Читаем без скачивания Почти невероятное убийство - Чингиз Абдуллаев

— Мистер Эскобар, не забывайтесь, — вмешался в разговор сотрудник ЦРУ.

— Простите, я действительно увлекся. Теперь что касается самого убийства. Получив столько данных, я, разумеется, пришел к выводу, что убийца Перес. Но как ему это удалось? Ведь в момент убийства он находился в комнате вместе с Деверсоном и Асеновьм. Кроме того, его видели оба дежурных охранника, когда он шел по коридору. Не могли же эти люди, все четверо, лгать или ошибаться. Это, казалось, была неразрешимая задача. До вчерашнего дня. Но во время вчерашнего разговора Асенов вдруг вспомнил, а Деверсон подтвердил, что в промежутке между выстрелами раздался крик. Я точно помню, что в протоколе вскрытия прямо указано: обе раны смертельные. А это значит, что после первого выстрела у Анны Фрост не было бы сил кричать. А она закричала.

— Я не понял. — Оруэлл встал с кресла. — Вы хотите сказать…

— Да, в момент выстрелов Анна Фрост была уже мертва. Если помните, Рональд Моуэт — эксперт, дававший показания, подчеркнул, что у него вызывает недоумение тот факт, что пуля из «магнума» вызвала не совсем характерные разрывы кожи, словно дуло пистолета было обернуто носовым платком. Носового платка, конечно, не было. Был глушитель необычной формы, который, кстати, применяют в Латинской Америке. Он изготовляется японской фирмой, производящей пистолеты типа 57. Антонио Перес, надев глушитель на «магнум», дважды выстрелил в Анну Фрост. Затем снял глушитель, положил его в карман, а оружие бросил на пол, включил заранее заготовленный магнитофон с выстрелами и криками и пошел в комнату к Деверсону и Асенову. Через несколько секунд сработал магнитофон. Когда Эдстрем вбежал в комнату, там действительно никого уже не было, а револьвер лежал на полу. Кстати, Эдстрем дал показания, что он не дымился, а никто из вас не обратил внимания на этот существенный факт. Перес вошел в комнату вслед за Деверсоном и Асеновым и, выключив магнитофон, достал кассету. Конечно, на это тоже никто не обратил внимания. В комнате стояло несколько магнитофонов, и Перес мог воспользоваться любым. Но склонность к техническим трюкам его погубила. Он записал женский крик, выстрел, еще один крик и снова выстрел. Понятно, что Антонио старался для тех, кто услышит, с криками он переборщил. Вот, собственно, и вся техника этого «почти невероятного» убийства.

В комнате наступило молчание. Потрясенный Оруэлл покачал головой, обращаясь к представителю ЦРУ:

— Наверно, нужно будет освободить мистера Эдстрема.

— Сначала мы проверим все факты и, если они подтвердятся, арестуем Антонио Переса, — возразил сотрудник ЦРУ.

— У него дипломатический паспорт, — напомнил Оруэлл.

— С этим вопросом не будет проблем, — успокоил их Эскобар, — у нас имеется достаточно данных, чтобы привлечь его к уголовной ответственности и в Боливии. Интерпол срочно направил своего сотрудника для проведения расследования на месте и координации действий с представителями боливийской полиции.

Молчавший до сих пор заместитель генерального директора встал и, подойдя к Рамону, протянул ему руку:

— Вы блестяще справились со своей задачей. Благодарю вас, мистер Эскобар. Мне тем более приятно, что это я рекомендовал направить вас на данное расследование. Вы еще раз доказали, что остаетесь одним из лучших экспертов.

— Надеюсь, что этот разговор пока останется в тайне, — подчеркнуто холодно попросил сотрудник ЦРУ, направляясь к дверям.

— Разумеется, — наклонил голову Рамон.

— Поздравляю, — бросила, выходя, миссис Бенвилл и, внезапно обернувшись, добавила: — Вы очень опасный противник, мистер Эскобар. Как вы смогли запомнить все протоколы допросов? Вы же видели их всего один раз?

Рамон пожал плечами.

— Я и сам не знаю.

— Мистер Оруэлл, вы поедете с нами? — спросил заместитель генерального директора и, не дожидаясь ответа, доба вил: — Нужно будет утрясти все вопросы.

Когда за ушедшими закрылись двери, Рамон вдруг услышал обращенный к нему вопрос:

— И кто, по-твоему, это высокопоставленное лицо, из-за которого убрали Поля Кастеллано?

— Министр труда Соединенных Штатов Донован, — чуть помедлив, ответил Рамон Эскобар.

— Ты сошел с ума! — ужаснулся заместитель генерального директора.

