За всей массой ран я не обратила внимания на его… экватор. Будет очень неприлично, если я загляну под одеяло? Формально, Купер обязан мне жизнью. А если у него невероятно маленький член, то это объяснит, почему он был таким ослом все время. Следя за его лицом, я подняла покрывало и украдкой подсмотрела.
«Ух ты».
— Теория не подтвердилась, — пробормотала я.
Купер задрожал и шевельнулся, когда прохладный воздух просочился под покрывало. Он хныкнул и подтянул под себя ноги, сворачиваясь в клубок. Вспыхнув, я подоткнула под него одеяло.
Будь я умнее, то прямо сейчас позвонила бы Эви или даже Алану. Но что-то в этом Купере, уязвимом, честном Купере заставило меня захотеть защищать его. Или хотя бы узнать, какого черта он натворил. Должны быть веские причины, чтобы бегать голышом перед моим домом с медвежьим капканом на ноге. Даже с довольно необычными персонажами, с которыми я познакомилась в Гранди, и учитывая проблемку с оборотнем, что уже само по себе заслуживало внимания.
Я свернулась в углу дивана и натянула одеяло до подбородка. И закрыла глаза, наслаждаясь огоньками, плясавшими за веками. Мне снилось, что я бегу. Я неслась через лес. Босые ноги шлепали по ковру из сосновых иголок. Живой покров простирался у меня над головой и под ногами. Я думала, что листья и низко нависшие сосновые ветки, будут стегать и жалить, но они ласкали пальцы, приглашая меня углубиться в лес. Я не боялась. Словно что-то ждало меня глубоко в чаще. Что-то, в чем я нуждалась.
Проснувшись, я увидела свернувшегося на моем коврике огромного черного волка. Я завопила, подскочив на диване, завалилась на спину и грохнулась на пол.
Ой-ой.
На долю секунды мне показалось, что я слетела с катушек. Или что мамуля сдобрила свои медово-овсяные пирожные пейотом с наркотой. Возможно, все сразу.
— Это правда, — прошептала я. — Вот зараза! Это правда?
Волк поднял голову и посмотрел на меня. Я напряглась и пожалела, что не додумалась захватить кочергу. Я не часто сталкивалась со сказочными персонажами и не знала, чего ожидать.
Купер просил не бояться, что бы я ни увидела, говорил, что не причинит мне вреда. Так что я медленно встала. Волк зевнул и положил голову на лапы. Он выглядел не злым, а усталым. Волк заинтересованно поднял брови, когда я направилась к нему. Я осторожно вытянула перед собой руки, поджав пальцы, чтобы уберечь, если он вдруг щелкнет челюстями. И погладила его костяшками за ушами.
Волк закрыл глаза и уткнулся в мою руку. Он разомкнул гигантские челюсти, и вспышка паники пронеслась по позвоночнику. Я ошиблась. Он собирался меня убить. Вряд ли я успею отскочить, прежде чем он вцепится мне в горло. Я ждала выпада. А разлепив глаза, обнаружила, что он наблюдает за мной, словно говоря: «И почему ты перестала меня почесывать?»
Я застыла, оставаясь абсолютно неподвижной, когда волк подался вперед и провел носом прямо у меня за ухом к ямке у горла. Я затаила дыхание. Кара была права. Жизнь с волками ничего хорошего не принесет. Волк тепло и мокро лизнул мою шею.
— Фу, — я вздрогнула и захихикала, не сдержавшись. — Купер, ну слюни же.
Поскольку волк-Купер не был заинтересован в том, чтобы покалечить меня, то снова зевнул и завалился спать. Я опустилась на колени и уставилась на зверя. Как такое возможно? Как люди могли не знать этого? Как в век видеотелефонов и «фейсбука», когда блоггят даже съеденное на завтрак, в мире существуют люди, способные обращаться в волков и никому об этом не растрепавшие?
Я неуверенно зарылась пальцами в мех зверя. Я никогда не сталкивалась с волками, даже не могла вспомнить, видела ли их, когда родители протестовали в зоопарке Сан-Диего. Я рухнула в угол дивана и остаток ночи провела, наблюдая за его сном. Я полагала, что другой возможности понянчиться с оборотнем у меня не будет, так что тут я должна урвать по полной.
