кивнула Марина.
Он принялся искать чистую посуду — дело оказалось не из легких. В раковине и возле нее имелись горки грязных тарелок и чашек, зато посудный шкаф был девственно пуст. Артем суетился и метался от раковины к шкафу и от шкафа к столу, но толку от этого не было. Осмотревшись, Марина заметила керамическую миску на подоконнике, выглядевшую вполне чистой, и, взяв ее в руки, молча протянула ему.
— Спасибо, — коротко выдохнул он и принялся накладывать в нее макароны с тушенкой, просыпая немало мимо. Выставив время на микроволновке, он спросил: — Может, чай или кофе?
— Кофе, пожалуй, — решила Марина.
— Ага, — бросил Артем и принялся с неменьшей торопливостью набирать воду в чайник и мыть чашки (чистых, конечно, не нашлось).
Громко звякая посудой, он сумел-таки выставить на стол миску с разогретыми макаронами и заварить чашку растворимого кофе, очень переживая из-за отсутствия молока или сливок.
— Ничего, черный я тоже люблю, — соврала Марина.
Закончив с приготовлениями, Артем уселся напротив нее. Он взял себе вторую вилку, но к еде не притрагивался. Марина тоже без особой охоты ковырялась в миске. Нет, его стряпня была вполне съедобной, но из-за висевшего в воздухе напряжения ей кусок в горло не лез.
— Выпить хочешь? — спросил вдруг он.
Марина нервно рассмеялась, поняв, что ему это нужно было больше, чем ей, но наливать только себе он стеснялся.
— Кофе с водкой по-терминаторски? — пошутила она.
Он тоже рассмеялся. И она ощутила, как немного спадает напряжение.
— Наливай! — она бесстрашно махнула рукой.
Артем сорвался с места и, доставая водку из холодильника, чуть было не выронил бутылку из рук.
— Тебе в отдельный стакан или в кофе? — быстро поинтересовался он.
Марина опять рассмеялась: кажется, к ее подколам он так до конца и не привык.
— Наливай уж в стакан, — разрешила она.
Это чем-то напомнило ей день их знакомства, когда Артем в своем жилище-троллейбусе отпаивал водкой ее и бывшего учителя, пытаясь привести их обоих в себя после всех тех кошмарных приключений.
Артем снова залпом опустошил свой стакан — на сей раз менее наполненный, Марина сделала несколько глотков, поморщившись от резкого вкуса. Но алкоголь все же позволил чуть больше расслабиться.
Он подлил себе еще и, помедлив, сказал:
— Наверное, надо выпить за встречу.
— Резонно, — кивнула Марина и, потянувшись через стол, звякнула своим стаканом о его.
На сей раз он тоже выпил немного.
— Не ожидал, что ты приедешь, — выдохнув, признался он.
— Прости, что не предупредила. Это все моя дурацкая страсть к сюрпризам, — сказала Марина. Дело было, конечно, не в этом, но надо же было на что-то сослаться.
— Нет-нет, — помотал головой Артем. — Все хорошо. Я очень рад тебя видеть.
Они еще немного помолчали. Она ковырялась вилкой в макаронах, он вертел в руках свой граненый стакан.
— Ты надолго приехала? — быстро спросил он, очевидно, набравшись решимости.
Марина подняла на него глаза.
— Я еще не брала обратный билет, — тихо призналась она.
Артем внимательно посмотрел на нее, и ей показалось, что он улыбается — из-за маски точно понять было невозможно.
— Ты можешь оставаться у меня, сколько захочешь, — сказал он, и Марина заметила робкую надежду в его взгляде.
— Посмотрим, — с легкой улыбкой ответила она. — В любом случае в ближайшие две недели я совершенно свободна.
========== ЧАСТЬ 9. СБРОШЕННЫЕ МАСКИ ==========
Комментарий к ЧАСТЬ 9. СБРОШЕННЫЕ МАСКИ
Эта глава оказалась самой сложной для меня (хоть и ожидаемо сложной) и в эмоциональном плане (ну, вы поймете) и в плане матчасти. Я так и не добила всю информацию по маякам, которую хотела добить в процессе подготовки — вдохновение писать бежало быстрее вдохновения изучать. Тем не менее, я старалась пользоваться проверенной информацией, но если будут какие-то технические ошибки — не обессудьте, а критика принимается.
Глава вышла длиннее, чем ожидалось, и длиннее, чем все остальные главы фика, но дробить я ничего не стала: захотелось все же выдержать некое смысловое единство.
P.S. Выкладываю главу в своей день рождения — своего рода подарок самой себе. Но всяческие поздравления от читателей тоже категорически приветствуются!
Артем объявил, что ему нужно отлучиться на некоторое время — поработать на маяке.
— Я могу помыться у тебя? — поинтересовалась Марина.
— Да, конечно, — кивнул он, пронесшись мимо по комнате (он пытался подразгрести свой хлам и метался теперь, как ошпаренный, — увы, все больше без толку), а потом резко остановился и, посмотрев через плечо, виновато произнес: — То есть, нет. У меня в ванной слив не работает.
— А как же ты сам моешься? — удивилась Марина. Она угнездилась на уже облюбованном подлокотнике кресла, чтобы не мешать и не путаться под ногами.
— Я?.. — опешил Артем. — Да так… по старинке: в тазике.
— А-а… — протянула Марина. — Ну хоть так. Я, пожалуй, и от тазика не откажусь.
После дороги ее всегда тянуло на водные процедуры. И сейчас, очевидно, выбирать их формат не приходилось.
— Ладно, — кивнул Артем. — Пойдем, я тебе все покажу.
Санузел у него был совмещенный, в таком же ужасном состоянии, как и все остальное: ванная и раковина в ржавых подтеках и грязи, маленькое зеркало забрызгано зубной пастой и бог знает, чем еще, настолько, что утратило отражающие свойства, стены, на две трети выкрашенные в темно-зеленый цвет, на оставшуюся треть побеленные — с местами облупившейся и побелкой, и краской.
Артем выдал ей тазик и ковшик и научил пользоваться краном так, чтобы из него шла горячая вода. И ушел на свой маяк.
Марина вздохнула, сходила на улицу покурить — теперь там уже смеркалось по-настоящему, вытащила из рюкзака свои банные принадлежности, сменную одежду и полотенце и направилась в ванную.
Тазик она помыла раз пять и с хозяйственным мылом и со стиральным порошком, прежде, чем решилась залезть в него. С ковшиком, впрочем, провела те же процедуры. Водой, к счастью, можно было пользоваться проточной — лившейся из крана в раковину, но при этом требовалось контролировать ее уровень в тазике. Излишки приходилось вычерпывать и сливать в унитаз, тоже, кстати, грязный, весь в каких-то серых наростах.
Вся эта банная процедура чем-то напомнила далекое детство, когда никаких бойлеров и в помине не
