Третья группа экономистов также обнаружила, что межстрановые различия в темпах экономического роста в разных странах очень слабо связаны с различиями в темпах роста человеческого капитала. При темпах роста ВВП на душу населения, превышающего средний уровень на 1 процентный пункт, только 0,06 процентного пункта исследователи объясняют темпами роста человеческого капитала, превышающего средний уровень. При этом рост производительности отвечает за 0,91 процентного пункта из каждого процентного пункта роста выпуска, превышающего средний уровень. (Другой фактор, который тоже, как многие считают, является ключом к развитию, — физический капитал — отвечает лишь за 0,03 процентного пункта из каждого процентного пункта темпов роста, превышающего средний уровень [11].)
В четвертом исследовании на ту же тему была обозначена более сложная проблема, которая коренится в представлении о росте человеческого капитала как о важной движущей силе экономического развития. Если рост ВВП определяется ростом человеческого капитала, тогда быстро растущие экономики будут отличаться именно высокими темпами роста человеческого капитала. Это означает, что молодые работники будут обладать существенно большим человеческим капиталом, чем те, кто получал образование во времена менее высокого его уровня. Подобное положение приведет к тому, что у молодых работников заработная плата будет выше, чем у старых. Но, как мы видим, зарплата повсюду увеличивается по мере накопления опыта; более взрослые работники зарабатывают существенно больше молодых, в том числе и в быстро растущих экономиках. Даже признавая важность опыта, можно было бы ожидать, что в быстро развивающихся странах рост заработной платы будет в меньшей степени связан с увеличением трудового стажа. Ведь у молодых все равно больше преимуществ с учетом ценности человеческого капитала. Но этого не происходит. Так что рост человеческого капитала в быстро растущей экономике не может быть таким уж быстрым и не может определять высокие темпы экономического роста [12].
Данное исследование выявило и более серьезный недочет в концепции о наличии связи между уровнем образования и последующим экономическим ростом. Причинно-следственная связь между исходным уровнем образования и последующим ростом может быть обратной. Если вы способны спрогнозировать определенный рост, то более высокий рост в будущем повысит инвестиционную привлекательность получения образования сегодня. Там, где уровень заработной платы высококвалифицированного работника быстро увеличивается, стоимость образования выше, чем там, где он стоит на месте. Таким образом, характер взаимосвязи между исходным уровнем образования и последующим ростом в большей степени соответствует ситуации, при которой рост влечет за собой образование, чем ситуации, при которой образование влечет за собой рост [13].
Вывод из сказанного прост: образование — это еще один магический рецепт, который не оправдал возлагаемых на него надежд.
Образование и доход
Тот факт, что образование не имеет большого значения для экономического роста, представляется крайне противоречивым. Несмотря на то, что ростом физического и человеческого капитала не могут объясняться различия в темпах экономического роста, некоторые экономисты утверждают, что физический и человеческий капитал способны объяснить значительную разницу в уровне дохода между странами. Приверженцы такой точки зрения, например Грегори Мэн-кью из Гарварда, отмечают, что по модели Солоу доход в долгосрочной перспективе определяется сбережениями в форме физического и человеческого капитала. В качестве показателя уровня сбережений в форме человеческого капитала Мэнкью использует значение доли детей, получающих среднее образование. Действительно, между уровнем дохода и долей учащихся средних школ существует сильная связь. Мэнкью показывает, что его показатели сбережений в форме физического и человеческого капитала могут объяснить до 78 % различий в подушевом доходе разных стран [14]. Как это открытие согласуется с тем, что рост выпуска не связан с ростом человеческого капитала?
