всей Европы вычисления, призванные окончательно установить, на какое воскресенье каждого последующего года приходится Пасха. А интерес к природе времени привел Бе́ду к другому открытию. Заметив, что движение Солнца подчиняется точным математическим законам, Бе́да предположил, что сможет на их основе вычислить возраст Земли. Его выводы, в частности что Иисус родился 3500 лет спустя после сотворения мира, вызвали волну негодования и обвинений в ереси – монаху пришлось срочно мчаться к епископу, чтобы сладостными речами убедить его, что он не имел в виду ничего дурного.
Бе́да был дешифровщиком с большой буквы: он не только знал шифр Цезаря и другие коды, но и оказал влияние на ход британской и европейской истории, доказав, что любую загадку можно решить, если применить для этого математику, логику и немного любви. Он жил в Темные века, но его светлый ум стал одним из маяков, на которые ориентировались все средневековые мыслители. Его мир был разноязыким, и на всех этих языках были записаны знания множества культур. Трактат Бе́ды De temporum ratione («О вычислении времен»), ставший одним из главных его трудов, на протяжении многих столетий будет использоваться в качестве основного учебника по чтению зодиакальных созвездий и созданию календаря церковных праздников. Можно сказать, что благодаря его работе над переводом рукописей с древнееврейского языка в новом, христианском мире установились порядок и гармония.
23. ТАЙНА КОДА ШЕКСПИРА
«Купи себе стеклянные глаза / И делай вид, как негодяй политик, / Что видишь то, чего не видишь ты»[30], – с этими достаточно жестокими словами обращается к ослепленному Глостеру король Лир в одноименной пьесе Уильяма Шекспира, написанной в 1606 г. Но может ли быть так, что в этих строках, как и в других произведениях драматурга, скрыто тайное послание? На втором этаже шумной таверны, в комнате, освещенной мерцающим огоньком свечи, поэт писал свои пьесы, используя два вида шрифтов. Но зачем? Чтобы показать шпионам, что это не просто прекрасные стихи, но закодированное сообщение? Более того, можем ли мы быть уверены, что работающий над рукописью человек – сам Шекспир? Возможно ли, что этим невероятным писателем и криптографом был кто-то другой? Что, если на самом деле не было никакого Шекспира, а все его произведения написал Фрэнсис Бэкон – ученый, криптограф и лорд-канцлер Англии при короле Якове I?
Споры вокруг «шекспировского вопроса», наверное, не стихнут никогда. Не знаю, на чьей стороне вы, но я ставлю на то, что Шекспир все-таки сам написал эти пьесы. Я уверен, что образованному молодому человеку из Стратфорда было под силу создать великолепные произведения, в которых отражается вся человеческая натура. В качестве альтернативных кандидатов – разумеется, более родовитых, ведь сонеты и исторические хроники мог написать только аристократ – чаще всего выступают Эдуард де Вер, 17-й граф Оксфорд, и Фрэнсис Бэкон. И поскольку Бэкон в свое время разработал сложный и новаторский шифр, в течение веков сложилась «теория заговора», согласно которой его коды встроены в шекспировский канон, то есть код Бэкона – это, по сути, код Шекспира.
Но даже без теорий заговора мы можем с уверенностью сказать, что Бэкон был выдающимся и авторитетным человеком своей эпохи. Он родился в Лондоне в 1561 г. У его родителей было множество связей при дворе, благодаря которым юноша, в то время изучавший право в Тринити-колледже, был представлен самой Елизавете I. Его острый ум привел королеву в восхищение. В студенческие годы он много путешествовал по Франции, Испании и Италии. Во время этих поездок он не раз выполнял роль посыльного, доставляя секретные послания английских аристократов их друзьям на континенте. Как видите, уже с юных лет Бэкон был погружен в мир криптографии, которая в тот момент проходила этап своего бурного развития. В будущем он в личных целях разработает шифр, который через несколько столетий после его смерти будут преподносить как главное доказательство того, что Бэкон был не только настоящим автором произведений Шекспира, но и тайным сыном королевы Елизаветы, а значит, и прямым наследником ее престола. И только благодаря его коду мир узнал эту шокирующую правду…
Шифр Бэкона и правда существует. И это не просто очередной метод замены одних букв другими, а целая система, позволяющая вставлять закодированные послания в любой текст – даже в музыку, если все сделать правильно. Мороки с этим шифром не оберешься. Для начала надо перевести алфавит в двоичную систему – буква А становится ААААА, Б – ААААB, В превращается в AAABA, Г – AAABB и т. д. Для шифрования используются только комбинации, состоящие из букв A и B. Вам может быть более знакомо числовое выражение двоичного кода, в котором буква А записывается как 00000 (ААААА), Б – 00001 (ААААB), В – 00010 (AAABA), а Г выглядит как 00011 (AAABB).
