желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
1818
Двести лет назад эти стихи написаны, ровно двести лет, а как вчера. Завтра у автора день рождения. Всех с главным праздником!
Петрову-Водкину 140 лет, по этому поводу в Русском музее сейчас открыта огромная юбилейная выставка. Рассказывая о ней у себя в фейсбуке, Митя Волчек, мною ценимый и нежно любимый, вспомнил слова Сомова, тоже ценимого и нежно любимого: «Петров-Водкин все тот же скучный, тупой, претенциозный дурак. Все то же несносное сочетание неприятных чистых голубого, зеленого, красного и кирпичного тона».
Сомов, конечно, нам всем родной, страшно милый и вообще интеллигентское и мартышкинское наше все, но Петров-Водкин раз в 588 его талантливее и крупнее. Неужто и наши инвективы против какого-нибудь нынешнего пещерного мудака через сто лет будут выглядеть столь же жалко?
Чтобы не зацикливаться на этой грустной мысли, запощу-ка я "Новоселье (Рабочий Петроград)" Петрова-Водкина - рабочий Петроград тут заселился в один из дворцов на Дворцовой набережной с главным в городе мифологическим видом на Петропавловскую крепость, при этом герои погружены в себя, они то ли спят, то ли грезят, то ли вообще умерли и очутились в зазеркалье. Новоселье это, сильно смахивающее на реквием, создано в 1937 году. По-моему, это одна из самых великих русских картин ХХ века.
Наткнулся в ленте на чудесный мемуар, Евгений Левкович вспоминает:
"Сидим, в общем, в «Жан-Жаке» на веранде. Лето, тепло. Знакомые проходят мимо, подсаживаются, выпивают, уходят – а мы сидим, болтаем. Ночь уже. И тут Бабченко замечает какая-то пара (тоже мимо проходили). Садятся к нам. Женская часть пары оказывается американкой, но довольно сносно говорящей по-русски. Приехала в Москву на неделю в командировку. Не успели толком представиться, как Бабченко говорит ей: «У меня, между прочим, чёрный пояс по кунилингусу». Вообще он всегда так с женщинами знакомится, причём вне зависимости от присутствия рядом сопровождающего (вот как за это никто до сих пор не убил, объясните мне?). Женщины либо смеются, либо смущаются, либо хмурят брови, но дальше этого дело, естественно, не идёт. А тут американка эта, спокойно так, по-деловому, посмотрев на часы (сразу видно – человек из страны победившего капитализма) говорит: «Пошли. Моя гостиница как раз рядом». Никогда я не видел Бабченко таким смущённым. Допил, не расплатился – и к жене уехал)".
Великая история. В ней сегодня весь Бабченко со своим убийством, воскрешением, пресс-конферансом с СБУ, плясками на гробах доктора Лизы и детей, сгоревших в Кемерово. Может, раньше было что-то другое, не знаю, но сейчас везде и во всем один черный пояс по гав-гав-гав, заливистому, облизывающемуся, и ничего кроме.
Про ханжество нынешнее и былых времён, про разные изгибы.
Этот пейзаж из любимейшей "Смерти Прокриды" Пьеро ди Козимо я давно хотел поставить, но по техническому своему кретинизму никак не мог скадрировать, а тут, несколько месяцев назад, возвращаясь из центра Хуахина к себе в апартаменты, шел берегом океана уже в ночи, в воде отражалось звездное небо, тютчевская пылающая бездна, и словно из нее в телефон вдруг посыпались великие картины, одна за другой: Татьяна Левина - сердечное ей спасибо! - бродила в этот час по Национальной галерее в Лондоне, где было 5-6 вечера, и делилась впечатлениями, снимая и посылая фотографии. Среди них был и пейзаж из "Прокриды".
"В то время когда весь мир обсуждает опасности, исходящие от манипуляций общественным мнением при помощи fake news (причем Запад и его союзники представлены в этих обсуждениях исключительно жертвой), Украина создает ложную новость глобального масштаба с привлечением мировых новостных агентств, печатных и электронных СМИ, официальных спикеров и социальных сетей. В самом деле, тот самый фейсбук, которому пришлось отдуваться за неразборчивость в отношении российских выдумок, верифицировал смерть публичной персоны и создал, по милости СБУ, траурный аккаунт, по сути – виртуальный памятник живому человеку.
В тот самый момент, когда мировое сообщество вспомнило о важности правды в политике, Украина поставила его перед неприятной необходимостью принять навязанную релятивизацию лжи: есть хорошие и плохие фейковые новости, в зависимости от того, они против нас или за.
Сама Украина давно решила для себя, что жертва агрессии имеет право на ограничение свобод и военные хитрости, а дегуманизация противника и абсолютизация представленного им зла в общественном мнении расширяет границы дозволенного. Однако не факт, что
