— Вот именно! — сказал Керман: все американские агенты знали Малиха как профессионала высокого класса.
— Так что же будем делать?
— Вы не ошиблись, с ним была Джанни?
— Они сидели вдвоем в автомобиле. Давайте будем смотреть фактам в лицо, мистер Дорн. Похоже, что Джанни — двойной агент. И можно заложить последний доллар, что в момент опасности она будет не с нами. Что же мне предпринять?
Дорн, сидящий за своим столом, заваленным кипой рапортов, почувствовал противный холодок где-то в животе.
Джанни — двойной агент! Он не мог в это поверить. Он так доверял ей все эти годы! Они вместе обсуждали важнейшие государственные тайны, он показывал ей секретнейшие документы, которые должен был просматривать только один!
Его пальцы впились в телефонную трубку. А может, Керман все-таки ошибается? Возможно, Малих знает, что она американский агент, и старается держаться с ней дружески? Обвинить ее только потому, что она ехала в машине Малиха?.. Да, но ведь она была в таинственном бунгало Малиха, и к тому же дважды!.. И опять он пытался отмахнуться от очевидных фактов. Джанни, наверное, просто не могла пройти мимо этого красавца русского. А может, она попала в расставленные Малихом сети? Вероятно, она подумала, что Малих — иностранный турист, и решила немного поразвлечься…
— Мистер Дорн! — голос Кермана звучал нетерпеливо. — Что мне делать?
— У вас нет убедительных доказательств, что она работает на Малиха, — все еще пытался сопротивляться очевидному Дорн. — Я знаю ее лучше, чем вы. Она страшно любит мужчин! Возможно, она просто крутит с этим Малихом, не подозревая, кто он.
— Тогда почему она не наблюдает за аэропортом? Ведь она должна сообщить о прилете Гирланда! И почему она побледнела, когда я встретил ее после совместной поездки с Малихом?
— Наверное, есть какое-нибудь объяснение… — сказал Дорн. — Я не могу поверить, что она работает с ними, Керман, для меня это-непостижимо!
— Я вам сообщаю факты, мистер Дорн, а уж как на них реагировать — это ваше дело, а не мое…
— Пройдите в отель, Керман, и скажите, чтобы она вылетела в Париж утренним самолетом. Объясните, что у меня есть для нее другая работа. Но постарайтесь не вызвать у нее подозрений, держитесь дружески. Объясните, что вы случайно оказались в посольстве и вам передали мой приказ. Ясно?
— Ну а если она, допустим, не захочет вернуться? Или Малих не отпустит ее?
Дорн нервно потер вспотевший подбородок.
— Тогда пусть Амблер арестует ее и отправит с нарочным!
— Ладно, постараюсь, — буркнул Керман и бросил трубку на рычаги.
Джанни проснулась от резкого телефонного звонка. Она села на кровати, сердце ее отчаянно билось. Гирланд, щурясь спросонья, приподнялся, облокотившись о подушку, и кивнул на телефон. Джанни подняла трубку.
— Мадам, вас спрашивает мистер Керман, — услышала она голос портье.
Джанни немного поколебалась, затем сказала:
— Попросите его подождать в баре, я спущусь минут через пятнадцать.
Гирланд уже встал и одевался.
— Кто это? — поинтересовался он, надевая тенниску.
— Керман.
— Ты думаешь, он уже разговаривал с Дорном?
— Уверена! Но меня это мало беспокоит. Как быть с Малихом?..
— Постарайся избавиться от него сегодня, а потом сделай, как я сказал — улетай завтра в Париж.
Она посмотрела на него с вымученной улыбкой.
— А ты останешься. Марк?
— Да. Послушай, как только избавишься от Кермана, позвони Малиху. Я поеду в Дакар и вернусь вечером. Тогда мы еще что-нибудь придумаем.
Она подошла к нему и нежно обняла.
— Я люблю тебя, Марк! Ты моя первая и последняя любовь. И мне теперь все равно, что со мной будет. Прощай, дорогой. Вспоминай обо мне иногда…
— Не надо так драматично! Все обойдется.
Они посмотрели друг на друга, затем Гирланд подошел к двери, осторожно открыл ее и, оглянувшись еще раз, ласково улыбнулся ей. Дверь за ним закрылась.
Керман сидел в углу бара. Потягивая пиво, он как-то странно улыбнулся Джанни.
— Что будешь пить?
— Джин с тоником, — сказала она, садясь, когда он делал заказ. Он как бы невзначай спросил:
— Никто не прилетел самолетом?
— Нет, — вяло ответила Джанни.
— У меня для тебя распоряжение.
Джанни напряглась и пристально взглянула на Кермана.
— Распоряжение… для меня?
— Я сегодня заходил в посольство, как раз когда звонил Дорн. Он просил тебя вернуться, подвернулась какая-то работа. Он хочет поручить ее тебе. Завтра самолетом он пришлет кого-нибудь вместо тебя. А ты немедленно вылетай в Париж.
