— Заткнись! — закричал Головин. — Я не хочу слышать твои безмозглые отговорки. Маурер приказал убить ее, а ты не смог выполнить приказа.
— Это Глеб и Вайнер не смогли выполнить приказа, а не я.
— Это ты отвечаешь за них! Что ты сейчас предпринимаешь по этому поводу? Что ты сейчас делаешь? Придумываешь отговорки? Давай за ней! Уничтожить ее!
— Ее взял окружной прокурор, — сказал Сейгель. — Мы не сможем к ней подобраться. Это единственное место, куда мы не сможем подобраться.
Головин с трудом пытался сдержать злость и страх. Он понимал, что ведет себя сейчас не как босс, не как Маурер вел себя. У него был бы уже наготове план, чтобы исправить ошибку. Он с усилием взял себя в руки, подошел к креслу и упал в него.
— Если она видела Джека в доме Арно — нам конец, — сказал он как бы самому себе. — Все погибнет. Организация будет уничтожена. Но видела ли она хоть что-нибудь? Можем ли мы позволить себе гадать, видела ли она что-нибудь или не видела?
— Конечно, не можем, — ответил Сейгель. — Нам нужно заставить ее не говорить. Возможно, Мак Кен может это для нас сделать?
Головин скривился.
— Мак Кен? Он думает только о себе. Нет. Мы должны сделать это сами. Ты знаешь точно, где она?
— Он взял ее в окружную прокуратуру. Она где-то в здании.
Головин ненадолго задумался, затем быстро взглянул на Сейгеля.
— Ты сказал, что Глеб убит. А что с Вайнером?
Сейгель пожал плечами.
— Не знаю. Он исчез.
Головин почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.
— Значит, ты не знаешь? — повторил он, вылезая из кресла.
Сейгель непонимающе смотрел на него.
— Когда он появится, я выбью дурь из этого негодяя!
— Ты дурак! — снова завопил Головин с перекошенным лицом. — Эта девчонка опишет его внешность. Слепой может найти его с таким пятном на лице. Полиция схватит его достаточно быстро, а если он заговорит, тогда мы действительно пошли ко дну. Неужели ты этого не понимаешь? Все, что нужно сделать этой девчонке, чтобы повесить большинство из нас, — это опознать Джека, а чтобы спасти свою шкуру, Вайнер будет подтверждать это до тех пор, пока его лицо не станет черным. Он получил приказ от тебя, не так ли? Что ж, они пришьют тебе дело о подстрекательстве к убийству, если Вайнер даст показания! А он заговорит! Можешь не сомневаться! — Он потряс своими жирными кулаками. — Давай за ним! Найди и заставь его замолчать! Оставь девчонку на меня. Я сам займусь ею, а ты за Вайнером. Всех людей, какие у тебя есть, пошли за ним! Сам иди тоже!
Сейгель, полумертвый от страха, стоял перед кричащим Головичем. Потом до него дошел смысл слов Головина.
— Я найду его! — воскликнул он и выдвинул ящик письменного стола. Из ящика он достал 45-й калибр и сунул его в карман. — Я найду его! Найду сам! — и он бегом бросился из комнаты.
Конрад никогда не видел окружного прокурора таким возбужденным, как в тот момент, когда он слушал рассказ о том, как убили Моу и нашли Фрэнсис Колеман.
— Где сейчас девушка? — спросил Форест, когда Конрад закончил.
— На десятом этаже, сэр. С ней мисс Филдинг и сиделка. Джеррис и Норсон охраняют двери. Еще три офицера полиции наблюдают за лифтом и лестницами. Пока она в безопасности.
— Ее не ранили?
— Она больше напугана, чем ранена. У нее лишь большой порез на руке от осколков зеркала.
Форест потер руки.
— Когда ты сможешь с ней поговорить?
— Я жду «добро» от доктора Холмса. Он сказал, что как только она отдохнет, я смогу ее увидеть.
— Прекрасно. А как насчет Вайнера?
— Я сам не понимаю, как он проскользнул сквозь кордон. Было столько волнений с Моу, что за ним, к сожалению, недоглядели. Сейчас его ищут.
— Мы должны найти его раньше Маурера с его шайкой, — мрачно заметил Форест. — Если он даст показания, Пол, мы накроем всю компанию, и они это знают. Его жизнь сейчас не стоит и цента.
Конрад кивнул.
— Мы не можем делать больше, чем уже делаем. Это вопрос времени. С таким родимым пятном он не может далеко уйти. Местная радиостанция передает описание его примет. Они прерывают передачи и просят, чтобы информация о нем была немедленно передана нам по телефону.
На столе Фореста зазвонил телефон. Он снял трубку, выслушал, подняв брови, промычал что-то и положил трубку.