Прежде чем заняться этим вопросом, посмотрим, как искусно Мэнкью заполняет некоторые пробелы в построениях Солоу (в применении к бедным странам), добавляя к ним человеческий капитал. Накопление физического капитала не могло быть источником роста в модели Солоу, поскольку там действует закон убывания отдачи — следствие низкой доли вклада физического капитала (от четверти до трети) в общем объеме выпуска. Однако как только мы вводим в модель человеческий капитал, доля вклада капитала обоих типов в выпуске сразу взлетает до 80 %. Убывание отдачи на совокупный капитал (человеческий и физический) проявляется значительно более мягко. Если вернуться к нашему примеру с блинчиками, это примерно то же, как если бы мы увеличивали объем и муки, и молока одновременно. Оба ингредиента являются настолько важной частью рецепта, что мы можем довольно существенно увеличить блинное производство за счет их прироста, даже если все остальные составляющие останутся на прежнем уровне. С физическим и человеческим капиталом дело обстоит аналогично. Путем их увеличения можно наращивать объем выпуска. А значит, страны с одинаковым уровнем технологического развития могут сильно отличаться по уровню дохода из-за разницы в накоплениях человеческого и физического капитала. Некоторые исследования, проведенные с учетом позиции Мэнкью, подтвердили, что высокими показателями накопления физического и человеческого капитала в значительной мере объясняется бурный экономический рост в Восточной Азии [15].
Кроме того, Мэнкью заполнил пробел, объяснив медленные темпы роста бедных стран. Как вы помните, бедные страны должны были расти быстрее, но не росли. Мэнкью обнаружил, что если учитывать накопление капитала и уровень образования, то получится, что бедные страны действительно растут быстрее. Сомнению подверглось положение модели Солоу о том, что все страны идут к одной и той же цели. Выяснилось, что страны с различными показателями накопления капитала и уровнем образования идут к разным целям. Те страны, которые сберегали много капитала (как физического, так и человеческого) шли по направлению к богатству; а те, которые сберегали мало, двигались к бедности. В другой часто цитируемой работе также показано, что бедные страны росли быстрее, причем автор имел дело с другими, нежели Мэнкью, переменными факторами [16].
Мэнкью также дал свое объяснение того, почему недостаточен приток капитала в бедные страны. Он предположил, что человеческий капитал (квалифицированные кадры) не может перемещаться из страны в страну в отличие от физического капитала. Если положение бедных стран связано с низким уровнем человеческого капитала, зарубежные инвесторы не будут торопиться с инвестициями. Ведь хорошая отдача от средств производства возможна лишь при высококвалифицированной рабочей силе. Без этого отдача от средств производства будет низкой. Вот почему капитал устремляется в основном в богатые, а не в бедные страны.
К сожалению, стройные теории не всегда выдерживают скрупулезную проверку. Так и в рассуждениях Мэнкью о взаимосвязи между уровнем охвата населения средним образованием и доходом можно увидеть три нерешенные проблемы.
Первая проблема состоит в том, что оценивать общий уровень образования только по доле охвата средним образованием — значит сужать поле обзора. А как же начальное образование? Взаимосвязь между подушевым доходом и уровнем начального образования далеко не такая явная. Повышение охвата начальным образованием с 0,2 до 0,9 не оказывает статистически значимого влияния на уровень дохода. И в тех, и в других странах царит бедность. Правда, многие страны с обязательным начальным образованием характеризуются более высоким средним уровнем дохода. Но и разброс в уровнях дохода среди них велик — от очень бедных стран до очень богатых. Короче говоря, страны гораздо меньше различаются по степени охвата начальным образованием, чем по степени охвата средним образованием. Охват начальным образованием в меньшей степени объясняет и различия в уровне дохода. Таким образом, сконцентрировавшись лишь на среднем образовании, Мэнкью преувеличил различия в уровне образования в целом [17].
Вторая проблема связана с доходностью человеческого капитала. Мэнкью предположил, что финансовые потоки приведут к выравниванию по странам уровней доходности на физический капитал. В итоге останутся различия только по доходности человеческого капитала. Но объяснять разницу в доходах исключительно фактором человеческого капитала — все равно что объяснять эту разницу исключительно фактором физического капитала. Таким образом, мы снова пытаемся объяснить огромные различия в доходах при помощи довольно незначительной составляющей. Если страна бедна из-за недостатка квалифицированной рабочей силы, заметил Пол Ромер из Стэнфорда, комментируя труды Мэнкью, то немногие квалифицированные работники должны были бы зарабатывать очень много.
