Читаем без скачивания Прыг-скок-кувырок, или Мысли о свадьбе - Тара Сивик

– Да заткнешься ты, бенать, наконец? Из-за тебя, раздолбая, Клэр заподозрит что-нибудь! – сердито шепчу я Дрю.

– Вот те на, чел, умерька пыл. Ты только что грязно выразился пред самой Святой Девой. Выкажи хоть сколько-то почтения, – выговаривает мне Дрю.

– Что еще за дева? – тут же спрашивает стоящий рядом со мной Гэвин, крутя над головой на манер лассо подушечку для колец.

– Э‑э, цыплен… это цыпа такая, – заикаюсь я. – Очень редкая. Никто о ней не говорит.

Я не в силах совладать с нервами, когда подаю Клэр руку и помогаю ей выйти из машины. Ладонь потеет, надеюсь, она не заметит, что я уже минуту стою столбом, не сводя с нее глаз, пока она помогает Гэвину выбраться из детского сиденья.

Какая же, бенать, она красивая! Просто плакать хочется, как младенцу.

Клэр закрывает дверцу машины и замечает, как я пялюсь на нее.

– С тобой все в порядке? – спрашивает она, оглядывая меня. – Похоже, малость не совсем.

Черт, у меня лоб в поту? Смотрит на меня сейчас типа так, будто гадает, отчего я похож на круглолицего мужика-сердечника, наевшего себе морду и лишний жир на куриных крылышках и готовых салатах в буфете? Совсем нехорошо иметь такую наружность, когда тебе хочется, чтобы любимая тобой женщина, глядя в глаза, поклялась в неумирающей любви, сказав «да» на твое предложение выйти за тебя замуж.

– Мам, у меня кишка на кишку протокол пишет, – заявляет Гэвин, помешав поту радоваться и дав мне время утереть лоб.

– Хм, и что это значит? – спрашивает его Клэр.

– Это значит, ДАВАЙ ДВИГАТЬ ДАЛЬШЕ! Я индейки хочу поесть!

Мы втроем поворачиваемся и направляемся по дорожке к лестнице, которая приводит нас на вершину скалы, где располагается ресторан. Метрдотель проводил нас через зал к длинному столу у витринных стекол, за которыми открывается вид на озеро. Мы прибываем последними, что отвечает задумке Дрю и Джима. Последние три свободных места стратегически помещаются в конце стола: идеальное место для того, чтобы каждый видел предстоящее событие.

Когда мы подошли, все наши друзья были вовлечены в разговоры между собой, но примолкли ровно настолько, чтобы поприветствовать нас, а Джим еще и убедиться, чтоб мы не вздумали заказывать ничего спиртного, поскольку всем будет подано шампанское. Упоминание о шампанском излишне заметно подчеркивается подмигиванием за спиной Клэр, когда та отвлекается, чтобы помочь усесться Гэвину.

Поскольку разговор перешел на предстоявшую на следующий день свадьбу, я старался прислушиваться, повторяя про себя то, что мне предстояло сказать. Почему-то казалось неприличным использовать ту же речь, какую я приготовил к предложению во время матча «Индейцев», поскольку она содержала выражения вроде «силен ударчик» и «сменить подающего».

Послушайте, я ж никогда не утверждал, что речь была лучше некуда.

Поскольку тот план гикнулся, начинать нужно с нуля. И вот всю неделю на работе во время обеда Дрю с Джимом помогали мне отыскать самые лучшие слова, с какими обратиться к Клэр. Лады, это Джим помогал мне писать лучшие слова. Дрю уговаривал меня просто зафигачить Клэр в лицо шариком от пинг-понга и тем как бы напомнить о днях ее барменства у Фостеров, где она изобрела игру П. О.Р. Н. О. Дрю это мыслилось так: я попадаю шариком ей прямо в подбородок и говорю: «Не только этот шарик свалит с твоего подбородка, если ты скажешь «да»!»

После трех черновых набросков предложения и нескольких обращений к тезаурусу в Интернете мы с Джимом отлудили текст предложения, лучше которого и быть не может. В такой вечер не должно быть никаких сучков, никаких задоринок. Клэр потратит бесчисленные часы, до конца жизни пересказывая всем знакомым (и даже некоторым незнакомцам) историю о том, как я делал ей предложение. Она заслуживает того, чтобы эта история была романтичнее некуда.

Через несколько минут появилась официантка, чтобы принять у всех заказы.

– Ну-с, маленький мужчина, что тебе принести? – сильно наклоняясь, спросила она Гэвина.

– Я хочу деву, – заявляет тот.

Клэр поперхнулась водой, и Лиз, потянувшись, похлопала ее по спине.

– Извини, что заказать-то хочешь? – растерянно спрашивает официантка.

– Деву. Хочу заказать цыпу, – повторяет малый, глядя на девушку как на слабоумную.

