Причем завод планировалось построить мощностью от пяти до трех ректоров в год, в зависимости от типа этих реакторов. То есть ВВЭР-500 он должен был делать по пять штук в год, но уже началась разработка реакторов вдвое большей мощности…
А пока вся страна с огромным напряжением была в состоянии произвести хорошо если два реактора в год, а по факту — три реактора за два года, просто один готовый корпус (под ВВЭР-365, то есть годный и для ВВЭР-500 после некоторых доработок) в запасе имелся. И выбор места под одну из запланированных станций в Смоленской области объяснялся двумя причинами: там пруд-охладитель могли построить за три года, то есть как раз к тому времени, когда этот «корпус» на Гидропрессе до рабочего состояния доведут. А вторая причина мне показалась куда как более интересной: оказывается, было закончено техническое перевооружение Горьковского, то есть уже Нижегородского машзавода, и теперь там могли реакторы не только судовые делать: технически они могли «повторить» и корпус реактора В-2 (он же — ВВЭР-70). Но могли и не повторять: в КБ товарища Африкантова проработали вариант корпуса немного покрепче с более «напряженной» активной зоной (и с большим давлением воды) — и в результате «в той же размерности», что и на строящейся в ГДР станции можно было построить АЭС на сто двадцать пять мегаватт. И чисто теоретически появилась возможность на Брянской площадке (то есть возле поселка Выгоничи) АЭС с двумя такими реакторами построить вообще за три года! И всего-то за жалких семьсот миллионов рублей — вот только никто Средмашу на это денег давать не хочет.
Сообщив мне эту ценную информацию, Михаил Георгиевич так выразительно на меня посмотрел, что я едва от смеха удержалась: он не смотрел Дримворковского «Кота в сапогах», но я-то смотрела! И, чтобы не рассмеяться, сразу постаралась перейти к обсуждению «важных вопросов»:
— А почему деньги не выделяют? То есть что денег нет, я и так знаю, но если очень нужно будет, я где-нибудь немного найду… постараюсь найти.
— Там… дело в том, что там Десна течет по очень широкой пойме, и плотину для водохранилища поставить нельзя: очень много земель будет затоплено. Но водохранилище можно — и нужно — просто в этой пойме выкопать. У нас даже где-то были расчеты, что если его выкапывать с помощью земснарядов, то достаточное для такой станции можно выстроить буквально к следующей осени. Но в Средмаше своих земснарядов нет, а управление Речфлота даже слушать не хочет о передаче нам хотя бы одного…
— С речниками понятно, они постоянно фарватеры углубляют, им земснарядов и так не хватает. Но можно пойти по другому пути… так, вы мне проект станции принесите побыстрее. Только не внутренность, я в реакторах и генераторах с турбинами все равно ничего не понимаю, а наружность: проект пруда-охладителя, привязку его к местности, проектную документацию по сооружениям самой станции.
— Я не договорил. Комиссия Госплана считает, что уж лучше на этой площадке, но уже лет через пять, ставить станцию с двумя реакторами ВВЭР-1000. А для такой станции пруд придется раз в пять больше выкапывать, там работы уже лет на пять будет — я только земляные работы имею в виду.
— А сначала маленький пруд вырыть, а большой попозже можно будет?
— Да, конечно.
— А эти два маленьких реактора что, сильно тысячникам помешают?
— Нет, но они займут почти что сто гектаров площади.
— Страшная утрата, если забыть, что под пруд уйдет гектаров пятьсот или даже больше. Зайдем с другого конца: вы лично считаете, что станцию строить нужно?
— Лично я… я думаю, что такая станция нам сильно поможет в проведении ряда исследований, которые сделают будущие станции еще более мощными и надежными… нет, в надежности реакторов по проекту Игоря Ивановича я не сомневаюсь, но вы же сами все время говорите, что без практики… а тут люди получат практику просто на несколько лет раньше.
— То есть в любом случае пруд можно уже начинать копать?
— Так нечем! Там в пойму с экскаваторами даже толком не подлезешь, да и самосвалами столько грунта…
— Михаил Георгиевич, я вам что, копать предлагаю? Вы занимаетесь изготовлением реакторов — вот их и изготавливайте. Игорю Ивановичу сколько и чего нужно, чтобы два таких реактора изготовить… в обозримые сроки? Пусть он мне записку с перечнем всего необходимого и со сроками, конечно, предоставит… желательно до конца месяца… не успеет, тогда до середины июля. А все прочие вопросы я постараюсь как можно быстрее утрясти.
Откровенно говоря, мне эти «лишние» двести пятьдесят мегаватт нафиг не уперлись, тем более с учетом того, что «себестоимость строительства мегаватта» тут получалась процентов на сорок выше, чем на «пятисотнике». Но я вспомнила, как на одной встрече с Киндер-сюрпризом (не личной, там просто было отраслевое совещание по автоматике, куда и меня пригласили) кто-то из «старичков» с некоторой досадой сказал, что если бы немцы допустили нас до списываемого реактора в Райнсберге, то у нас технология отжига реактора (и продления его службы) появилась бы на несколько лет раньше и разработка ее обошлась бы в разы дешевле. Так что идея выстроить «реактор для отработки технологии его ремонта» лично для меня выглядела не очень-то и глупо — но пока я об этом никому рассказывать не собиралась: народ пока этого не поймет. А вот что народ поймет, мне Михаил Георгиевич тоже сообщил, хотя и мимоходом, сам не придавая этому особого значения: если все пойдет по плану (в смысле, по срокам все в график уложится), но к моменту пуска первого ВВЭР-500 у атомщиков будет проработавшая если не полную топливную сессию, то хотя бы один цикл топливная сборка с такими же твэлами, какие намечалось ставить на «большой» реактор. На год раньше будет, а год — это довольно много. Ведь жизнь-то сама по себе коротковата…
Конечно, я знала, что «в прошлой жизни» к этим «тонким» твэлам претензий не было, но сейчас-то все могло стать иначе и лишняя проверка точно не помешает. Кроме того, Советский Союз — он большой. И в нем много мест, куда тянуть ЛЭП от большой станции просто глупо, а на месте столько электричества будет тратить некуда, и там такой «стомегаваттник» будет очень кстати — а тут уже появится готовый «референтный блок», который просто можно будет растиражировать, так что я, под свою ответственность, просто поручила нижегородскому заводу приступить к изготовлению корпусов «маленьких»