Почти на рассвете волк поднял голову и громко зевнул. Толчком поднявшись на ноги, он потянулся. Мех Купера засиял золотым светом, всколыхнулся воздух, и на том месте остался сидеть угрюмый, неразговорчивый охотничий проводник, которого я вроде как ненавидела. Гигантский волк был предпочтительнее. Конечно, клыкастый Купер мог вцепиться мне в горло, но он, по крайней мере, не мог говорить. Купер прикрыл покрывалом голые колени, попытавшись — неудачно — сохранить достоинство в окружении розового ситца с узором из двойных обручальных колец. Я воспользовалась моментом его неловкого молчания, чтобы с глупой улыбкой восхищенно поглазеть вволю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Купер казался немного сбитым с толку, когда его глаза сфокусировались на мне, словно он забыл, что я была в комнате. Я могла бы сказать, что вид он имел как у бедной овечки, но подобное сравнение не подходит волку.
Я хотела что-то сказать, но, если серьезно, что тут скажешь в подобной ситуации — «эй, классный зад»? Даже если у меня найдется, что сказать, поймет ли он меня? Как насчет волчье-человеческого словаря?
Вспышка света, теплое золотое свечение охватило фигуру волка — и вот уже волка нет. Там сидит Купер с покрывалом вокруг талии и сжимает губы в белую линию.
— Волка не было. Все это только приснилось тебе, — сказал он низким, звучным голосом Оби-Вана Кеноби и помахал рукой у меня перед лицом, словно проецируя свой джедайский обман разума. Я прищурилась. Он пожал плечами: — Попытка не пытка.
Скрестив на груди руки, я подняла брови:
— Ты появился, серьезно раненый, на моем пороге. Голый. Я не вызвала скорую или полицию даже после того, как ты обернулся в волка! Я бы сказала, что ты должен мне объяснение.
— Э-э, ну, я оборотень.
Я кивнула, поджав губы.
— Да ладно, а я и не заметила.
— Поверь, я не хотел… то есть, я не пришел бы сюда, если бы мог справиться сам. Я был, как ты знаешь, волком и наступил в проклятый капкан, а твой дом ближе всего. Я не знал, что еще сделать. — Он снова прочистил горло. — Так что… Я буду признателен, если ты никому об этом не расскажешь.
— И кто мне поверит? — Я закатила глаза.
— Верно подмечено.
— Но я хочу, чтобы ты произнес это, — сказала я, поднимаясь с дивана. Суставы болели после всенощного бдения. И на мне заляпанная кровью фланелевая пижама с крошечными раскидистыми астрами. Но ничто не смогло удержать меня пересечь комнату и потыкать пальцем в опасной близости от обнаженной груди Купера.
— Произнес что? — спросил он, дружелюбный тон разбавился более знакомым враждебным тенором.
— Хочу, чтобы ты признал, что я спасла твою задницу. Я не хлопнулась в обморок при виде крови и не сбежала с воплями, когда ты превратился в огроменного волка прямо у меня в гостиной. Я выдержала. Я сделала, что нужно было сделать. Я. Спасла. Тебя. — Каждое слово я подчеркивала тычком в грудь Купера. Я быстро отдернула руку, в кончике пальца покалывало от соприкосновения с его теплой гладкой кожей.
— Так что?
— Так что я думаю, кое-кто задолжал кое-кому извинение.
Он скривился.
— Я думал, что задолжал тебе объяснение.
— Объяснение лишь задаток. Произнеси это. Скажи: «Мо, я был неправ. Прости. Ты вовсе не приезжая.
— Ты не приезжая, — без какого-либо энтузиазма повторил Купер.
Возможно, большего мне от него не добиться.
— Спасибо.
— Но это не делает нас друзьями, — сказал он, надуто глядя на меня из-под темных волос, упавших на глаза.
— Я не хочу быть твоим другом, — заверила я его. — Насколько я могу судить, ты все еще полный придурок. Теперь мне известно, что ты придурок, обращающийся волком. Не многое поменялось.
— Славно. А теперь я уберусь отсюда. — Купер встал, отбросив покрывало. Он ухмыльнулся, когда мой взгляд спустился ниже, хоть я изо всех сил старалась не смотреть.
Етить твою!
Все ясно, слишком долго я пробыла в этом доме одна. Мне нужна мужская компания, причем срочно. Но не Купера, напомнила я своим разбушевавшимся гормонам. У меня случался и секс из мести, и строго по сильной химии с одинаково удовлетворяющими результатами. Но Купер со своим могучим рейнджером-членом были абсолютно исключены. Я не сплю с людьми, которым открыто не нравлюсь.
