– Н-ну? – сказала Мария совсем рядом.
Принц обернулся к ней, и все внутри перевернулось. Она была слишком близко, и теперь он ее почти ненавидел. Всегда так случалось когда она подойдет вплотную.
– О-о, княжна Мэри, – отозвался Принц, окидывая девушку плотоядным взглядом. – Все хорошеешь. Как продвигается интимная жизнь с тем жи-ирненьким карасиком, которого ты подцепила весной?
Класс замер и притих.
– Перегрелся на солнышке, Коваленко? – непонятно, каким образом, Мария умудрилась поглядеть на Принца сверху вниз, хотя ей для этого не хватало росту даже с каблуками. – У вас у всех еще интим не вырос играть со мной в интимную жизнь!
Она шагнула мимо, но вдруг задержалась, и через плечо бросила Принцу такое, от чего класс окончательно заглох и остолбенел.
– Если тебе очень надо это знать, Коваленко… – заявила Мария с чувством превосходства истинно продвинутой девушки. – Я невинна как в день рождения. Поскольку решила, что подарю это тому, кто устроит мне летом романтическую поездку… Хм-м, в Монте-Карло. Не шучу. Даю слово.
И величественно удалилась, увлекая за собой Дашу. Вклинилась в группу девчонок, что-то негромко сказала, там сразу началось едкое хихиканье.
– Та-ак, смотрим, – донеслось из задних рядов. – Ищем… Монте-Карло это у нас что? В смысле, где?
– Княжество Монако, – подсказал Леха. Он тоже копался в телефоне.
Да тут наверное все, кроме Принца, полезли в интернет. Ребят ошарашило не столько заявление Марии, сколько цена вопроса. Здесь собрались, по большей части, дети из обеспеченных семей – лучшая школа города все-таки, – но вряд ли кому из них родители подбросят деньжат свозить подругу в Старую Европу.
– А чего не Лас-Вегас? – бурчали в задних рядах.
– Там вокруг пустыня, смотреть не на что. И лететь долго.
– Зато там можно жениться за пять минут. И утром развестись.
– Пардоннэ муа, жениться уговора не было! Я к такому повороту событий не готов морально!
– Мораль, значит, не выросла жить моральной жизнью… Один интим по колено толщиной с полено… А я романтик, я жениться хочу. Чтобы свадьба, понял?
– Зачем свадьба? Ужраться халявным шампанским и упасть мордой в оливье? Интересная у тебя романтика.
– Ты просто двоечник. Мордой в оливье, утюгом по морде, это все именно романтизм. Я его пересдавал два раза и глубоко изучил. С тех пор я романтик и хочу жениться. На свадьбу дорогие подарки делают. Хочу машину. И квартиру. Возьму и деньгами…
– Не сойдут за Монте-Карло Карловы Вары? Звучит похоже, а пиво там сто процентов лучше…
– Тихо! Тур в Монако на двоих с перелетом… Самые дешевые от трех тысяч долларов. Это если совсем не выпендриваться. Так что пятерочка, я думаю, минимум. Самый минимум, джентльмены.
– Кажется, она заблудилась, – обронил Принц. – Рублевское шоссе километров на триста к юго-западу отсюда.
Леха нацепил телефон на руку и задумался. Подобно всем без исключения его одноклассникам мужского пола, он был тайно, глупо и безнадежно влюблен в эту неуправляемую и недосягаемую девицу. Причем его-то она как раз выделяла из общей массы, им случалось дружески болтать, обсуждать школьные дела. В прошлом году они вообще сидели за соседними партами, вместе делали лабораторные, но все равно Мария держала дистанцию. У нее были свои взгляды на жизнь, и она давала понять, что Леха по ее мнению – такой же симпатичный балбес, как и многие другие. Ничем серьезным не озабоченный, в голове один трах да тарарах, по глазам видно. Ну, у Лехи еще нанороботы, прости, микроботы, спасибо, не тараканы. И беготня по стенам: о-о, как это увлекательно! А главное, практично. Редкая профессия – промышленный стенолаз! Ну извини, Васильев, чего дуешься, не хотела тебя обидеть, честно, ха-ха-ха…
Мария всегда активничала и рвалась в первые ряды, была представителем класса в школьном совете, а теперь поедом ела отца, чтобы тот позволил ей устроиться на работу. «Карьеру надо начинать в пятнадцать, – говорила она, – иначе будет поздно. И желательно с самых низов, хоть дворником, это потом зачтется». Леха, подумав, сказал, что в России дворником хорошо начинать разве что карьеру политика. «А бывает другая?» – усмехнулась Мария. «Допустим, научная». – «Правда? Ну погляди на Михалборисыча, кем он будет через несколько лет? Президентом страны. Вот то-то. А думаешь, твой дедушка не был политиком, хоть и на местном уровне? Любой руководитель – политик». Леха пожал плечами. Его это не касалось.
Хотя и он надеялся карьеру начать с самых низов – в Нанотехе. Поближе к микробам.
Мария, кстати, тоже именно в Нанотех целилась. Поближе к Михалборисычу.
Только Лехе придется для этого дождаться конкурса на замещение вакансий, и в конкурсе победить. А Марии наверное достаточно надавить на папу – если попросит, не откажут, найдут полставки в вечернюю смену. Ну и Марию потом мама не загрызет.
Полставки лаборанта-стажера, допустим, умножить на девять месяцев… Тьфу, какое там Монте-Карло. А это принципиально? Ну, он был бы рад сделать Марии такой подарок – без обязательств. От всей души. Тем более, она слово держит. Она чудесная девчонка, если не обращать внимания на ее гонор… Но важнее другое.
Мне просто надо вырваться из-под опеки…
Всю церемонию первого звонка Леха простоял как в воду опущенный, рядом переминался с ноги на ногу такой же хмурый Принц.
На традиционном дурацком «Уроке знаний» (смысл которого вовсе не дурацкий – чтобы дети «присиделись» к своим партам и саму атмосферу урока вспомнили) Принц привычно удалился на галерку, а они так же привычно уселись на первый ряд – Даша, Мария, Леха.
И как обычно, Леха не заметил, что весь урок за ним искоса подглядывает Даша.
Глава 12
Для заведующего сектором Рыбникова первое сентября началось с вызова на ковер к начальству и деликатного, но убедительного разноса. Собственно, это должно было называться иначе – таких, как Рыбников, не зовут на ковер и не разносят. А любезно приглашают и дружески поругивают. Талантливый и не особо щепетильный Рыбников был в Нанотехе самым близким сотрудником Михалборисыча, фактически его доверенным помощником. Ни один из заместителей директора не знал досконально всех его планов, а Рыбников – да. Он был и руками Михаила, и той частью его мозга, что отвечала за разработку ботов для вакцинации. Рыбников – это был сегодня Нанотех, остальное вторично, несущественно.
Только разнесли заведующего сектором все равно. Да, ласково, но с такой неподдельной грустью во взгляде, что понятно было: это Михалборисыч грустит по его, Рыбникова, загубленной судьбе.
Девятая серия не тянула всех задач, и хоть ты тресни. Легкие боты-диагносты, и без того нагруженные дополнительными функциями, быстро теряли энергию и либо вставали раньше времени, либо попросту разваливались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
