прощупывания и вновь вопросы, вызов другой бригады, носилки, каталки, бесконечная череда лампочек над головой и людей в белых халатах. Все смешалось воедино, спрессовалось и безотрывно связалось обрывками воспоминаний. Судя по всему, мне что-то вкололи, поскольку я практически все время проспала.
Прихожу в себя уже в больнице. Понимаю это только по трубке капельницы, что торчит из моей руки. В голове муть и полная дезориентация в пространстве и времени. Из-за плотно задернутых штор невозможно определить время суток. Во рту пересохло, но мне не дотянуться до тумбочки, где стоит стакан с водой. Денис! Нужно предупредить Дениса!
Снова протягиваю руку к тумбе, но без толку. Зато роняю пластиковую бутылку, и та с грохотом падает на пол, закатывается под кровать. На шум прибегает медсестра, окидывает тревожным взглядом палату и успокаивается, обнаружив меня не спящей.
— Напугала же ты нас, девочка, — ласково обращается ко мне. — Как себя чувствуешь? — женщина подошла вплотную, начала проверять капельницу, смотреть на какие-то пищащие приборы.
— Не знаю, — честно отвечаю, не в силах распознать свое состояние. — А где я? — задаю волнующий меня вопрос.
— Ты, милая, в реанимации, — печально произносит медсестра. — Зачем же так себя довела? Ребёночка чудом спасли, ещё бы немного и все, — строго произнесла женщина, но увидев панику на моём лице, смягчилась. — Молодец, что "Скорую" вызвала. Вовремя.
— Я не специально, — прошептала, с трудом сдерживая слезы. Стоило раз заплакать, так теперь не могу остановиться. При мысли об ужасе, который чуть не произошел внутри всё резко заледенело, а стоит подумать о Денисе, так вообще начинало разрывать на части. Денис! Точно! Его же нужно предупредить!
— Подскажите, я могу позвонить? — спросила у женщины, когда та была уже у двери.
— Это реанимация, милая. Здесь личные вещи не положены, — и с этими словами она вышла за дверь, оставляя меня в полнейшей растерянности.
На душе скребут кошки, сердце разрывает от тоски, и я никак не могу справиться с нахлынувшими эмоциями. Слезы снова льются из глаз.
— Кто это тут у нас плачет, — раздался добродушный мужской голос. Повернулась и застыла от удивления при виде высокого грузного мужчины, заходящего в бокс. — Мы тут весь день боремся, чтоб жизнь ребенку спасти, а она вновь мокроту разводит. Кончай это неблагодарное дело!
— Простите, — шмыгая носом, свободной рукой вытираю слезы и пытаюсь выдавить из себя нечто, напоминающее улыбку. — Больше не буду.
— Смотри у меня! — строго говорит врач, начиная осмотр. Спустя пятнадцать минут он уходит, вновь оставляя меня одну. Однако, мне все же удается выпросить разрешение на звонок и ещё через десять бесконечно долгих минут, я держу у уха телефон, с нетерпением слушаю заветные гудки и жду, когда Он ответит.
Только вместо моего ангела трубку поднимает совершенно другой человек. У меня моментально пересыхает в горле от волнения.
— Здравствуйте, — произношу вежливо, надеясь, что девушка на том конце провода не узнает мой голос. — Дениса позовите, пожалуйста.
— Кто его спрашивает? — настороженный вопрос.
— Олеся, — отвечаю его девушке и замолкаю. Мне нечего больше сказать. Она тоже не спешит продолжить разговор. Напряжение усиливается до предела. В трубке раздается гневное шипение и девушку прорывает:
— Послушай меня! — плюется ядом в трубку разъяренная женщина. — Не лезь к нему! Он мой, поняла?! Малолетняя дрянь! — ее понесло. — Да как ты смеешь сюда звонить?! Красивой жизни захотелось? Так тут уже занято! — Открываю телефон от уха, слыша гневные ругательства в свой адрес, завершаю вызов. Слезы высохли, в душе пустота. Мне больше некому позвонить, а значит, придется просить о помощи маму.
— Извините, — возвращаю сотовый медсестре. — Вы не могли бы сделать укол какого-нибудь успокоительного?
Глава 23. Денис
— Бляяя, что ж так хреново то?! — голова чугунная, во рту пустыня Сахара, в висках пульсирует или это… — АНЯ!!! — ору изо всех сил и тут же морщусь от резкой боли в затылке. — Я убью ее! — вопль эффекта не дал, пришлось вставать. Еле сдержав рвотный позыв сделал пару глубоких вдохов через нос. Отпустило.
Вышел в просторную гостиную, совмещенную с кухней, и решил, что точно сейчас придушу эту девчонку! Из открытого спортивного зала херачит клубная музыка, отбивая ритм прямо в мозг. Блондинка, пританцовывая и кивая в такт мерзким звукам, готовит какую-то очередную дрянь, называемую здоровой едой.
— ТЫ, БЛЯДЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ! — подойдя к ней тихо со спины заорал прямо в ухо. Она завизжала и развернулась, тяжело дыша и ошалело глядя на меня.
— Дись, ты дурак?! — картинно хватается за грудь в районе сердца. А во мне клокочет ярость. Своей огромной ладонью хватаю ее за шею и вжимаю в кухонный шкаф.
— Не. Называй. Меня. Так! — рычу прямо в лицо, обдавая девчонку вчерашним перегаром. Она куксится и собирается плакать.
— Больно. Пусти! — хватается ладонью за мою руку, пытаясь ослабить хватку.
— Какого хрена у меня в квартире долбит эта чертова музыка?!
— Я думала ты не слышишь. Ты так крепко спал, — лопочет она, шевеля губами, которые еще вчера неплохо отработали свое предназначение. — Это все из-за нее, да? Дись… Денис, — тут же поправляется. — А как же я? — разжимаю ладонь, резко делаю шаг назад, меня пошатывает, успеваю схватиться рукой за барную стойку, затем просто разворачиваюсь и ухожу.
Леся! Воспоминания о предыдущей ночи и причине сегодняшнего дикого похмелья сжали внутри все в тугой узел. Еле успел добежать до туалета. Меня вывернуло наизнанку. Холодный душ помог прийти в чувство. Крепкий черный кофе — проснуться. Теперь можно думать.
Нет! Нельзя!
Вошел в спортзал, откуда продолжают долбить басы. Открыл окно и вышвырнул в него стоящий на небольшой тумбе музыкальный центр вместе с колонками.
— Денис! — снова завизжала девушка, когда техника красиво разлетелась по асфальту, едва не задев никого из прохожих. Полностью проигнорировав Анькин вопль, ушел к себе в кабинет и заперся на ключ, чтобы она не притащилась сюда выносить мне мозг.
Моя девочка… Я до сих пор ощущаю на себе ее запах, даже после душа. На губах — вкус ее поцелуев. Моя малышка. Мы чуть не перешли черту. Идиот! Несдержанный придурок! Все испортил. Ведь знал же, что боится. Знал, что не готова! Надо было держать себя в руках!
— Где твое хваленое самообладание, Гаврилов? — проворчал вслух сам на себя. — Теряешь голову, как пацан в пубертатном периоде.
Покрутив в ладонях мобильник набрал номер одной давней знакомой, которая работает администратором в отличном итальянском ресторанчике. Девушка с радостью забронировала для меня столик на вечер. Теперь нужно договориться с Лесей и извиниться за свою выходку. Набираю ее номер и слышу,