— Кажется, они уже заволновались, — сказал он с явным удовлетворением. — Маурер удрал. Его яхта два часа назад ушла в море. Предполагается, что он ушел на рыбалку неизвестно куда.
— Пока он недосягаем, — сказал Конрад, — но если мы получим нужные улики, мы задавим его довольно быстро. Похоже, мы, наконец-то, на правильном пути, не так ли, сэр?
— Если только эта девушка видела его.
— Скоро мы это узнаем, — Конрад с трудом сдерживал нетерпение. — Вы хотите поговорить с ней сами?
Форест покачал головой.
— Займись этим сам, Пол. Ты мягче в обращении с людьми. Я не знаю, почему, но мне кажется, что когда я разговариваю с ними, они до того пугаются, что у них сваливаются штаны.
— Только если у них совесть нечиста. — Конрад поднялся. — Я приготовлю для вас письменный отчет во второй половине дня. А сейчас схожу наверх и посмотрю, что там.
— Дайте мне знать, как только поймают Вайнера.
— Слушаюсь, сэр.
Конрад поднялся в лифте на десятый этаж. Джеррис и Норсон на стульях сидели с обеих сторон двери в дальнем конце коридора. Оба были вооружены автоматами. Конрад ничего не оставлял на авось. Фрэнсис, действительно, могла быть важным свидетелем, и шайка Маурера не остановится ни перед чем, чтобы заставить ее замолчать.
— Новости есть? — спросил он Джерриса.
— Док только что ушел, сэр. Все спокойно.
Конрад постучал в дверь. Открыла ему Мэдж.
— Я как раз собиралась уже звать вас. Док сказал, что сможете с ней поговорить.
— Как она?
— Немного раздражительна. Хотя меня это не удивляет. Ей очень досталось.
— Да.
— Она в дальней комнате, — продолжала Мэдж. — Я вам нужна?
— Сейчас нет. Если она начнет давать показания, я тебя позову.
Пока они разговаривали, из внутренней комнаты вышла сиделка и кивнула им.
— Не заставляйте ее говорить слишком много. Ей необходимо поспать.
— Я не буду задерживать ее, — ответил Конрад и почувствовал, как неровно забилось его сердце; он прошел во внутреннюю комнату.
Фрэнсис лежала на кушетке, накинув на себя плед. Она была очень бледна, и ее большие черные глаза с беспокойством взглянули на него. Когда он увидел ее, то почувствовал, как у него сжалось сердце. Ее лицо на фотографии обворожило его, и он в смятении подумал, что мог бы влюбиться в нее. Это было, конечно, фантастично, так как он даже не разговаривал с ней, но это чувство и сейчас было в нем. Какое-то время он стоял молча, неспособный собраться с мыслями и что-нибудь сказать. Она лежала неподвижно и смотрела на него. Конраду с трудом удалось взять себя в руки.
— Надеюсь, мисс Филдинг сказала вам, что я хочу поговорить с вами? — спросил он хрипло. — Я — Пол Конрад, специальный следователь окружной прокуратуры. Как вы себя чувствуете, мисс Колеман?
— Хорошо, спасибо, — тихо ответила она. — Я хочу домой.
— Мы все это уладим чуть попозже, — сказал он успокаивающе. — Только прежде я хочу задать вам несколько вопросов. — Он пододвинул стул и сел около нее. — Я не собираюсь задерживать вас надолго, потому что сиделка сказала, что вам нужно немного поспать.
— Я не хочу спать. Я только хочу домой.
— Есть ли у вас родственники, мисс Колеман? Может быть, вы хотите, чтобы я дал им знать, где вы находитесь?
Выражение испуга мелькнуло у нее в глазах, и она поспешно отвела взгляд.
— У меня нет родственников.
— Совсем никого?
— Никого.
Он вдруг понял, что этот допрос может быть не таким простым, как он себе его представлял.
— Мисс Колеман, я думаю, вы заходили к мисс Арно девятого числа около семи вечера?
Взгляд ее темных глаз беспокойно скользнул по его лицу и ушел в сторону.
— Да, заходила.
— Вы видели мисс Арно?
— Да.
Конрад почувствовал, что ладони у него взмокли, а сердце забилось изо всех сил.
— Могу я вас спросить, зачем вы хотели ее видеть?
— Я предпочла бы не отвечать на этот вопрос.
Ее лицо слегка порозовело, а взгляд беспокойно заметался по комнате, будто она искала выход.
— Ну что же, я не буду настаивать. Вы, действительно, ее видели?
— Да.
— Как долго вы пробыли у нее?
— О, около пяти минут, не больше.
— Вы знаете, почему я задаю эти вопросы? — мягко спросил Конрад, не спуская глаз с ее лица.
— Я… я думаю, из-за смерти мисс Арно.
— Правильно, в связи с убийством.
Он увидел, как она вздрогнула и прикусила губу.
— Что вы делали, расставшись с мисс Арно?