– Этого, сынок, мы все хотим. Все хотим, – бормочет сидящий через несколько стульев от нас отец Джима, получая от жены удар локтем.

– По-моему, он имеет в виду цыпленка, – робко поясняю я.

– Ну-да, потому как это имеет полный смысл, – вполголоса произносит Клэр, беря стакан с водой и пробуя сделать еще один глоток.

Приняв у нас заказ, официантка удалилась, а разговор возобновился.

– Джим, я все собиралась спросить, не сможешь ли ты закончить горячую клейку таких кристалликов на все ленты для церемоний в церкви? – спрашивает миссис Гэйтс. – И еще, не забудь завтра утром смазать у себя под глазами кремом, ну тем, лекарственным.

Дрю принимается ржать, и Дженни пинает его под столом.

– Завтра я точно весь день зову его Головой-с‑геморроем, – наклоняясь, шепчет мне Дрю. – Понимаю, что он не в себе от свадьбы, но не думал, что из-за этого у него ослиная чесотка под глазами объявится.

Мамаша Джима слышит Дрю и наделяет его таким суровым взглядом, что у малого сразу слетает улыбка с лица.

– Эндрю, – важно заявляет она, – документально засвидетельствовано, что этот крем способен уменьшать мешки под глазами. Очень действенно, если кому-то предстоит фотографироваться.

– А еще смешно будет, когда глаза возьмут да и потекут, как унитаз, – произносит вполголоса Дрю.

– Джим, – не унимается мать Лиз, – сегодня не уходи, пока не напомнишь мне показать тебе журнальные фото двух разных цветочных арок. Тебе останется всего лишь сообщить цветочнице, какую из них устанавливать завтра на приеме, когда она привезет бутоньерки.

Джим прав. Эта женщина – ходячий и говорящий свадебный робот.

– Иисусе Христе, – молит Джим едва слышным шепотом, – сотвори это еще до того, как она примется говорить о белых розетках в петлице и я обаблюсь в лоскуты.

Я киваю ему, давая знак, что готов. По лицу Джима расплывается широкая улыбка, и он, уже не обращая внимания на Свадьборобота‑2000, делает знак официантке. Клэр в это время занята разъяснением Гэвину разницы между хорошими и плохими словами.

Днем раньше мы с Джимом встретились с директором ресторана и нашей официанткой и обговорили, как будем действовать. Как только официантке будет дан сигнал, она принесет для всех за столом поднос с шампанским. На дне бокала Клэр будет лежать обручальное кольцо, которое я бросил туда сегодня днем, когда ездил забирать смокинги для нас с Гэвином.

Поверить не могу, что вот наконец-то для этого пришло время. Совсем скоро я сделаю предложение женщине моих мечтаний, той, которую и не мыслил больше увидеть после нашей единственной ночи в колледже.

Официантка возвращается, она уже обнесла шампанским почти половину стола. Соображаю: сейчас или никогда.

Дотягиваюсь до руки Клэр, лежащей у меня на колене, сжимаю ее и подношу к губам, стараясь успокоить бешеное биение сердца.

Почувствовав мои губы на своей руке, она оборачивается и смотрит на меня.

– Клэр, я тебя так люблю, – нежно выговариваю я, замечая уголком глаза, что официантка подходит все ближе и ближе.

– И я люблю тебя, Картер, – с улыбкой отвечает Клэр.

Официантке остается обслужить всего двоих до того, как она подойдет к нам. Понимаю: надо чуток прибавить скорости, если я хочу уложиться по времени тик в тик.

– Едрена-печь, подожди-ка, послушай, что мне тут Дженни сказала. И как это меня угораздило забыть рассказать тебе! – говорит Клэр, склоняясь ко мне поближе, и смотрит мне через плечо, чтоб убедиться, что Дженни не услышит.

Я тоже оглядываюсь и вижу, что официантка обходит стол, направляясь прямо к нам. Когда она поставит бокал перед Клэр, мне полагается стоять, преклонив колено.

Черт!

– Клэр, не забудь, о чем хотела рассказать. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Она же, напрочь пропуская мои слова мимо ушей, поворачивается боком на стуле, чтоб быть ко мне поближе и смотреть прямо в лицо.

– Да, подожди, это всамделе здорово! Тебе это очень понравится, – возбужденно уговаривает она, а у меня аж нога бешено начинает выбивать по полу чечетку, когда я вижу, что официантка встала прямо за Клэр и что-то говорит Гэвину. – Ну так вот, Дрю, говорит Дженни, в последнее время вел себя как-то странно. Все про свадьбы да обручения талдычил и донимал ее всякими вопросами типа: «Если б я тебе предложение делал, что бы хотела, чтоб я сказал?» Дрю есть Дрю, его, блин, насквозь видно.

Я опять повернулся к Клэр, едва понимая, о чем она говорит, и соображая, будет ли дурным тоном предложить ей заткнуться ко всем чертям прямо перед тем, как я попрошу ее выйти за меня замуж.