— Если успею заказать билет…
— Я уже все сделал, — сказал он, кладя перед ней конверт Эйр Франс.
— Тогда все в порядке, хотя мне и не хочется уезжать, — она отпила из стакана.
— Все это напрасная трата времени. — сказал Керман. — Мы уже никогда не узнаем, что хотела сообщить та женщина… Я останусь еще на пару дней. Дорн всегда надеется на чудо. — Керман поднялся и, пожелав Джанни счастливого пути, вышел из бара.
Допив джин и закурив сигарету, Джанни взглянула на часы. Восемнадцать двадцать пять. Пора звонить Малиху. Она встала и направилась в номер. Сердце ее отчаянно билось, когда она набирала номер. Малих сразу же взял трубку, словно сидел у аппарата.
— Да.
— Я видела мистера Гилчерта, — заговорила она, стараясь не выдать своего волнения. — Я сказала ему о вечере у Хильды, но он ответил, что не сможет прийти. Сегодня у него какое-то деловое свидание, но он с удовольствием придет завтра. Мы оба придем завтра в восемь.
Трубка еще молчала. Слышалось только учащенное дыхание Джанин.
— Я сказал — сегодня, — наконец тихо, но настойчиво произнес Малих.
— Я знаю, но сегодня он не может…
Снова пауза, и снова тот же голос, не оставляющий надежд:
— Хорошо. Жаль терять время, но ничего не поделаешь. Пусть будет завтра. Мне нужно кое-что с вами обсудить. Я уже выслал машину, она скоро будет у отеля, не задерживайтесь. — Он повесил трубку.
Она долго сидела, не выпуская трубку из рук. Тело ее похолодело, сердце стучало, как колокол, во рту пересохло, Положив трубку на рычаги, она встала и подошла к окну. «Кадиллак» уже стоял перед отелем.
Это был конец.
Выхода не было.
Нужно сделать последние приготовления, решила она. Взяв в руки чемодан и открыв его, Джанин нажала на чуть заметную выпуклость в его стенке. Правая часть дна немного отодвинулась — в образовавшейся нише лежала сумочка. Дрожащими пальцами она раскрыла ее и вынула крошечную — не больше ногтя мизинца — ампулу.
Когда Дорн давал ей ампулу, он сказал:
— Возьми на всякий случай… Это часть твоего снаряжения. Если почувствуешь, что попала в безвыходное положение — раздави ее зубами. Смерть наступает мгновенно.
И вот это время пришло!
Она взяла ампулу и положила ее в рот, затем пальцем передвинула за десну. Там она ничуть не мешала, и глядя в зеркало на свое испуганное белое лицо, Джанни с удовлетворением отметила, что снаружи тоже ничего не видно… Закрыв чемодан, она заперла комнату и спустилась к «кадиллаку».
Борг и Шварц сидели в баре. Они все еще никак не могли встретиться с Гирландом, так как тот до сих пор не появлялся. Борг тянул виски со льдом, Шварц потягивал пиво и просматривал газету. Когда Борг закончил пить и вытер платком губы, появился официант и, окинув взглядом зал, громко позвал:
— Мистера Гилчерта к телефону!
Борг вскочил на ноги.
— Посмотри здесь, — сказал он Шварцу, а сам незаметно вышел в коридор. Он увидел, что портье, держа в руках телефонную трубку, оглядывается по сторонам. Борг подошел и стал рассматривать страницу лежащего перед ним журнала. Портье тем временем отвечал в трубку:
— Извините, сэр, мы не нашли мистера Гилчерта. — Затем, послушав голос в трубке, добавил: — Подождите минутку, я посмотрю… — Он открыл толстую тетрадь и, поплевав на палец, перевернул несколько страниц. — Ваг здесь есть запись, сэр. Мистер Гилчерт будет вечером в баре «Ла Кроке де Сюд». — Он повесил трубку.
Борг подошел к швейцару в дверях.
— Где находится бар «Ла Кроке де Сюд»?
— Это в Дакаре, сэр.
— Мне нужно туда поехать, вызовите такси.
— Будет исполнено, сэр. Подождите пять минут.
— Я буду в баре, — сказал Борг и поспешил к Шварцу. Махнув официанту и заказав еще порцию виски, он сказал:
— Сейчас звонили Гирланду. Он в Дакаре. Я заказал такси. Хочешь еще пива?
Шварц отрицательно покачал головой. Залпом осушив свой стакан, Борг поднялся и, сопровождаемый Шварцем, вышел на улицу. Такси уже стояло перед входом. Дав на чай швейцару, они сели в машину и поехали в Дакар.
Когда Гирланд вошел в бар отеля «Ла Кроке де Сюд», мальчик-африканец прокричал из-за стойки бара:
