src="images/i_027.jpg"/>
Его руки лежали на моей спине. Белая кровать. Запах дезинфицирующего средства. Тепло тела Ицуки. Его дрожащие руки.
«Нет, нет… Я не хочу отпускать тебя». Наверное, я ужасный человек, раз так думала.
«Давай всегда будем дружить?» Это обещание я дала Такэру. Значило ли это, что я не могу быть с Ицуки?
Вдруг послышался тихий звук, и я мгновенно отошла от Ицуки. Обернувшись, я заметила его маму:
– Ах, тетушка…
Она все видела? Она видела, как мы обнимаемся? Я тут же покраснела, не смея поднять взгляд. Мама Ицуки тихо подошла к нам и достала из сумки письмо.
– Я все это время хранила его, – сказала она и протянула нам знакомый светло-голубой конверт. – Это письмо от Такэру.
– От Такэру? – голос Ицуки сорвался, и он взял конверт.
– Перед смертью он попросил передать его вам, когда придет время.
– Что это значит?
Она опустила глаза и глубоко вздохнула:
– Такэру сказал, что обязательно настанет тот день, когда вы встретитесь. Он просил передать вам это письмо в нужное время… Поэтому я носила его с собой в сумке, чтобы оно оказалось под рукой в подходящий момент. Я была потрясена. Что это всё значило? Он написал нам письмо?
Мы с Такэру застыли от удивления.
– Мио, ты нравишься Ицуки, а значит, «нужное время» пришло.
На этих словах лицо Ицуки залилось пунцовым. Я растерялась и отвела взгляд.
– Более подходящего момента не найти.
Женщина улыбнулась и молча вышла. В палате снова остались только я и Ицуки.
Раздался шорох. Это Ицуки открыл конверт. Внутри оказалось светло-голубое письмо, предназначенное для нас обоих. Приблизившись к Ицуки, я заглянула в него.
«Для Ицуки».
Этот хорошо знакомый мне почерк точно принадлежал Такэру.
«Если ты читаешь это письмо, значит, ты встретился с Мио.
Но зная тебя, я уверен, что ты все еще колеблешься.
Ты был таким с самого детства.
Прости, что из-за меня тебе казалось, что ты сам по себе. Ведь я болел, и все внимание мамы было направлено на меня.
Всякий раз, когда мне было плохо, мама теряла самообладание и иногда била тебя. Ты ни слова об этом не говорил, терпел. Прости, что не замечал этого.
Но отныне я хочу, чтобы ты жил так, как хочешь. Все, что я не успел, сделал ты. Не оглядывайся на меня.
Пожалуйста, живи так, как ты сам этого хочешь.
Это последняя просьба твоего старшего брата».
Рука Ицуки сжала бумагу, и я заметила, как он прикусил губу. Он положил листок на на кровать и протянул мне второй.
«Мио…».
Услышав его хриплый голос, я взяла листок и развернула его.
«Для Мио».
Это было последнее письмо от Такэру.
«Мио, позволь сначала извиниться перед тобой.
Я лгал тебе так долго. Все это было неправдой: то, как я с радостью ходил в школу, как много у меня друзей и что я отлично играю в футбол. После выписки мое состояние ухудшилось, поэтому я не смог ходить в школу и заводить друзей. А моей единственной подругой была ты.
Я хотел казаться тебе веселым и интересным. И думал, что иначе ты не захочешь со мной общаться. Поэтому я попросил Ицуки мне помочь. Он рассказывал о своих делах в школе, а я выдавал это за свою жизнь. И на фото в форме был не я, ведь на самом деле с каждым днем я все больше и больше худел.
Мы вдвоем создали воображаемого меня и отвечали тебе. Это было в корне неправильно.
В моих письмах все об Ицуки. А твои письма на самом деле были ответами ему.
Прости меня. Я не собирался обманывать тебя. Просто хотел сдержать обещание, которое тебе дал. Я хотел, чтобы мы и дальше оставались хорошими друзьями.
Но это уже вряд ли возможно. Поэтому оставляю выполнение моего обещания Ицуки. Когда-нибудь он должен был с тобой встретиться.
Я хотел, чтобы ты знала правду, поэтому написал это письмо.
Спасибо, что ты всегда меня поддерживала. Я рад, что познакомился с тобой, Мио.
Отныне, я надеюсь, ты будешь так же помогать Ицуки».
Когда я дочитала последнюю строку, по моему лицу покатилась слеза. Капля упала на светло-голубую бумагу.
Чувства Такэру к Ицуки и ко мне – все это было нежно, тепло, печально. Рядом со мной плакал Ицуки.
Сзади нас, за квадратным окном, безмолвно раскинулось голубое небо.
Хочу встретиться
«Эх…»
Я захлопнула книгу, которую читала, и откинулась на кровать.
В тот день, когда мы с Ицуки прочитали письма Такэру, я ушла, так и не поговорив толком.
Посмотрев некоторое время в потолок, я встала и открыла коробку из-под сладостей, которая стояла на столе. Самым первым в светло-голубом конверте лежало письмо, которое передала мне мама Ицуки.
Я перечитывала его снова и снова.
«Отныне, я надеюсь, ты будешь так же помогать Ицуки».
«Такэру…»
Интересно, о чем он думал, когда писал эти слова? Исчезнуть из этого мира.
Одна только мысль об этом заставляет мое тело дрожать. Если бы такое случилось со мной, я бы, наверное, просто плакала навзрыд и уж точно не смогла бы написать письмо.
Но Такэру смог. Когда он писал это письмо, ему было всего пятнадцать лет. «Ты нравилась Такэру».
Я прижала голубой листок бумаги к груди. И когда прикрыла глаза, смартфон, лежащий на моем столе, зазвонил.
– Что такое?
Посмотрев на экран, я ахнула – это был Ицуки.
– Алло?
Это был его первый звонок мне. Мой голос дрожал.
– Мио? Я… ну…
– Да?
Я слышала его голос. Мне было неловко вспоминать тепло его тела в тот момент, когда мы обнимались в палате.
– Ты сейчас… как?
– Нормально… В общем… – немного помолчав, Ицуки продолжил: – я прочитал твой рассказ.
Мое сердце замерло. Точно. Я же оставила блокнот у кровати Ицуки. Что мне делать? Что же мне делать? Хотелось провалиться сквозь землю.
– Э-э-э… Ну и… Как тебе?
– Было интересно!
Интересно? Серьезно?
– Ты не обманываешь? Если получилось скучно, лучше так и скажи.
– Нет, мне правда было интересно. Я не так много читаю, но ты потрясающая. Я бы так не смог.
Я раскраснелась. Меня похвалили? Этому можно смело радоваться?
– Спасибо… Ицуки-кун.
– …Это я должен тебя благодарить.
Я услышала, как Ицуки на том конце провода глубоко вздохнул.
– Эм… Ты не могла бы зайти в больницу завтра после школы?
– А?
– Хочу с тобой встретиться – голос Ицуки