Так как же этот код можно было вставить в несравненные строки Шекспира? Все очень просто: нужно всего лишь использовать два разных шрифта. Например, я хочу зашифровать сообщение «Как-то так» в песне из пьесы «Много шума из ничего». В тексте знак 0 или A будет отображаться обычным шрифтом, а 1 или B – жирным. Тогда К будет ababa или 01010, А станет aaaaa или 00000, Т – baaba или 10010, а О будет abbba или 01110. Итак, наше сообщение в итоге будет выглядеть следующим образом:
«К чему вздыхать, красотки, вам?
Мужчины – род неверный…»
Для расшифровки текста вам понадобится разбить все слова на группы из пяти букв и, следя за изменением шрифта, подставить вместо каждой группы одну обычную букву (помните, что обычный шрифт – это А, а жирный – B). Единственным минусом является то, что теперь слова выглядят очень странно, а это может привлечь внимание дешифровщика, если мое послание будет перехвачено. Но в XVII в., когда тексты писались от руки, эту разницу можно было легко замаскировать, выдав за простое изменение нажима пера.
В конце XIX в. этот загадочный шифр, который, по всей видимости, ни разу не использовался власть имущими, привлек внимание американки Элизабет Уэллс Гэллап, директора школы. Она несколько лет изучала биографию Фрэнсиса Бэкона, и ее сразу же захватил его двоичный код. Она пришла в такой восторг, что начала искать его следы в произведениях Шекспира (и даже в пьесах Кристофера Марло[31]).
На очередном витке своей одержимости Гэллап начала расшифровывать скрытые между строк сообщения, которых более 300 лет никто, казалось, даже не замечал. Она пришла к твердому убеждению, что, если верить шифрам, Фрэнсис Бэкон был сыном Елизаветы I и Роберта Дадли, графа Лестера. А значит, после смерти королевы верховная власть должна была достаться не Якову I, а ему. Но, вместо того чтобы претендовать на трон, он удовлетворился тем, что под именем Уильям Шекспир сделался величайшим драматургом всех времен и народов, непревзойденным знатоком любви и человеческой природы. Читая фолианты Шекспира, изданные в XVII в., Элизабет Гэллап также уверовала в то, что в некоторых пьесах зашифрованы другие, неизвестные миру произведения автора. По ее словам, одно из них называлось «Трагедия Анны Болейн».
По-видимому, фанатичный энтузиазм Гэллап несколько исказил результаты поиска, так как никто, кроме нее самой, не смог разглядеть в небольших изменениях толщины букв никаких ошеломительных откровений. Даже знаменитые американские криптографы Уильям и Элизабет Фридман не обнаружили подтверждений теориям своей соотечественницы. Тем не менее шифр Бэкона используется и по сей день. Помимо сложности, он известен тем, что дал повод к новым предположениям об истинном авторе произведений Шекспира. По всей видимости, споры по этому поводу не утихнут до тех пор, пока люди ходят в театр на «Гамлета».
24. СЕКРЕТЫ ЗВЕЗД
Бытует мнение, что средневековый Лондон был мрачным, примитивным и жестоким городом – не то что в нашу благостную и просвещенную эпоху. Низкие строения, шумные трактиры, узкие улочки, по которым по колено в грязи и навозе пробираются торговцы, ремесленники и священники, крестьяне гонят скот, а воздух пропитан всепроникающей вонью. Но было бы ошибочным считать, что у города не было своего шарма. Церкви зачастую были светлыми и просторными, их наружные стены выкрашены в яркие цвета, городские сады создавались согласно философским принципам, каждый цветок в них имел свое символическое значение, а травы, которые там выращивали, были целебными. Даже тогда Лондон принимал множество заморских гостей, ведь он был, есть и еще долго будет одним из центров европейской торговли. А в сердце этого городского хаоса
