по наглой физиономии Гроднева, начинает ныть, и я сжимаю её в кулак, пытаясь унять неприятные ощущения.
Меня ещё никогда так нагло не целовали. Без спроса и разрешения.
А совесть нашёптывает о том, что кое-кто действительно близок к званию падшей женщины, ведь официально я ещё замужем. Бумаги на развод пока не пришли. Я не имею морального права даже невольно оказываться в таких ситуациях.
Гроднев не выглядит злым или разочарованным. Губы мужчины растягиваются в кривую усмешку, а взгляд снова становится таким, будто он рассматривает редкое насекомое.
- Ты идеальна для того, чтобы утешиться после сорванной помолвки, - не щадя моих чувств, заявляет он. – Чего ты жмёшься, Полина? Ведь не девственница же. Я тебя хочу, ты меня тоже. После развода положено погулять. Не слышала о таком?
Платон Богданович даже не подозревает, что в эту самую минуту падает в моём воображении с пьедестала положительного героя из сказки. Низко падает. Куда-то в грязную лужу.
И больше всего злит, что меня это задевает. Напридумывала себе, что он хороший и добрый, и теперь мучаюсь от разочарования.
Прямо как со Стасом.
- Утешайте себя сами, - советую я. – А я без вашей помощи после развода прекрасно обойдусь.
Встряхиваю мокрую блузку, которую до сих пор прижимаю к груди, и пытаюсь натянуть её на себя.
Гроднев нагло таращится на мою грудь, колыхающуюся в чашечках бюстгальтера, пока я пытаюсь просунуть руки в рукава.
Я слишком сильно нервничаю. Руки дрожат, а мокрая ткань скручивается и застревает.
- Да чтоб тебя! – рычу я.
Кидаю блузку на пол, хватаю со спинки стула неподалёку мужской пиджак, накидываю его на себя и, зажав под мышкой сумочку, мчусь на выход.
За моей спиной раздаётся тихий смех.
Аж волосы дыбом встают от раздражения.
Я кажусь ему смешной? Достаточно забавной, чтобы поразвлечься со мной недельку – другую, переживая болезненный разрыв с невестой?
Да пошёл он к чёрту!
Пинаю ногой дверь и не оглядываясь несусь к лифтам.
Пошёл он! Галя права: это не моё дело. Гроднев и Луиза стоят друг друга.
С чего он взял, что я хочу его?! Вот же самомнение! Я дрожала и краснела исключительно от злости и неловкости!
Просто у него в номере было слишком душно, и именно поэтому у меня кружилась там голова.
Придурок!
Даже не могу заставить себя подняться в свой номер за чемоданом.
Спускаюсь в лифте на первый этаж и ухожу из отеля. Буквально сбегаю.
Таксист, везущий меня домой, косится с подозрением. Должно быть, странный у меня видок.
Сижу, стискивая на груди края мужского пиджака. Он велик мне размера на три. Не до конца просохшие волосы торчат в разные стороны.
Блин. И что я вечно ищу приключений на пятую точку? Сидела бы себе дома. Перешивала порнушные платья для невест.
Нет, надо было вляпаться в этого Платона Богдановича по самые уши.
Прекрасно ведь мне жилось, не зная того, как он целуется.
Мне сейчас не ерундой надо заниматься, а разводом и заказами!
Дома у Гали кидаю пиджак Гроднева на вешалку в коридоре и сразу иду отмываться в душ. От волос и кожи всё ещё пахнет алкоголем.
Всё! Моя совесть чиста. Я попробовала ему помочь, и у меня не получилось.
Выхожу из ванной в махровом халате, с тюрбаном из полотенца на голове, и слышу, как звонят в дверь.
Кого это принесло так поздно?
Смотрю в глазок и вижу девушку, которая открывала нам дверь на встрече клуба обманутых жён.
- Добрый вечер, Полина Сергеевна, - говорит она, когда я открываю. – Я лично приехала, чтобы обрадовать вас новостью: мы решили ваши финансовые проблемы.
- Ой… - я краснею, вспомнив о том, что деньги уже помог вернуть Гроднев. Нужно было предупредить клуб.
- Вот, возьмите, - девушка протягивает мне пухлый конверт. – Здесь сумма, которую вы указали в анкете, как украденную мужем.
- И Стас отдал вам её? – удивляюсь я. – Слишком щедро с его стороны возвращать долги в двойном объёме.
- В смысле отдал? – девушка поднимает одну бровь и ухмыляется. – На его имя был оформлен микрозайм под тридцать процентов за каждые тридцать дней.
- Это же просто грабёж! – у меня чуть дар речи не пропал. – Я не просила об этом! Невозможно отдать такой заём. Его же коллекторы со свету сживут! Верните всё обратно и аннулируйте кредит!
Я сую девушке конверт с деньгами, но она ловко отскакивает назад.
- Ваше согласие – это галочки в анкете! – холодно напоминает она. – Держи себя в руках, сестра, и не жалей жалкого предателя. Он бы тебя не пожалел!
24
- Не понимаю, - жалуюсь я Гале. – Я же не писала в анкете, чтобы мне помогли обанкротить Стаса…
Мы сидим с подругой на кухне и смотрим на лежащий на столе пухлый конверт с деньгами. Сегодня Галю выписали из больницы.
- Ну, возможно… - подруга прикусывает губу, - есть вероятность, что я тебе немного помогла…
- В каком это смысле? – с нехорошим предчувствием спрашиваю я.
Галя отводит взгляд.
- Стас не заслуживает твоего милосердия! – заявляет Галя. – Он так обидел тебя! И что? Ты хотела, чтобы он отделался просто лёгким испугом? Ну уж нет, я поставила за тебя все нужные галочки! Когда ты отвернулась…
- Что?! – я смотрю на подругу в полном шоке. – Как все галочки? Галь, там же было и про банкротство, и про сведение с ума…
- И мне ни капельки не стыдно! – Галя задирает подбородок повыше. – Потом спасибо мне скажешь.
- Спасибо, дорогая, - я хлопаю в ладоши. – Теперь мне нужно ещё раз встречаться с бывшим мужем, чтобы отдать ему эти деньги.
- Странно, что Костя и Стас притихли, - говорит Галя. - Их номера с предложением интима по всему городу на асфальте. Коллекторы Стасу уже, наверно, звонили, а ни твой, ни мой так и не объявились с претензиями…
Слышу в голосе подруги знакомые тоскливые нотки. Ей сложно отпустить Костю, каким бы придурком он ни был.
Я справляюсь с этим явно лучше. Всё произошедшее будто избавило меня от розовых очков. Я увидела наше со Стасом прошлое совершенно в ином свете. Он никогда не любил меня. Просто пользовался.
- Галя, - спрашиваю я, - а ты заявление на развод
