Портрет Anurognathus, крохотного летающего птерозавра без хвоста и с широким, словно у лягушки, ртом. Эти животные, возможно, занимали экологические ниши, которые сегодня заняты летучими мышами. При жизни это животное было бы размером всего лишь с мышь.
Портрет детёныша птицетазового динозавра, у которого изо рта стекает струйка «зобного молока», питательного вещества, которое отрыгнула заботящаяся о нём мать. В современном мире некоторые птицы также используют зобное молоко для кормления своего потомства.
Портрет двух пахицефалозавров, занятых сражением за доминирующее положение в группе. Пахицефалозавры известны своими прочными, куполообразными черепами. Виталий Мельник интерпретировал куполы как основание для рогов ещё большего размера, очень похожих на те, которые есть у современных носорогов. Основываясь на похожих на волокна окаменелостях, найденных у родственных животных, он также восстановил их облик с косматой, как у бизона, шкурой.
Портрет Estemmenosuchus, очень крупного, похожего на медведя дальнего родственника ранних млекопитающих, который жил до эпохи динозавров. Возможно, что он питался как мясом, так и растениями. У Estemmenosuchus были многочисленные роговидные выросты на морде. Художник Виталий Мельник истолковал некоторые из них как основания для кератиновых рогов, похожих на рога северного оленя.
Портрет Majungasaurus, хищного динозавра с Мадагаскара. Поскольку было обнаружено много ископаемых остатков динозавров с отпечатками перьев, художник Виталий Мельник нарядил Majungasaurus в перьевой покров, очень похожий на птичий.
Витор Сильва
Линяющий мозазавр
Деля моря с последними динозаврами, мозазавры были древними морскими рептилиями, которые происходят от ящериц. Хотя новые открытия показывают, что они были похожи на рыб намного больше, чем показано здесь, итальянский художник Витор Сильва создал свою художественную работу с акцентом скорее на коже этих животных, чем на их телах.
Как и у их родственников, шкуры у мозазавров были покрыты чешуями. Ископаемые отпечатки показывают, что они были очень мелкими, ромбовидными и тесно прилегали друг к другу. Чешуи мозазавров варьировали от крупных килеватых чешуй в верхней части их тела до мелких, сглаженных, которые обнаруживаются ниже[57][58]. В каком-то смысле эта закономерность была похожа на картину чешуйчатого покрова, наблюдаемую у змей.
Вдохновлённый этой параллелью, Витор Сильва заинтересовался подробностями линьки мозазавров. Современные ящерицы и змеи должны линять; они сбрасывают свою кожу с частотой, необходимой для того, чтобы она соответствовала росту их тел. Почти наверняка мозазавры тоже должны были подвергаться линьке кожного покрова. Происходила ли она одним куском, как это бывает у змей? Если это было так, то можно было бы ожидать находок огромных выползков мозазавров, которые волны регулярно выбрасывали бы на берега мезозойских морей, словно чудовищные вуали, выброшенные в мусор. Или же она происходила отдельными кусками, как у ящериц, как это изобразил здесь Сильва? Поскольку в нашем распоряжении имеется лишь небольшое число окаменелостей мягких тканей мозазавров, пока мы не можем дать ответ на этот вопрос.
Triceratops давит своим весом
Как нам известно по современной природе, рацион травоядного животного не всегда подразумевает строгое вегетарианство. Возможно, это покажется вам сюрпризом, но многие травоядные стали бы есть падаль или даже живую плоть, если представится такая возможность. Например, наблюдали, как животные вроде оленей и коров поедали птенцов, возможно, чтобы получить дополнительные витамины и минеральные вещества.
Художник Витор Сильва изобразил такого рода случай с хорошо известным травоядным динозавром Triceratops. По его предполагаемому сценарию массивный динозавр позволяет приблизиться к себе птицам-комменсалам, потому что они ищут паразитов на его коже. Выбрав подходящий момент, тяжеловесный динозавр неожиданно обрушивает всю свою массу на птицу и давит её на месте. Затем Triceratops поедает птицу, получая необходимое количество минеральных веществ. Крупное травоядное могло бы даже сделать это ради забавы, в качестве элемента игрового поведения.
Это могло бы показаться нелепым, но художник просто адаптировал такой элемент поведения, взятый у современных животных. Наблюдали, как гигантские черепахи «давили массой» мелких птиц и поедали их точно таким же образом.
Владимир Николов
Альбинос Eosinopteryx
От всеми любимого белого кролика до необыкновенных белых китов, многие виды животных в природе демонстрируют явление альбинизма. Альбинизм характеризуется отсутствием меланина и других кожных пигментов и встречается в большинстве групп животных, от птиц до рептилий, рыб и даже моллюсков. Несомненно, это явление также должно было существовать у динозавров.
Здесь болгарский художник Владимир Николов изобразил альбиноса Eosinopteryx, необычного мелкого птицеподобного динозавра. Животные, родившиеся альбиносами, сталкиваются в жизни с многочисленными препятствиями, среди которых повышенная чувствительность к свету, более высокий риск рака кожи и высокая заметность для хищников. Этот маленький Eosinopteryx дорос до своей юности без особых неприятностей, но сейчас он сталкивается с новой угрозой: преследование и неприятие его собственными родственниками.
Повреждённые перья
Сейчас, когда перья у мелких динозавров стали общепринятой деталью в палеоарте, основной задачей стало создание художественных работ, которые заставили бы людей задуматься о значении перьев в повседневной жизни животных. Например, болезнь и повреждение оперения — тема, которой касаются редко. На этой картине художник Владимир Николов изобразил Microraptor, известного «четырёхкрылого» хищного динозавра[59], у которого во время лесного пожара утрачена половина оперения. К счастью, маленький охотник не получил серьёзных травм, и перья вновь отрастут в своё время. Но до этого времени, однако, этот Microraptor не сможет совершать планирующие прыжки среди ветвей, как он привык это делать.