— Да, более того, я убежден, что это по его приказу совершен налет на автомобиль ФБР, перевозивший дело Эдстрема. И по его приказу убрали Масселли, Фурино, Кастеллано, а затем Анну Фрост и Вальтера Вальрафа. Это по его приказу пытались убить Карла Эдстрема.

— Мы не имеем права оглашать эти данные.

— Я знаю. Но мы имеем право передать их в печать. Обычная утечка информации.

— Ты затеял опасную игру, парень. Смотри, как бы потом не пожалеть. Здесь все-таки Америка, а не Советский Союз.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Звонил личный «секретный» телефон, номер которого был известен очень немногим людям. Поправив очки, молодой человек, сидевший за столом, поднял трубку.

— Я слушаю, — сказал он, отодвигая левой рукой несколько исписанных листков бумаги.

— Простите, господин министр, что беспокою вас, — услышал Донован хриплый голос и сразу насторожился: значит, действительно произошло нечто необычное.

— Говорите, — потребовал он, проверив включение специального устройства, исключавшего возможность прослушивания.

— Агентство национальной безопасности и Специальный комитет экспертов ООН заинтересовались гибелью Масселли и Кастеллано. Они собираются распутывать эту версию до конца. Мы постараемся принять меры, но, боюсь, они будут недостаточно эффективны. Если вы…

— Я понял, — быстро сказал министр.

— И еще — самое главное. В комитете ООН это дело ведет советский специалист, высококвалифицированный эксперт. Вам, наверное, нужно это знать. Он здесь в качестве представителя ООН.

— Это очень важно. — Министр придвинул к себе чистый лист бумаги и поставил восклицательный знак. — У вас все?

— Да, господин министр. До свидания.

Минут десять он просидел молча, стараясь сосредоточиться на чистом листе бумаги. Затем решительно нажал кнопку селектора.

— Соедините меня с Пойндекстером[4]… Требовательно вспыхнул огонек селектора.

— Мистер Пойндекстер на проводе, сэр.

Министр быстро поднял трубку.

— Добрый день, господин Пойндекстер. Говорит Донован.

Только что назначенный помощник президента постарался придать своему голосу возможно большую радость.

— Чему обязан вашим звонком, мистер Донован?

— Я смотрел сейчас смету на финансирование. Мне все время казалось, что мы тратим на ООН непомерно большие суммы. Эти различные комитеты, отделы, специализированные учреждения. А расходы отражаются на наших налогоплательщиках.

На том конце провода молчали. Адмирал не мог сообразить, куда клонит министр, и потому, верный своей тактике, предпочитал молчать.

— Мне кажется, что бюджет ООН непомерно увеличен, и я буду вынужден доложить об этом господину президенту, — продолжал министр.

Адмирал по-прежнему хранил молчание.

— Мне кажется, — осторожно сказал Донован, — что наши позиции по данному вопросу должны совпадать. Это касается и нашей национальной безопасности.

— Я не совсем понимаю, каким образом, — разжал наконец губы адмирал, — это имеет отношение к национальной безопасности?

— Я забыл сказать главное, — министр перевел дыхание, — дело в том, что эти учреждения буквально нашпигованы выходцами из стран Восточной Европы и СССР. Согласитесь, держать у себя под боком целый комитет профессиональных экспертов из этих стран не совсем правильно. Кроме того, они получают доступ почти ко всей информации, поступающей в ООН.

— У вас есть факты? — поинтересовался Пойндекстер.

— Конечно. И потом, достаточно просмотреть штаты советского представительства при ООН. А ведь не меньшие представительства имеют советские республики — Украина и Белоруссия. Мне это положение кажется не совсем нормальным.

— Простите, мистер Донован, — адмирал старался выговаривать слова как можно мягче, — дело в том, что Сан-францисская конференция 1945 года закрепила такое привилегированное положение русских в ООН, разрешив им иметь сразу три представительства. Мы ведь ратифицировали Устав ООН?

— Но там ничего не сказано о численном составе этих представительств, — напомнил министр, хорошо знавший международную политику и право. На выборах 1980 года он репетировал вместе с Рональдом Рейганом телевизионные дебаты будущего президента, исполняя роль оппонента Рейгана — кандидата от демократической партии Джимми Картера.

По признанию самого Рейгана, Донован так блестяще исполнил эту «роль», что сам Джимми Картер не сумел превзойти его в очных телевизионных дуэлях с будущим президентом. Джон Пойндекстер знал это. Он помнил, что Донован был личным другом президента и имел свободный доступ в Белый дом. А значит, к его словам нужно прислушиваться.