class="p1">– Именно, Иуда, – кивнула Оливия и повернулась к Регине. – Дуй к машине и тащи стандартный набор.
– А мне что делать? – король сразу стал жалким и напуганным. Куда только девалась показная бравада. – Вы же защитите меня?
– Постараемся, – коротко буркнула монахиня, доставая мобильный телефон. – У нас двадцать часов до того момента, когда пропуск станет недействительным. Надо найти способ, как уберечь тебя от Мясника.
– Да что это за Мясник, а? – рявкнул растерянный король. – У меня сотня ребят, которые вооружены и дадут просраться любому, кто решится сюда вломиться!
– Ему плевать на твою сотню. Ему вообще на все плевать, – тихо ответила Оливия и, дождавшись, когда в трубке ответят, быстро произнесла: – Малит. У нас Мясник объявился. Да, на Счастливой улице, в пентхаусе короля.
Когда демон возник в центре комнаты, наполнив сладкий воздух серой, король противно заскулил и спрятался за спину Оливии. Монахиня брезгливо пихнула Иуду в плечо и, вздохнув, помассировала виски, как частенько любила делать. Король, все еще продолжавший скулить, сделал было попытку улизнуть под кровать, но был пойман за ногу бдительной Региной, которая с него глаз не спускала. Малит, не обративший на скулеж короля должного внимания, очаровательно улыбнулся и, закурив неизменную черную сигаретку, подошел к Оливии, изучавшей картину с загадочным сигилом.
– Знакомьтесь, – бросила монахиня, даже не взглянув на короля. – Король, это Малит. Малит, это король.
– Как интересно, – блеснул глазами демон. – Настоящий гермафродит?
– Нет. Искусственный. Иуда постоянно маялся и не мог решить, мужик он или баба. В итоге пришил себе сиськи и выпил какой-то отвар, лишивший его мужских черт. Почти, – отмахнулась Оливия. – Ты же знаешь, что всех гермафродитов поубивали в Похотливую ночь?
– Конечно. Поэтому и удивился, – улыбнулся демон, рассматривая посеревшего Иуду Моисея. – Рад знакомству.
– Ага. А ты что за хер? – опасливо спросил король, забираясь с ногами в кровать.
– Малит у нас редитум, – пояснила Регина, которая по-прежнему крутилась возле короля.
– Ре…
– Дитум, – закончил за него демон.
– Демон-ловец, – вздохнула Оливия, когда увидела, что Иуда Моисей разинул рот и хлопает глазами от непонимания. – Ловит проклятые души по приказу Люцифера, а потом отправляет их обратно. Мы, вроде как, одним делом заняты.
– Д-д-демон?
– Демон, – улыбнулся Малит, наслаждаясь посеревшим лицом короля. – Могу принять истинный облик.
– Не надо, – перебила его монахиня. – У Иуды слабое сердце и кишечник. Если не сдохнет, то обязательно обгадится.
– Он в любом случае обгадится, – хмыкнул Малит, подходя к картине. – Мясник, значит. Я ждал вашего звонка, но не думал, что вы выйдете на след еще одного палача.
– Ах, ты знал? – протянула Оливия, гадко улыбнувшись. – А сказать нам не удосужился?
– Я думал, что вы уже все поняли, – фыркнул демон. – Наш тандем ведет себя непостижимым образом. Вы моментально выходите на след демонов. Я даже немного разочарован. Именно в охоте самый смак и очарование.
– Меня другое волнует. Как долго нам еще везти будет? – скептично хмыкнула монахиня. – Понятно, что нас магнитом тянет к демонам, но до тебя мы обычными заказами перебивались. И намека на подобное не было.
– Даже обычные заказы были не совсем обычными, сестра, – усмехнулся Малит, рассматривая сигил проклятого. – Почему из всех орденов Города клиенты выбирали вас?
