О Голливуд! «По нашим мерзким улицам должен пройти человек, который выше этой мерзости, который не запятнан и не запуган. Таким человеком является детектив-расследователь. Он — герой, он — все…».[19] Он — все?.. Спросите у Мортона Лэнга.
Мы свернули на север, на Вестерн, проехали по Франклин в сторону Гриффит-парка, а потом направо по бульвару Лос-Фелиз, мимо парка и оказались среди зеленых холмов Лос-Фелиз. В ясный день, когда ярко светит солнце, а ветер дует с моря и воздух полон аромата эвкалиптов, Лос-Фелиз одно из самых прекрасных мест на земле. Холмы покрыты роскошной растительностью, а из удачно расположенных домов открывается вид на океан. Голливудские легенды жили и умирали в таких домах, построенных Фрэнком Ллойдом Райтом, Ричардом Нойтра и Рудольфом Шиндлером.[20] Люди, сколотившие состояние на нефти или железных дорогах, построили особняки, которые теперь покупают пары гомосексуалистов, реставрируют, а потом перепродают, зарабатывая на этом огромные деньги. Но поскольку на юге и востоке с ними граничат бедные латиноамериканские кварталы, не говоря уже о подонках общества Западного Голливуда, Новые Деньги теперь покупают недвижимость выше бульвара Сансет. Слава Лос-Фелиз осталась в прошлом.
Пайк свернул с бульвара Лос-Фелиз на узкую, извилистую, сильно заросшую улочку, которая упорно поднималась вверх, но иногда резко ныряла вниз. Машин стало заметно меньше, а потом они и вовсе исчезли, остались лишь мы и женщина в кремовом «ягуаре». Потом она отстала. Через три четверти мили после того, как мы свернули с бульвара, наш джип проехал мимо каменных воротных столбов — мне всегда казалось, что именно такие должны стоять при въезде в Форт-Нокс. Пайк съехал на обочину и выключил зажигание.
Было так тихо, что стук двигателя походил на щелчки пальцами. Пайк вышел из джипа и направился к воротам. Они были черными, изысканно украшенными и железными. И весили никак не меньше, чем «корвет». В центре ворот красовался герб с перекрещенными шпагами. Кончики шпаг были слегка загнутыми. Иногда я тоже чувствую себя слегка загнутым. Возможно, в этом есть некий фаллический символ.
Я вылез из машины, осторожно приоткрыв дверцу, как в те годы, когда был еще совсем мальчишкой и старался двигаться бесшумно, чтобы совершить очередную проделку. Место, куда мы приехали, производило именно такое впечатление.
Восьмифутовая каменная стена высилась по обе стороны от ворот. Она заросла плющом и уходила вдоль улицы в обе стороны, насколько хватало глаз, и скрывалась за изгибами холмов. Перед стеной и за ней росли эвкалипты, падуболистные дубы и оливковые деревья. Старые деревья. Сучковатые и искривленные, давно укоренившиеся и спокойные. Я подошел к воротам и остановился рядом с Пайком. Подъездная дорога резко уходила вверх и исчезала за холмом. Разглядеть отсюда дом было невозможно. Впрочем, из-за ворот было вообще ничего не видно. Деревья росли так густо, что создавали глубокую тень. Даже в десять утра здесь царил мрак.
— Это уже слишком. Теперь я буду постоянно носить с собой распятие и острый осиновый кол.
— «Нова» въехала сюда. Вон там за холмом находится особняк и гараж на восемь машин. Чуть дальше бассейн, а на северо-востоке теннисный корт и дом для гостей. Особняк двухэтажный. Стены окружают поместье со всех сторон. Попасть внутрь можно через эти ворота, ну… и через стену.
Я посмотрел на Пайка, тот в ответ лишь пожал плечами.
— Я немного осмотрелся.
— Похоже, ты через стену уже пробовал?
— Не без того.
— Записал номер «новы»?
— Не без того, — повторил Пайк и протянул мне листок с номером машины.
— Подозреваю, что ребята, приехавшие на «нове», не являются владельцами поместья.
— Ага. Там повсюду много парней с бычьими шеями.
Мы вернулись к джипу. Я прислонился к крылу автомобиля. Пайк не возражал.
— Домми, — сказал я.
— Ага. Меч с загнутым концом на воротах. Он называется estoque, или длина шпаги. Именно ею матадор закалывает быка.
Я посмотрел на Пайка.
— Я проверил адрес. Доминго Гарсия Дюран.
Я продолжал на него смотреть. Уголок рта Пайка дрогнул.
— Ты же говорил, что нужны улики.
17
Джо подвез меня обратно к дому, чтобы я мог пересесть в «корвет», после чего я вернулся в офис. Припарковав машину в подземном гараже, я пошел наверх, слушая инструментальную версию битловской «Хэй, Джуд», которая наверняка не понравилась бы Джону.[21] Я отпер дверь и вошел в офис. Никто не ударил меня по голове. Никто не ткнул мне в лицо дулом пистолета. Я подошел к письменному столу, положил «дэн-вессон» в верхний ящик, уселся и стал смотреть в сторону стеклянной двери.
