из дома, Артур познакомившись с Тимофеем и Егором Николаевичем пошел вперед к машине. Я же задержалась, собираясь попрощаться со свекрами.
— Айлин, я только прошу тебя, не лишай нас возможности видеться с внуком.
Тамара Семеновна нахмурилась, хватая мужа за руку.
— Почему Айлин должна лишить нас внука? Ты о чем, Саш?
— Потом, Тома, потом поговорим.
Я обняла себя за плечи и постаралась улыбнуться. Выходило сложно, но я понимала, что эти люди ни в чем не виноваты.
— Конечно, я буду привозить к вам Артура. И вы сможете приезжать к нам. Адрес я сообщу позже. Тамара Семеновна, мы с Тимуром разводимся. Пожалуй, это все что я хотела сказать. Извините, я очень соскучилась по сыну.
— Конечно, Айлин, беги.
Я кивнула и попрощавшись со свекрами, пошла к машине.
Тимофей ждал меня на улице и следил за каждым мои движением. Я остановилась рядом и заглянула в его глаза. Мне кажется, или он был рад?
— Хочу тебя поцеловать.
— Подожди…
— Знаю. Для начала нужно поговорить с Артуром.
Я кивнула, прикусываю губу.
— Ты как себя чувствуешь?
— Моя душа успокоилась. Сын рядом. А физическая боль, она пройдет.
— Я рад, что сын наконец-то рядом с тобой.
— Тим, я не знаю куда нам ехать.
Он подцепил мой подбородок пальцами и нахмурился, заглядывая в глаза.
— Какие могут быть сомнения? Мой дом, теперь и ваш дом. Ты разве еще не поняла, девочка? Я вас не отпущу.
— Но как же…
Он снова меня перебил.
— Мы будем жить в нашем доме, который я когда-то построил для нас.
Глава 27
Выбравшись из постели, я наконец-то впервые за долгое время смогла потянуться, не чувствуя в теле боль. Вчера я прошла повторное обследование, и врач подтвердил, что ребро срослось и никаких неприятных последствий нет. Последние дни я уже понимала, что боли практически нет и скорее всего психологически настраивала себя на боль. Но после рентгена я поняла, что все это уже лишь в голове.
С улыбкой прошла к окну и размяла затекшую за ночь шею. Распахнула шторы впуская в комнату утренние лучи солнца и наслаждаясь чудесным состоянием.
Сегодня возвращается Тимофей. Он отсутствовал дома три недели. Практически сразу после того, как мы с сыном приехали в его дом Тиму пришлось уехать по работе. Он каждый день звонил мне по несколько раз. Часто по видеосвязи, особенно когда хотел поболтать с Артуром. Для него оказалось важно подружиться с моим сыном и это очень согревало душу. А по вечерам, когда Артур засыпал, я закрывалась в спальне и мы с Тимофеем говорили о взрослом. Бывало и такое, что он устраивал секс по видеосвязи. Я правда смущалась, но он не позволял мне отключаться. А меня подкупало его внимание. Я словно вернулась в прошлое, и снова ощутила себя юной девушкой, которую одаривают вниманием, лаской и заботой. К слову, в доме появилось много свежих букетов. Тим присылал часто, а я ругала, чтобы он не баловал меня так сильно. Но разве можно спорить с мужчиной?
Сбросив футболку Тима, я прошла в ванную комнату и повернула кран на теплую воду. Собрала волосы в пучок и бросила на себя взгляд в зеркало. Глаза горят, щеки пунцовые. Мой вид говорил о том, что я была в предвкушении встречи с Тимофеем. За эти недели, несмотря на расстояние мы сблизились, стали роднее. Я поняла, что мои, казалось бы, давно угасшие чувства вновь возродились и я особенно последнюю неделю очень ждала возвращения мужчины. И предвкушала нашу с ним встречу.
Встав под душ, я прикрыла глаза и позволила упругим струям воды взбодрить мое тело. Я руками уперлась в стену и неподвижно стояла под водой наслаждаясь тем, как она бьет по коже.
Пальцы сжались стоило мне подумать о муже. Нас развели неделю назад. Я присутствовала на суде и получила неимоверное количество проклятий и угроз, что не осталось не замеченным моим адвокатом, который все фиксировал у себя на бумагах. Правда, эти угрозы для Тимура как велосипеду третья педаль. У него столько противозаконных действий, что никакой адвокат не поможет. Наркотики, торговля людьми, плюс еще справки о том, что он меня избивал. Посадят его надолго. И единственный кого мне искренне было жаль это Александр Андреевич. Ему было больно, но он заверил меня, что будет держаться ради внука. А вот с Тамарой Семеновной дела обстоят немного иначе. Она хоть и пытается общаться со мной ради Артура, но я вижу, как она обижена. Как мать я могу ее понять, ведь Тимур ее единственный сон. Но и я не виновата, что он выбрал такой путь, который привел его к тюрьме. И тем более молча уйти после того, что он со мной сотворил я не могла. А когда за дело взялись Земские тут даже и думать было не о чем. Они бы в любом случае довели это дело до конца. Тимура посадят за плохие дела и виноват в этом лишь он.
Не знаю к сожалению или к счастью, но Артур все понял. Однажды он увидел ушиби на моем теле и особенно тот в области ребер. Он сразу подумал, что это мог сделать Тимофей, но когда я объяснила ему, что Тим совершенно не при чем и он нам помогает, тогда сын все понял. Я в ответ ничего не сказала, лишь прикусила губу глядя Артуру в глаза. Он тогда обнял меня за шею, прижался к груди и тихо, но так отчаянно зашептал на ухо:
— Мамочка, тебя больше никто и никогда не обидит. Я буду защищать тебя. Я же мужчина.
Я тогда расплакалась от счастья, что у меня такой чудесный сын. А Тимофей нас обнял, словно мы были его семьей.
Выплывая из воспоминаний, я поняла, что по мом щекам катятся слезы. Улыбнулась и закрыв кран, вышла из душа. Реветь нельзя, Тим не поверит и будет думать, что меня кто-то обидел. Да и не только Тим так подумает.
Быстро промокнув тело полотенцем, я вернулась в спальню и надела домашнее легкое платье. На улице жара, в доме кондиционер с комфортной температурой. Сегодня с Тимофеем мы собираемся объявить сыну о поездке на море. Парень давно просит, а мне не хотелось без Тим, да и не пустил бы он нас самих. А отдохнуть всей семьей было хорошей идеей.
Поправив пучок