– Хорошие отзывы в приложении «АйЭкзорцист», – перебила его Регина. – Сам как думаешь? Сарафанное радио. Один сказал другому, и понеслось.
– Не только. Вы куда сильнее обычных экзорцистов. Люди чуют свет и идут на тот, который горит ярче.
– Видимо, по пути еще и в столбы мордами врезаются, раз не все доходят, – буркнула Оливия. – Вернемся к делу. Что думаешь? Сколько у нас времени, и как нам лучше защитить короля? Он, конечно, редкостный козел, но без него Счастливой улице вообще пиздец будет.
– Вообще пиздец, – подтвердил Иуда Моисей, откупоривая бутылку вина и наливая себе темно-красную жидкость в пузатый бокал.
Малит на пару мгновений задумался, зачем-то подошел к окну и проверил закрытую дверь, внимательно осмотрел каждый угол пентхауса короля и брезгливо отшвырнул носком туфли валяющий на полу презерватив. Затем, подойдя к картине, что-то тихо пробурчал себе под нос и достал из внутреннего кармана пиджака черный мешочек, после чего извлек на свет пригоршню черного песка и, широко размахнувшись, разбросал его по помещению.
– Думаешь, тут недостаточно грязно? – проникновенно спросила Оливия, закуривая сигарету. – Можно еще ночной горшок перевернуть.
– Это песок из Ада. Скроет на какое-то время местоположение короля, – ответил Малит. – И даст нам время подумать насчет поимки Мясника. Нерод умнее стигийцев. Охота – его страсть, и он очень гордится своей коллекцией душ.
– Как и каждый блядин сын из вашей семейки, – кивнула монахиня. Она достала из сумки дробовик и ласково прижала оружие к щеке. – Знаешь, сколько твоих братьев Гектор отправил обратно?
– Тысячи, – буркнул демон, даже не взглянув на нее. – Если вам от этого будет легче, то мне плевать на то, кого и в каком количестве вы отправили в Ад.
– Скучный ты. Даже ругаться не умеешь.
Малит криво усмехнулся в ответ и, вздохнув, понюхал воздух.
– Нерод охотится не за простыми душами. Его не интересуют мелкие грешники. Только крупная добыча, гниющая падаль, которой падать уже некуда. Magna bestia, в своем роде. Увы, но король Счастливой улицы будет идеальным трофеем для него.
– Он не тратит время на то, чтобы сбить душу с пути, верно? – спросила Регина, подготавливая штурмовую винтовку. Рядом с безобразно пьяным королем также лежали темно-зеленые гранаты.
– Верно. Он охотится на тех, кто уже достаточно грешен и чья душа слилась с тьмой. Слышали о маркизе де Саде?
– Конечно. Французский извращенец, садист и жабоёб, – фыркнула Оливия, занимая место рядом с картиной.
– Нерод сразил трех Маркизов в битве за его душу. Хотел самостоятельно утащить его в Ад. Ну, когда еще действовал по правилам и не плевал на приказы Владыки Зла. Он принес де Сада разорванным на восемь частей. Еще никогда садист так не орал от боли. Мясник знает свое дело, а его коллекция трофеев ужасает даже бывалых демонов.
– И что он делает? Черепа на стену вешает? – пьяно икнул король, смотря на демона осоловевшими глазами.
– Нет, – ехидно покачал головой Малит. – Лишает своих жертв половых признаков. До момента перехода. Затем снимает заживо кожу с человека. Из этой кожи плетется хвост для кошки-тысячехвостки. Это его плеть, один удар которой вырывает из тела фунт мяса.
– Ты заставил его протрезветь, – колко усмехнулась Оливия, посмотрев на замершего Иуду Моисея, которая вжался липкой спиной в грядушку кровати и боялся пошевелиться. В воздухе разлился противный запах. – И обосраться.
– Я польщен, – улыбнулся демон и, вернув на лицо серьезное выражение, кашлянул. – План
