.
И когда я только стала такой брезгливой?
На Сашу стараюсь не смотреть, залезаю в пакет, шурша упаковочной бумагой. Марина за такой телефон душу бы продала, а я думаю, как бы продать телефон. И на что могу потратить вырученные деньги. Двести штук, чтобы просто кому-то позвонить… Боже, мне почти больно.
— Лина, — прокашлявшись, зовёт Соколов.
— М?
— Тебе не нравится, да? Ты хотела другого?
— Почему ты так решил? Я вообще ничего не хотела и не ждала.
— Ты от меня отдаляешься, малыш. Не отвечаешь на звонки, сообщения, не идёшь на контакт. Я что-то сделал не так? Ты обиделась? Я чувствую, что обиделась. Малыш, посмотри на меня.
Заставляю себя поднять на него взгляд. Саша выглядит по-настоящему расстроенным, ловит мой взгляд и уголки его губ опускаются вниз. Он действительно расстроен и переживает. Он ведь неплохой. Старается для меня, да? Телефон вот купил. Внимание проявил. А я как Снежная королева морожусь. Всё потому, что мне опять снился его друг. Наша первая абсурдная встреча. Всё потому, что Мирон написал мне одно чёртово сообщение и по коже поскакали мурашки. Волоски дыбом встали! Всё потому, что рядом с Соколовым во мне полный штиль по эмоциям, а рядом с Гейденом они переполняют меня и бурлят внутри, словно лава по венам.
Только где сейчас Мирон? Парень, который только трахается и готов отвалить пачку денег за чью-то девственность? Ублажает свои порочные желания с двумя-тремя блондинками? Скорее всего. Парень, которому нужно только одно.
«Я заберу своё.»
Зато Саша рядом. И сейчас я чувствую и его интерес, и заботу. Он дорожит нашими отношениями, которые чуть не слились в трубу за последние недели лета. Впереди учеба, мы будем вместе ездить в универ и пересекаться там. У нас всё впереди.
Любить необязательно. Что-то чувствовать — тоже. Главное — удобство. С Соколовым мне удобно. Безопасно. Скучно. Никак.
— Ты не прав, — произношу тихо. — Я просто не выспалась. Всю неделю работала, чтобы не пропускать первые дни учебы. Поэтому часто не отвечала, засыпала. Ты не злишься?