У других детективов есть партнеры, с которыми они могут обсуждать свои дела. Ну а меня подвозят до офиса, что-то хрюкают на прощание, предоставляя решать все вопросы самостоятельно, и высаживают из машины. Интересно, сэр Персиваль мог бы вот так же высадить сэра Галахада?[22] Или Арчеру удалось бы вот так же выпихнуть из машины Спейда?[23]
Гэррет Райс упоминал вечеринку. Кимберли Марш говорила, что Мортон Лэнг водил ее на вечеринку. Вечеринка проходила в доме мексиканского джентльмена по имени Домми. Домми рассердился на Мортона, наверное, из-за Кимберли Марш. В результате Морту и Кимберли пришлось уйти. На следующий день Мортон Лэнг позвонил Кимберли Марш и сказал, что у него неприятности и ей не следует никому открывать дверь. Крупный смуглый мужчина, скорее всего мексиканец, разыскивал Кимберли Марш. Позднее двое латиносов в синей «нове» провели несколько часов неподалеку от ее квартиры. Джо Пайк проследил за ними до поместья, принадлежащего Доминго Гарсии Дюрану, на территории которого водились стаи мужчин с бычьими шеями.
Я похлопал ладонью по письменному столу. Покрутился в кресле влево-вправо. Мой желудок проворчал нечто жалобное, и я живо представил себе, как спускаюсь в мини-маркет, где в отделе деликатесов подают говядину со специями и острой китайской горчицей. Возможно, я посижу за маленьким столиком на одного посетителя, который у них там есть. Возможно, стройной блондинке за стойкой нравится Джон Кассаветес. Возможно, что очень многое окажется и взаправду возможным.
Мне представлялось маловероятным, что Мортона Лэнга убили за то, что он не хотел, чтобы Кимберли Марш спала с Доминго Дюраном.
Мужчины с бычьими шеями.
Я взял телефон и позвонил Эдди Дитко в «Экземинер». Он возмутился:
— Чего? Да я очень занят. Ну чего?
— Вот почему я так люблю с тобой беседовать, Эдди. Ты всегда страстно желаешь вникнуть в чужие проблемы.
— Мне вникать в твои проблемы?! Да у меня у самого их хоть отбавляй. У меня вот проблемы с кишечником. Видимо, придется делать операцию, а потом всю оставшуюся жизнь ходить с мешочком для сбора…
«Это наш Эдди. Всегда на высоте».
— У тебя есть какие-нибудь материалы на типа по имени Доминго Гарсия Дюран? — сказал я в ответ.
— Вот дерьмо, да я знаю его с тех самых пор, как работал спортивным репортером. Тореадор. Мексиканец. В молодости выступал вместе с самими Эль Кордобесом и Бельмонде.[24] Заработал миллионы. Стал заниматься нефтью, у него есть в Акапулько свои пляжи и отели. Любит крутиться в высшем обществе. О нем постоянно упоминают в новостях вместе с крутыми парнями из Феникса, Джерси и Боливии. По-моему, он «вышел на пенсию» в шестьдесят восьмом или шестьдесят девятом.
— Он сам отошел от дел?
— Насколько мне известно, он сейчас стоит более двухсот миллионов долларов. Ты и глазом не успеешь моргнуть, а он уже в постели не с тем, с кем надо. Однажды его имя упоминалось в связи с отмыванием денег, в другой раз по поводу транспортировки наркотиков из Южной Америки. Однако обвинений ему так и не предъявили. Поэтому и в тюрьме он никогда не сидел. Вот дерьмо, он постоянно ошивается на яхте Руди Гамбино, ну и в похожих местах. Неужели Руди станет его терпеть только потому, что любит тако?
Мы еще некоторое время сотрясали воздух, я пытался выпросить бесплатные билеты на матчи бейсбольного клуба «Лос-Анджелес Доджерс» в предстоящем сезоне, а он делал вид, что меня не слышит. На этом наш разговор закончился. Можно было вкратце подытожить.
Кокаин. Организованная преступность. Руди Гамбино.
Версия убийства казалась все более правдоподобной. Я взял телефон и позвонил в Полицейское управление Северного Голливуда.
— Отдел расследований, — послышался чей-то милый голос.
— Лу Пойтраса, пожалуйста.
— Его нет на месте. Хотите оставить ему сообщение?
— Пусть позвонит Элвису Коулу. Номер он знает.
Я повесил трубку.
За окном парила коричневая чайка. Она бросила взгляд в мою сторону. Я сложил пальцы левой руки в подобие пистолета и навел на нее. Она резко развернулась и скрылась за углом здания. Я позвонил Джанет Саймон. Она ответила после шестого гудка.
